Галина Ли - Призрачные дороги

Я на мгновение застыл от этой неумелой ласки и, с трудом задавив в себе желание ответить девушке объятьями, равнодушно обронил:

— Спасибо, Эрхена.

Она тут же одернула руку, но не убежала, как я ожидал, а совершенно спокойно потянулась за рубашкой:

— Грязная. Помыть.

Я покорно вручил одежду девушке и развернулся, чтобы уйти, но меня снова остановили:

— Дюс!

Медленно повернулся, приготовившись отчитать упрямицу, и увидел в протянутой руке маленький горшочек с мыльным раствором.

— Забыл, — сказала девушка, а затем отвернулась и пошла прочь.

В этот момент я отчего-то почувствовал себя законченным глупцом.

Темная вода обожгла холодом, но все равно не испортила удовольствия от купания. Конечно, теплая мыльня с котлом, полным горячей воды, понравилась бы мне намного больше, но озеро тоже было неплохо, особенно если не обращать внимания на заиленное дно, полное колючих ракушек.

Я вылил на ладонь немного мыльного раствора и принялся яростно стирать накопившуюся грязь. Замерз, конечно, но лучше немного поклацать зубами, чем вонять, как не холощеный кабан. Пока мылся, привычно помянул недобрым словом родительницу, уж больно странное мне в "наследство" досталось тело.

Я окунулся с головой, смывая мыло, вынырнул и усмехнулся про себя — у второй сущности все-таки были определенные преимущества, помимо шипов и силы. Например, не придется мерзнуть с мокрыми волосами.

На выходе из воды меня поджидал неожиданный сюрприз в виде обнаженной Эрхены. Она стояла у кромки воды, больше напоминая мраморную статую, чем живого человека.

Я отвел взгляд, борясь с искушением стиснуть девушку в объятиях, защитить ее от холода и… от похотливой скотины, что застыла наверху холма!

Именно поэтому я прошел мимо, обронив:

— Купайся быстрее, вода холодная, простудишься.

Ответом мне стал только судорожный вздох.

Я быстро влез в штаны, закутался в плащ и пошел посмотреть на того смельчака, что отважился подсматривать. Очень хотелось пересчитать ему зубы!

Смельчаком оказался Андру. Он выглядел столь отстраненным и невозмутимым, что моя злость сразу утихла. Упыря как соперника и мужчину я не воспринимал.

— Любуетесь, князь?

— Охраняю, — коротко бросил он.

Я пожал плечами и пошел прочь, получив вдогонку еще одну фразу:

— Только вы, люди, закрываете глаза на неизбежность, как будто намеренная слепота изменит ваше будущее.

Демон раздери этого умника и его советы! Да эта неизбежность у меня уже поперек горла колом встала! О чем ни задумайся — сплошной неотвратимый фатум, чтоб ему пусто было.

Первые заморозки захватили нас около земель росм. "Объятий" кочевников удалось благополучно избежать: разведка у этернус была поставлена хорошо, мы обошли стороной все кочевья курута, хотя один раз все-таки чуть не попались. Сторожевой разъезд прошел совсем рядом, буквально шагах в двадцати.

Убить дикарей не получилось, хотя кровососы были не прочь подкрепиться, но Агаи ткнул пальцем в небо:

— Они не одни!

Князь проследил взглядом за черной точкой, плавающей в безоблачной синеве, и сделал вывод:

— Придется ждать темноты.

Птица парила недостижимо высоко. И если курута разрушат контур, мы превратимся в дичь, по следам которой пустят целую свору.

На наше счастье, ветер дул в сторону, и лошади не учуяли чужаков: магический купол сохранил нашу тайну.

Вампиры с видимым сожалением проводили взглядами кочевников.

— Надеюсь, они не успеют отъехать слишком далеко, — сказал Андру и, повернувшись ко мне, уведомил: — Этой ночью мы оставим вас ненадолго. Грешно упускать такой случай. Не хотелось бы лишний раз тревожить росм, они вполне могут стать вашими союзниками.

С этим я спорить не собирался. С потомками рош-мах меня связывали лишь приятые воспоминания, а что касается курута… Чем меньше у них воинов, тем лучше.

Вскоре поросшая густым ковылем и злаками степь сменилась холмами с невысоким кустарником и реденькими рощами: мы добрались до земель гостеприимных росм. Однако отказываться от ночных переходов пока было рано: курута по-прежнему парили в небесах. Не думаю, что они откажутся от погони, пока мы не доберемся до Пустоши. Если учесть, какие планы вынашивает царь степняков, то нарушение чужих границ для него — сущая мелочь.

Я задумался о росм и понял, что хочу поговорить с их вождем. Мимо земель росм кочевникам не пройти, значит, возможны два варианта развития событий: или "кошек" уничтожат, или предложат разделить лавры завоевателей. На определенных условиях, естественно. А вот что выберут росм… это как раз и хотелось выведать. Зная изворотливость Кемрутля, можно предположить, что он попробует избежать открытого конфликта с курута. И война его вряд ли прельстит: не похож потомок рош-мах на того, кто охотится для чужого двора. Но это мои предположения… А что там в реальности, время покажет.

Воспоминания о торжествах в честь "богов" заставили меня насмешливо хмыкнуть — снова придется изображать Мо знает кого… Ладно, обсужу заранее с Агаи, что тому говорить, а сам помолчу. Проснувшемуся дракону, или кто я там у Кемрутля, не подобает напрямую общаться с обычными смертными… чтобы, не дай Ирия, лишнего чего не сказать.

На этот раз мы подобрались к селению незаметно. Внутрь заходить не стали: остались стоять на лугу, ожидая реакции росм.

Вопреки уверенности, что для начала к нам отправят обычных воинов, на встречу сразу явился вождь. Он подошел, степенно поклонился и что-то проговорил.

— Рад видеть великих на нашей земле, — приступил к обязанностям толмача Агаи.

Я слегка склонил голову в ответном приветствии:

— И тебе доброго здоровья, уважаемый.

Кемрутль бросил на меня быстрый взгляд, не побоявшись посмотреть прямо в глаза, и произнес длинную фразу.

— Разожженный очаг, свежий хлеб и мягкая постель ждут высоких гостей под крышей их дома, — перевел сирин.

Я улыбнулся и поблагодарил:

— Спасибо. Мы ценим радушие и заботу твоего племени, но на этот раз остаться погостить не сможем. Торопимся. Поговорим прямо тут.

При первых же словах Агаи губы Кемрутля сложились в жесткую линию — он явно не собирался отступать от принятого решения. Едва дождавшись, пока маг умолкнет, вождь медленно покачал головой.

Сирин тут же перевел:

— Он говорит: "Обижающий гостя плюет в лицо самому себе. Какими глазами я посмотрю после смерти на предков, если оставлю богов за стеной?".

Я сам чуть не сплюнул с досады, представив, во что может вылиться для росм постой оголодавших вампиров, и сделал вторую попытку умерить пыл гостеприимного хозяина: