Василий Горь - Демон

В глазах капитана, остановившегося прямо передо мной, плескалась боль. Сжимая и разжимая кулаки, Беккер угрюмо смотрел мне в глаза и… молчал. Точно как же, как и остальные догнавшие его Оборотни.

— Я сделал все, что мог… — спрыгнув на пластобетон, мрачно буркнул я. — Они не послушались…

— Спасибо… — перебил меня Беккер. — Мы пришли сказать вам. спасибо… Если бы не вы, жертв было бы намного больше… А ребята… Они не могли отвернуть… Они выполняли свой долг…

По щекам стоящего справа от капитана белобрысого парня покатились слезы. Стиснув зубы, он смотрел куда-то сквозь мой «Кречет» и не замечал, как его плечо стискивают пальцы стоящего за ним товарища.

— А еще я хочу принести свои извинения за… — начал было капитан.

— Проехали… — перебил его я.

— Нет, не проехали! — Белобрысый сдвинул в сторону Беккера и сделал шаг ко мне навстречу. — Если бы мы встретили вас по-человечески, то вполне возможно, что мой брат и Леха Колычев остались бы в живых…

— Саня! — придержав парня за руку, воскликнул капитан.

— Что «Саня»? Разве я не прав? Элита летного состава ВКС! Какая мы, на фиг, элита? Костю и Леху сожгли походя! Как первокурсников! И, что самое страшное, точно так же сожгли бы. и меня, и тебя, и всех тех, кто так кичится вот этим куском тряпки… — Ухватив нашивку Оборотня, парень вырвал ее с мясом и, с ненавистью посмотрев на своего командира, сжал обрывок ткани в кулаке. — Если бы не они, жалкие четыре корабля Циклопов порвали бы всех… Вот кто настоящий Оборотень. А мы… мы обычные самозванцы…

— Сражаться с Циклопами на равных почти невозможно… — дождавшись паузы, в его монологе, тихо сказал я. — Вспомните лекции в Академии! Они быстрее и выносливее, чем любой из вас…

— Вас? — вцепившись в отвороты моего комбинезона, зарычал белобрысый.

— Да. Вас. А нас специально готовили для этой войны. Поэтому посадили на более мощные машины…

— Почему?! — взвыл возмущенный до глубины души пилот. — Почему я, Оборотень, должен летать на этом корыте, а неизвестно кто — получать новые истребители?

Вздохнув, я аккуратно отцепил его руку от своего комбинезона, потом тихонечко сжал его предплечье и, дождавшись огонька ПОНИМАНИЯ в его глазах, проговорил:

— Нам дали не только машины… Мы и сами немножечко другие… У всего есть своя цена, и очень часто она оказывается слишком, высокой…

— Я — Оборотень! Меня научили летать! Я готов заплатить любую цену, чтобы бить этих тварей! Почему к этой войне готовили вас? И к чему готовили меня? — потирая побелевшую под моими пальцами руку, воскликнул он.

— Виктор тоже Оборотень. Без пяти минут… — подала голос непонятно когда возникшая за моей спиной Иришка. — Его забрали из Академии незадолго до выпускных экзаменов. И терзали восемь месяцев. Для того чтобы он мог хоть что-то противопоставить Циклопам…

— Кто учил тебя летать? — потухшим голосом спросил меня Беккер.

— Капитан Кощеев… — ответил я.

— И после него тебя еще надо было учить? — глядя на меня широко раскрытыми глазами, с сомнением в голосе поинтересовался белобрысый.

— Да. Мало того, нас выдернули сюда задолго ДО окончания подготовки. Так что мы пока — жалкие недоучки… — Ира вложила свои пальцы в мою ладонь и тихонько добавила: — Если бы не Вик, нам тоже пришлось бы туго…

— Сегодня вечером мы соберемся помянуть ребят. В «Гнутой подкове»… — мрачно посмотрев на ближайший «Кречет», сказал Беккер. — Если вы придете, то мы вам будем очень признательны… И… еще раз спасибо…

— Придем обязательно… — вместо меня ответила Иришка…

…Адмиральская сауна оказалась очень даже ничего. Комплекс парилок на любой вкус и температурный режим. Десяток восстановительных блоков, в которых можно было найти все, что угодно, начиная с древнего «душа Шарко» и заканчивая новейшими аппаратами для комплексной нейрофизиологической релаксации организма. Несколько великолепных комнат для отдыха с потрясающими голосенсорными установками, позволяющими создать в помещении иллюзию присутствия в самых красивых уголках обитаемых миров Конфедерации. Причем каждая была оборудована финиш-камерами пневмодоставки, над которыми вращались голографические логотипы сети ресторанов «Марина-Ритц». Не самых дешевых в Секторе…

— Хорошо быть адмиралом… — взяв из стопки, лежащей на настоящей деревянной лавке рядом с входной дверью, пару так называемых «простыней», вздохнул Рикки. — Ходишь париться два раза в день, а в свободное от расслабления время строишь и равняешь нерадивых подчиненных…

— Да… Мечта, а не сауна… — поддакнула ему Элен. — И твои мечты тоже ничего. Только разве нарисованная тобой картина может считаться жизнью?

— Не понял? — удивился Конти.

— Ну, сауна, потом подчиненные. Снова сауна и опять подчиненные. А где в этом ряду непрерывных развлечений твои любимые бабы? Или ты рассчитываешь стать адмиралом только тогда, когда на тебя плюнут даже специалисты клиник, занимающихся омоложением?

— Тьфу на тебя… — надулся Рикки. — А не говорить мне гадости ты не можешь?

— Стараюсь, но не получается… — расхохоталась Вильямс. — Ладно, мы с Орловой пойдем раздеваться. Встретимся в русской бане.

— А раздеться тут слабо? — Конти попытался взять реванш. Но не тут-то было. Тяжелая артиллерия в лице моей Иришки убила его наповал:

— Что, перед тем как стать адмиралом, решил запомнить, как выглядит противоположный пол? Так мы тебе можем еще одну бабу подарить. Резиновую. И твои будущие проблемы отодвинутся. Эдак месяца на три-четыре. Если, конечно, ты ее снова не порвешь. В пароксизме страсти…

— Идите уже! — завопил Рикки. — А то я вас лично пристрелю…

— Господа офицеры… — Дождавшись, пока мы рассядемся вокруг стола, Ридли поднял бокал с коньяком и жестом остановил порывавшегося вскочить с места Форда, — Я собрал вас не только для того, что — бы дать возможность отдохнуть. Вернее, не так… черт! За время, проведенное в гипере, я раз двадцать обдумывал эту речь и каждый раз понимал, что выразить словами то, что у меня на душе, не получится. Каждый раз из меня лезло что — то сухое, казенное, напрочь лишенное чувств, которые мне хотелось бы до вас донести. Вот и сейчас я не знаю, с чего начать… Не перебивайте… мне надо сосредоточиться… — заметив, что Рикки пошевелился, повысил голос полковник. — Вы наверняка слышали мое прозвище. Железный Джо — так меня называют уже семь лет. Знаете, почему? Как раз семь лет назад я потерял второго сына. А за год до него — первого. Оба моих мальчика были отличными истребителями, и я гордился тем, как они умеют летать… Если бы не Циклопы, ребят ждала длинная и счастливая жизнь. Старший, Тревис, как раз собирался жениться. Мечтал о двух сыновьях и дочери. И даже прикупил себе небольшой коттедж в курортной зоне Эйвера-четыре, где стоял его полк. Младший… младший о семье не думал — жил одними полетами и через год после выпуска из Академии стал одним из лучших пилотов в своем полку… Когда в системе Эйвера всплыли корабли Циклопов, Тревис был в патруле. В паре с товарищем он попытался задержать шесть с лишним десятков их бортов, чтобы гражданские суда успели добраться до орбитальных крепостей…