Елена Минькина - Утро бабочки

И Маринка бросила трубку на рычаг. Телефон тут же зазвонил снова. Она выдернула его из розетки.

– Все-таки есть на свете справедливость, – подумала Маринка. Какое счастье, что ей в голову пришла такая хорошая мысль о звонке маме. Пусть он теперь подергается в своей командировке! Не все же ей дергаться.

Ну, все прекрасно, в школу идти не надо, буду писать дальше.

Не успела она дойти до середины комнаты, как опять позвонили в дверь.

– Господи, кого это черт несет, может, русичка вернулась? – думала Маринка, открывая дверь.

– Светка? Ты? Какими судьбами, я рада тебя видеть. Ох, как ты шикарно выглядишь.

– Конечно, только от косметолога. Вот зашла тебя просветить насчет наших благоверных.

– Ты знаешь, меня сегодня уже свекровь просветила. Он в командировке с молодой любовницей. И твой с ним?

– Сейчас решается судьба одного очень важного контракта, по которому наши мужья получат по миллиону на брата. Между прочим, подписание его они ждут не дома, а в Сочи. Они собрались его там и отмечать.

– Ну и что, у них и раньше были контракты, помнишь, в прошлом году?

– Дура, ты что, меня не слышишь? Я говорю про миллион долларов! Так сказал мой муженек. А если учесть, что он все время пытается утаить от меня денежки, я думаю, они получат по два. Фима слышал, речь шла именно о такой сумме.

– Фима? Кто это?

– Ты, что сбрендила, как кто? – Один из их охранников.

– Это такой здоровый, так у него же одна извилина. Он, что тебе что-то рассказывает?

– Не что-то, а практически все. Конечно, я и с ним трахаюсь. Ты сама понимаешь, для этого дела не важно, сколько у него извилин, чем меньше, тем легче с ним договориться. Мне нужен был человек около мужа, так вот, это самый надежный вариант. Я теперь знаю каждый его шаг, а поскольку твой муж постоянно с моим, так я все знаю про них обоих.

– Значит, зря я Сережу обидела, вечно эта старая мымра, его мамочка, что-нибудь придумает, что бы поссорить нас.

– Ну, это не совсем так. Любовницу твой муж с собой не взял, он взял их ровно пять. И у моего столько же. Представляешь, твой изменяет не только тебе, но и своей любовнице. Она его затрахала совсем, замуж за него хочет. Они сняли валютных проституток, самых дорогих, они им обходятся по тысяче долларов в день, плюс кормежка, отель и остальные развлекухи. Кроме того, две из них – целки.

– Где же они таких взяли в наше-то время?

– Да в той же конторе, где и остальных. Знаешь, сколько сейчас стоит целку сделать? Всего двести долларов. Господи, хоть самой такую контору открывай. Самый прибыльный бизнес. Наши там как цари: одна пятки чешет, другая массаж шеи, а еще две – лесбийский танец исполняют. Потом у них групповуха. Целок пока не трогают, так как их для начала морально развращают.

– Может, поедем и накроем их?

– Дура, какая же ты дура! Ну, чего ты добьешься? Думаешь, он сразу гулять перестанет?

– Свет, ну что же делать? Я сегодня всю ночь проплакала. Знаешь, даже мысли о самоубийстве на ум приходили.

– Ну да. А кто о девчонках думать будет? Сколько тебе было, когда твой папаша с Настей сошелся? Кажется двенадцать, почти столько же и твоей Насте. И кто твоему папочке нужен стал? Вспомни свое детство, кто о тебе думал? Мужику дети не нужны. Они их не рожают, только вид делают, что любят, чтобы женщине угодить, которая от него рожает.

– Свет, ну не все же такие, есть же нормальные мужики.

– Да есть, но не про нашу честь. Я в своей жизни таких не встречала. И папаша мой, гад, мать бросил, к молодой ушел, после того как соки все из нее выжал. Знаешь, как я их всех ненавижу. Сегодня мы с тобой гуляем.

– Ой, знаешь, я вечером договорилась с Маргаритой встретиться.

– Так отмени, горит что ли. Мы с тобой сегодня идем в гости к моему Димочке на день рождение. Если я тебя сегодня не вытащу ты совсем тут загнешься. Позвони Марго прямо сейчас, завтра встретитесь.

Как только Маринка включила телефон, как тот пронзительно зазвенел.

– Не трогай, Свет, это наверно Сережа.

– Ты что, сдурела, на фиг ему звонить, когда он так занят, не до тебя ему. Он же знает, что приедет домой, виноватое лицо сделает, и простишь ты ему все на свете.

Маринка все-таки взяла трубку.

– Алло. Ой, Маргарита, это ты? А я только тебе звонить собралась.

– Маринка, знаешь, я сегодня не могу к тебе прийти, звонила тебе целый день, чтобы сказать, да тебя дома не было. Степа билеты достал на балет в Большой театр. Давай встретимся завтра.

Маринка обрадовалась, теперь ничего Матрене объяснять не надо.

– Ладно, хорошо. До завтра.

– Вот видишь, как складывается все удачно. Вот ты знаешь, кому я завидую, так это Марго. Я однажды, ее Степочку охмурить хотела, так знаешь, что он мне сказал? – Я жене не изменяю. Гордо так сказал. А посмотри на Марго, рост – метр с кепкой, а морда…

– Слушай, Свет, – перебила ее Маринка, – ты при мне Маргариту не обсуждай, она мне ближе, чем сестра родная. Если бы ты знала, через что она прошла, я думаю, она это счастье всей своей жизнью заслужила.

– Да ладно, не кипятись. Давай лучше посмотрим, что ты оденешь.

Маринка подвела ее к шкафу. Светка начала скрупулезно изучать каждую тряпку.

– Марин, тут нет ни одной порядочной вещи, покажи белье. Господи, тебе совершенно нечего одеть! Как же ты ходишь?

– А куда мне ходить? В школу да в сад.

– У тебя деньги есть?

– Да, Сережа оставил мне с девчонками на жизнь.

– Посмотри сколько.

– Здесь триста долларов.

– Вот жмот. Сам штук десять спустит, а тебя в черном теле держит. Триста долларов, что на это купишь. Где ты все это дерьмо берешь?

– Да в Коньково, на барахоловке.

– Оно и видно. Ладно собирайся, горе мое, поедем, купим, что-нибудь нормальное, потом к парикмахеру и в косметичку. Приведем тебя в более или менее приличный вид. Денег я тебе займу, отдашь, когда сможешь.

Маринка машинально подумала, – Как хорошо, что есть обед девчонкам, а то бы ее совесть мучила.

Они поехали на Кутузовский – там куча магазинов и причем безумно дорогих. Светке нравилась фирма «ГУЧЧО», а Маринке очень не нравилась цена. Но Светка на цену не смотрела: перемерили кучу платьев и остановились на шелковом платье темно-зеленого цвета.

– Ой, Марин, ты красавица, в этом платье твои глаза просто сияют.

Туфельки подобрали черные, так практичней, потом ко всему подойдут.

В парикмахерскую Светка повезла ее к своему мастеру. Та, увидев гриву Маринкиных волос, тут же стала уговаривать сделать стрижку.

– Надо, девочки, имидж менять.

Светка тут же вскинулась на нее:

– Так, ты Анюта, не гони, это подружка моя, с этих волос тебе шиньон сделать не удастся. Кстати, накрасить сможешь?