Елена Минькина - Утро бабочки

– Надо, девочки, имидж менять.

Светка тут же вскинулась на нее:

– Так, ты Анюта, не гони, это подружка моя, с этих волос тебе шиньон сделать не удастся. Кстати, накрасить сможешь?

– Ладно, сделаю.

Анюте было очень жаль упущенной возможности, ведь за такой шиньон, ей бы кучу денег отвалили. Но разве Светку обдуришь?

После всех этих манипуляций Маринка, взглянув на себя в зеркало, ахнула: платье, прическа, макияж сделали из нее совсем другого человека. Перед ней стояла красавица, при взгляде на которую даже дух захватывало. Ахнула и Светка:

– Вот бы мне такую внешность! Все бы мужики мои были!

Анюта ее подколола:

– Ох, Свет, этого добра у тебя и так навалом, скоро имена их всех поперепутаешь.

– Да не бойся, не перепутаю, у меня не голова на плечах, а компьютер. Пошли, Марин, нас уже ждут.

Димочка Светкин жил аж на Водном стадионе. Ленинградка вечно забита, особенно вечером. Телефон у Светки разрывался.

– Дим, ну сколько можно звонить? Ты каждые пять минут спрашиваешь, где мы, у меня же машина, а не вертолет, скоро будем, и больше не звони. Видишь, соскучился как, мне тут пришлось много времени Фимочке уделить, мы с ним уже целую неделю не виделись. Марин, ты смотри, недотрогу из себя не корчи. А для подкрепления твоего духа я вот что сделаю. – Она набрала какой-то номер, на том конце долго не отвечали.

– Привет, дорогой! Как дела? Ты говорить можешь?

О… Можешь дать послушать? – Светка передала Маринке трубку. Телефон издавал звуки явного значения, Маринка покраснела.

– Да ты не красней, это как раз твой целку долбит. Все понятно, а мой где? Ну ладно, скучаю очень, пока, до встречи, дорогой. Видишь, мужики с девками в бассейне, как ты понимаешь, не плавание сдают, так что расслабься и получай удовольствие. За это надо Фимочке подарить что-нибудь, ему цены нет. Представляешь, гуляй спокойно, не мой, не твой не нагрянут, и опять же днем сексом заниматься – терпеть не могу.

– Почему?

– Да потому, чай уж не пятнадцать лет, нет, лучше в темноте, в темноте сам себе красивей кажешься, глаза закрыла, и ты уже Клаудио Шифер или еще кто-нибудь.

– Свет, а мне так плохо. Почему Сережа со мной так поступает? Я его так люблю, а он… это все равно, что нож в спину, это такое предательство…

– Так устроен мужик, что для тебя предательство, для него приятный эпизод. Вон мой Мишка обожает меня. Я же не дура, как ты, я ему сцены не закатываю. Зато вся в брильянтах, одежда только фирменная, смотри, какая у меня тачка – Мерседес. А твой получает столько же, у твоей свекрухи аппетит непомерный, она у него львиную долю забирает, а ты одеваешься, как одинокая учительница, он что тебе совсем денег не дает?

– Дает, но я все на девчонок трачу, Настя совсем большая, все новые платьица требует, форму в школе отменили, так она не хочет ходить в одном и том же.

– Правильно, ребенок умней тебя.

– Знаешь, Сережа постоянно спрашивает, куда я деньги дела, так я стараюсь у него потихоньку из кошелька вытащить да на девчонок потратить. Он их, слава Богу, в кошельке своем не считает.

– Ну да, а жрать жрет, что ты приготовишь. Пусть бы хоть раз на рынок сходил и цены узнал.

– Что ты Свет, ведь его дома не бывает, он ест где-то.

– Я вот не понимаю тебя, Марин, он тебе прямо на голову сел и ноги свесил, а ты его еще и защищаешь. Скоро он к тебе домой со своей любовницей заявится и заставит их обслуживать. Я слышала, так все хачики со своими женами поступают.

– Знаешь, Свет, я наверно с ним разведусь. Вот с Маргаритой откроем свой центр, немного на ноги встану и все.

– Марин, ты что, сбрендила? Это вообще нонсенс, чтобы мужика с деньгами выбрасывать. Да пока домой что-то носит – радуйся. А вот с любовью с твоей я тебе предлагаю закончить, а то долго не протянешь. Теперь жизнь такая: надо жить только по расчету.

– Свет, а тебе любви не хочется?

– Такой большой и чистой? Нет, уже не хочется, вся хотелка перегорела. Я свое отлюбила, теперь пока мой благоверный себе новую молодую жену не найдет, буду им пользоваться. Они сейчас все так делают: дети вырастают, у мужиков начинается вторая жизнь. Вон видишь, какая симпатичная мордашка из коляски торчит – это новые жены подрастают. Эти ждать ничего не хотят: в восемнадцать лет им давай все и сразу. А ничего, что муж на тридцать-сорок лет старше, любовника молодого заводят, а «папашка» содержит обоих, да еще и пыжится – вот какой я, меня такая молоденькая красотка полюбила, а жизнь, она справедлива, в шкуре своей жены побудет, пострадает, но не долго, такие долго не живут. Но самое обидное, что все достается не его детям, а этой стерве, потому что если даже родит ему такая девочка, то явно не от него, а от любовника. Вот такая песня жизни.

– Свет, а может, они от этих мужиков рожают?

– Ага, как же. Вон Галька моя подружка – гинеколог рассказывает. Приходит такая на прием. Она у нее спрашивает: резус крови папочки, историю заболеваний, чем вы в детстве болели, чем папа, только правду говорите, а то может в роддоме случиться что-нибудь, так вот, почти каждая спрашивает: «Доктор, а об этом никто не узнает?»

Она отвечает, эта информация только для врачей. И как думаешь, зачем задан этот вопрос? Бояться, что «папашка» где-нибудь про свой резус крови прочитать сможет, то же самое и с наследственными болезнями. А когда она в роддоме дежурит, сколько таких случаев было: с ребенком плохо, а мать умоляет, кровь лейте любую, только не папашину, ведь знает, что не подойдет, и боится, что правда откроется. А дети в таких браках редко здоровыми бывают, видно, расплачиваются за грехи родителей. Ой, мы с тобой заболтались, вот и приехали.

Квартира у Димочки была маленькая, однокомнатная. Мебели не было почти никакой. Только у стены стояла огромная кровать, отгороженная ширмой. Стол накрыли на кухне. Все выглядело как-то убого. Маринке сразу стало неуютно. Димочка был с Игорьком. Когда они увидели Маринку, так оба просто остолбенели от изумления. Димочка аж присвистнул:

– Свет, боже мой, неужели и от таких баб гуляют, это же королева. Это просто мечта всей моей жизни!

Светка тут же приревновала:

– Все, Димочка, рот не разевай, Маринка хотела с Игорьком познакомиться.

Маринка в ужасе думала:

– Господи, что я здесь делаю? Как противно, ведь сто процентов, пришла, чтобы потрахаться. Смотрят как на проститутку.

А вслух она сказала:

– Свет, знаешь, мне идти пора. Я не могу остаться. Мне сочинение надо у Насти проверить, я совсем забыла.

И Маринка начала пятиться к двери.

– Нет, нет, все прилично, это я так, пошутил. Проходите, дамы, за стол, будем праздновать мой день рождение. Кто что будет пить? Дамам, наверно, вино? А мы с Игорьком тяпнем водочки. Кто будет тост говорить? Я сегодня молчать должен.