Олеся Осинская - Мир в прорези маски

Выходит, Берта не дает развиваться преступности в стране?..

— Но ведь ты сейчас фактически призналась в сотрудничестве с Тайным отделом!

— Нет, милая. — Берта рассмотрела каждый ноготок, удовлетворенно кивнула и жестом отослала служанку. Затем, сбросив полотенце, направилась в сторону спальни. — Это твои слова, а я такого не говорила.

На пороге женщина обернулась на секунду, подмигнула мне и скрылась за тяжелыми занавесями.

Я подождала еще несколько минут в надежде, что она вернется, но тщетно. Что ж, уйти не прощаясь — вполне в духе моей приемной матери. И почему каждый раз после разговора с ней вопросов остается больше, чем ответов?

ГЛАВА 5

Подбросить амулет в самом деле являлось работой несложной. И тратить на нее дни занятий в Академии совершенно не хотелось. Поэтому вылазку к графу запланировала на выходные. В принципе можно было поступить банально — ночью влезть в окно, оставить «подарочек» и бесшумно удалиться. Но самой себе могла уж признаться — да, я соскучилась по работе. Душа требовала хоть каких-то приключений.

В нужный день мы с Линой вышли из таверны «Серебряный меч» в Китове — ближайшем к поместью графа Танского городе (к счастью, из дома Берты можно было попасть в любой мало-мальски крупный город). Вслед за нами вынесли несколько крупных сундуков и чемоданов и закрепили их на предварительно нанятой крытой карете. Собственно, только в одном чемодане находились необходимые мне вещи. Но поскольку в данный момент я выдавала себя за знатную даму, а той не пристало путешествовать без кучи хлама, то пришлось тащить этот самый хлам за собой. Дорога до поместья, по полученным сведениям, занимала около трех часов, и мы собирались выехать так, чтобы успеть туда до ужина.

Выглянув на улицу, я радостно осмотрела низкие темные тучи. Что ж, одно дело — проситься просто на ночлег, а другое — если еще и дождь польет: тем труднее будет нам отказать.

Наконец мы погрузились в карету. Якоб, старый слуга Берты, взятый за кучера, щелкнул кнутом, и карета плавно покатила к городским воротам.

К поместью мы приехали как раз вовремя — начинало темнеть, к тому же полчаса назад зарядил пока слабенький, но все усиливающийся дождь. Мой расчет был прост. В документах Сорби я обнаружила подробную характеристику графа, где первым и главным пунктом стояло: «Большой любитель женщин». Этим я и собиралась воспользоваться. Графство находилось на самом юге страны, выдаваясь острым мыском, зажатым между Аланией и Лаором. Поэтому иностранные гости, пересекающие графство, следуя из одной страны в другую, здесь были нередки.

Карета заезжала во двор. Я слегка высунулась из окна, стараясь не намокнуть сильно, с одной стороны, но и разглядеть поместье — с другой. И тихо присвистнула. Особняк был огромен. Древнее массивное каменное здание с легким оттенком мрачного средневековья поражало воображение. «А ведь у графа к тому же нет наследников мужского пола», — подумалось неожиданно. Да уж, не знаю, что там за грешки у этого бабника, но корона получит неплохой подарочек. Сердце кольнула жалость к хозяину — а может, ради этого все и затевается? От этой мысли мне стало неприятно. Я поспешно отогнала ее прочь, напомнив себе, что это не мое дело.

Мы с Линой подошли к массивной деревянной двери, я взялась за дверной молоточек… Нам отворили раньше, чем я успела постучать, — несомненно, незваные гости были замечены. На пороге стояла высокая тощая женщина, вероятно экономка, в бесформенном сером платье и белом чепчике. Длинный острый нос горделиво задирался кверху. Не похоже было, чтобы она собиралась пускать нас в дом.

— Простите, мэм, а хозяева дома? Доложите, что приехала госпожа Мати Гвардис. Мы бы хотели попроситься на ночлег…

— Здесь вам не постоялый двор, — грубо оборвала меня женщина. Она внимательно осмотрела мой, признаюсь, не самый скромный наряд (все-таки не на нее рассчитывался) и презрительно поджала губы. — Я тут хозяйка. Проваливайте.

Вот повезло наткнуться на подобную… грымзу. И не помню я, чтобы в документах что-либо упоминалось про жену…

Сверху неприятно капал мелкий дождик. К счастью, шляпка пока от него укрывала. На улице становилось зябко, а из дома тепло и уютно лучился свет и доносились легкие запахи близкого ужина. Я сделала еще попытку:

— Но я слышала, это поместье графа Танского. Не могли бы вы доложить ему…

— Нечего ему докладывать. Я уже сказала, тут вам не ночлежка. — Тяжеленная дверь начала медленно закрываться.

Я вздохнула. В любом случае оставался и второй вариант. Или правильнее сказать — первый? Придется как обычно, по старинке, через окно. Зря Лину с собой таскала.

Однако не успели мы сделать и пары шагов в сторону кареты, как в доме послышался шум и наружу выкатился не в меру полный мужчина.

— О, леди! Позвольте представиться — граф Танский. А для вас, моя дорогая, просто Барри. Простите моей сестре ее невежливость. Она столь… мм… добродетельна, — сказал он, спускаясь к нам и беря меня под локоток, и добавил шепотом: — Мымра старая, сама уродина, вот других красоток и не любит.

Его пальцы пару раз заговорщицки сжали мой локоть, а у меня перед лицом вдруг оказалась крупная лощеная физиономия с подмигивающим глазом. Я поощрительно улыбнулась, якобы поняв шутку. А мужчина продолжил нормальным тоном:

— Проходите, проходите.

Наконец-то я попала в дом. Хм, даже если судить только по прихожей, то внутри особняк смотрелся не хуже, чем снаружи. Достаточно новая мебель, стилизованная под старину, мягкие пушистые ковры, стены отделаны местами мрамором и нешлифованым камнем, местами шелковыми обоями.

— Бедняжка, устали, намокли. Что же занесло столь прелестное создание в наш удаленный уголок? — снова обратил на себя внимание граф.

— Госпожа Мати Гвардис, к вашим услугам. — С трудом вырвав локоть из цепких пальцев, я присела в реверансе. Затем подняла взор. Взгляд небесно-голубых глаз (спасибо, Азалия), которым я наградила графа, смог бы разжалобить даже труп. — Я еду из Адании. Месяц назад мой дорогой любимый муж… — Послышался легкий всхлип, и краешек кружевного надушенного платочка чуть коснулся уголков глаз. — Ах, простите… Так вот. Мой дорогой любимый муж скончался. После этой потери я решила переехать к родственникам в Лаор. Но дорога столь длинна и утомительна… Мы собирались остановиться на ночлег в Китове. Но все ехали и ехали, а города по-прежнему нет. Я устала и замерзла. А когда начало темнеть, испугалась — вдруг здесь есть разбойники! — От избытка чувств я слегка коснулась руки милорда. — Не иначе сами боги послали нам на пути ваш дом, ваше сиятельство. Я вам так благодарна.