Василий Горь - Демон

— Семь лет назад? — побледнела Ира. — Если я не ошибаюсь, тогда Циклопы взорвали оба Ключа и превратили единственную терраформированную планету системы в озеро кипящей лавы…

— Да… — глухо подтвердил Ридли. — И уничтожили весь Одиннадцатый флот, который пытался защитить Эйвер от бомбардировок… Моя жена и будущая невестка… остались на Эйвере-четыре. Были в гостях у Тревиса… А через год погиб Томми… Не вернулся из разведывательного полета в систему Шаннара… А я остался тут. Один как перст. Без семьи, близких и друзей… Единственным делом, хоть как-то отвлекавшим меня от воспоминаний, была служба. Я терзал себя и своих подчиненных так, что за четыре года мой полк планетарной пехоты стал лучшим в гарнизоне. Потом… потом меня двинули на повышение. Дел стало больше, а возможностей думать и вспоминать — меньше… Я жил, как в тумане, и от подъема и до отбоя не давал ни минуты передышки ни себе, ни своим подчиненным… Потому что старался не вспоминать про своих детей и не думать о том, что пилоты, которые круглые сутки взлетают и садятся на космодром Лагоса-два, тоже обречены…

Залпом осушив бокал, Ридли сделал небольшую паузу, а потом, оглядев всех нас по очереди, продолжил:

— Когда со мной связался генерал Харитонов, я решил, что он сошел с ума: посылать на верную смерть десять даже очень хорошо подготовленных пилотов казалось мне преступлением! Я сорвал голос, убеждая Володю выбросить из головы этот идиотизм, однако он меня не послушал. Через несколько часов, в первый раз увидев ваши лица, я вспоминал о своих сыновьях и мечтал провалиться сквозь землю, чтобы не видеть момента, когда ваши корабли будут уносить вас к системе Пронина… Все время, которое вам понадобилось для того, чтобы придумать тактику нападения на транспорт, я тоже провел за тактическим компьютером. И не смог придумать ничего толкового. По моим расчетам получалось, что у вас нет ни одного шанса вернуться. И я почувствовал себя убийцей! Человеком, который посылает на смерть своих собственных детей! И, проводив вас в прыжок, понял, что не хочу жить! Ибо жить, не имея возможности прийти на могилы своих детей, — страшно. Так же страшно, как жить, не зная, где и как они встретили смерть… И тогда я плюнул на устав и полетел за вами. На «Богатыре»…

— Но ведь все закончилось хорошо… — стараясь не встречаться с Ридли взглядом, еле слышно про-бормотала Вильямс.

— Хорошо? — Полковник вскочил из-за стола, подхватил на руки испуганно дернувшуюся Элен и подбросил ее к потолку. — Да я чуть не умер от счастья, когда услышал ваше «Говорит Дельта-пять…»! Это были самые счастливые минуты в моей жизни! И все три дня, потребовавшиеся «Богатырю» на то, чтобы доставить транспорт Циклопов по назначению и вернуться к Лагосу, я, не останавливаясь, твердил про себя «Задание командования выполнено. Транспорт захвачен»…

— Ну, мы и тут слегка порезвились… — ляпнул неугомонный Рикки. И тут же схлопотал подзатыльник от моей Иришки.

— Да, я уже просмотрел записи вашего боя… — выпустив из рук Элен и слегка покраснев, кивнул Железный Джо. — И счастлив, что могу лично сказать вам «спасибо»! В общем, я думаю, что вы меня поняли, и… больше не буду мешать вам отдыхать. Простите старика и… не судите строго…

…Следующее утро по общегалактическому мы встретили за орбитой Лагоса-девять. Двадцать бортов, половиной из которых управляли лучшие пилоты Оборотней во главе с капитаном Беккером, вышли за пределы действия датчиков системы дальнего обнаружения и, разойдясь па оговоренное еще на планете расстояние, сцепились в тренировочных боях.

Семенов, Вильямс, Краузе и Гашек, как и я, пересевшие на «Торнадо», попарно отрабатывали захват ведомого в полный или частичный контроль. И маневры на сверхмалых дистанциях. А заодно изображали боевые двойки Циклопов, попеременно атакуя корабли Оборотней. Их вторые номера терзали «Кречеты», добиваясь такого же контроля над машиной, как и у штатных пилотов. Тренировочные задания, сгенерированные летным тренажером на базе имеющихся у него в памяти записей реальных возможностей Семенова и компании, доводили бедных «пассажиров» до умопомрачения: Гельмут и Рикки, закончив очередное упражнение, каждый раз злобно кляли своих напарников, создателей тренажера и тех, кто придумал брать в Проект не пилотов. Орали, естественно, по мыслесвязи — режима секретности никто не отменял…

Увы, всем остальным было не до выражения сочувствия: первые номера, сражаясь против трех-четырех противников, выкладывались на полную ка-тушку. А Иришка[22], способная ощутить всю глубину их недовольства, была занята. Мною. И в те редкие минуты, когда я давал ей возможность передохнуть, вместо того чтобы жаловаться, мучила меня вопросами о тактике…

Летала она пока хреновато — я в маломощном и почти не управляемом «Торнадо»[23] умудрялся сбивать ее в каждом тренировочном бою. Правда, с отключенными генераторами защитных полей. Зато стоило дать ей возможность работать с силовыми экранами, как наши шансы уравнивались — мои атаки после самых сумасшедших маневров частенько заканчивались красивым, но бесполезным взрывом учебных торпед на безопасном расстоянии от корпуса ее корабля. В какой-то момент у меня появилось стойкое ощущение, что она заранее чувствует мои эволюции. Увы, оказалось, что все гораздо прозаичнее.

— Когда ты пропадаешь из виду, я сразу закрываю противоположный сектор щитами… — отвечая на мой вопрос, грустно усмехнулась Орлова. — Если бы я могла тебя чувствовать, я была бы самой счастливой женщиной во Вселенной…

— А что, сейчас тебе со мной плохо? — вырвалось у меня.

— Плохо… — Голос Иришки был абсолютно серьезен. — Скоро мы перестанем летать в одном корабле, и я сойду с ума от горя…

— Мы что-нибудь придумаем. Например, будем прыгать в гипер, только пристыковав свои «Кречеты» друг к другу… — ляпнул я и вдруг задумался: возможность управления кораблем ведомого дистанционно могла пригодиться не только во время разгона для прыжка!

— Что замолчал? — встревоженно поинтересовалась Ира.

— Да идейка в голову пришла интересная. Обдумаю — расскажу. Ладно, солнышко, хватит отдыхать. Я атакую…

…Первые положительные результаты появились минут за десять до окончания тренировочного вылета. В какой-то момент Ира словно совершила качественный скачок и перешла на следующий уровень восприятия себя-машины как одного целого. Эволюции ее «Кречета» стали менее предсказуемы, а атаки — намного опаснее. Для того чтобы удостовериться в том, что мне это не показалось, я лишних полчаса погонял свою напарницу в предельных для нее режимах и с удивлением понял, что прав: чем быстрее становились мои атаки, тем увереннее она на них реагировала!