Олеся Осинская - Мир в прорези маски

— Первый. Раз. Вижу.

Брови собеседника чуть приподнялись. Кажется, наш железный Сорби удивился.

— Ну что же… — задумчиво пробормотал он. — Тем лучше.

Я ощутила, как заклинание распознавания правды легко рассеялось в воздухе.

— Раз вы по-прежнему непреклонны, в таком случае я расскажу одну занятную историю. Возможно, она заставит вас передумать.

Мужчина снова полез во внутренний карман и вытащил небольшой золоченый обломок неизвестно чего. На остром крае слома виднелись маленькие бурые пятнышки. Боже Ари, надеюсь, это не то, о чем я думаю. Рука попыталась снова потянуться к бокалу, но вовремя остановилась. Вино меня расслабило, сняв нервное напряжение, — и хватит, нетрезвая голова мне сейчас ни к чему, только скорее себя выдам. Вместо этого я пододвинула поближе чашечку с кофе — так намного лучше.

— Милорд, если вы желаете вновь спросить, что это, то я отвечу вам то же самое. Эту вещь я тоже впервые вижу.

— Возможно-возможно, — отозвался тот. — В начале лета в королевском дворце давали бал-маскарад. А это, — герцог взял в руки обломок и повертел, чтобы я хорошо рассмотрела, — маленький кусочек вентиляционной решетки. Об него поцарапался кто-то из гостей бала, гуляя… мм… по саду… где такие романтичные фонарики.

Сорби фактически процитировал то, что я ему говорила на балу. Вспомнилась эта проклятая ночь — я ползу, замирая от страха, по узкой вентиляционной трубе. Ноги упираются в решетку, со всей дури ее выбиваю и выскакиваю наружу, в уборную одной из гостевых комнат. Саднит запястье, словно я все же умудрилась поцарапаться…

Вдруг резко, без предупреждения Сорби поймал мою кисть, и палец что-то укололо. Я попыталась вырваться, но сильная рука еще крепче сдавила мне пальцы. На кончике мизинца появилась маленькая капля крови. Мы молча сидели, глядя друг другу в глаза: я настороженно, едва дыша, пытаясь скрыть страх, Джек — чуть насмешливо. Неожиданно он отпустил руку.

— Да, эти прогулки порой бывают столь опасны… К сожалению, кровь на осколке высохла, и к ней нельзя применить поисковые заклинания, но это не значит, что нельзя сделать анализ. — Собеседник расслабился и, откинувшись назад, чуть покачался в кресле.

Я молчала, ожидая продолжения и пытаясь унять чрезмерное сердцебиение. Дышать стало тяжело. Я незаметно выдохнула и облизала внезапно пересохшие губы. Тем временем Сорби подался в мою сторону, опершись локтями на стол («Вот так он, наверное, и с преступниками в участке разговаривает», — мелькнуло в голове), и негромко произнес:

— Вы ведь прекрасно понимаете, что если я отпустил вашу руку, то это, по существу, ничего не значит. Я могу телепортировать нас с вами в участок в долю секунды… Прямо с этим столом. А комнатки в подземелье столь неуютны… Особенно для леди. Не желаете передумать насчет заказа?

Я сильно сжала под столом руку, дождалась, пока та перестанет дрожать, и протянула ее к Сорби.

— Могу я взглянуть на обломок? — вежливым тихим тоном произнесла я, попытавшись показать собеседнику, что впечатлена происходящим и уже почти согласна на все что угодно.

Мужчина еще секунду на меня внимательно смотрел, затем подвинул важную улику.

Я аккуратно взяла кусочек металла и развернулась к входу на террасу, откуда падал свет, чтобы рассмотреть его поближе. Вероятно, несколько неудачно подвинулась или откинулась на спинку, потому что легкое кресло неожиданно подо мной покачнулось. Поняв, что сейчас упаду, я взмахнула руками, пытаясь сбалансировать. Одновременно обломок решетки совершил небольшой полет в воздухе и плюхнулся мне в кофе.

— Боже, какая я неуклюжая! — воскликнула я и ухватила ложечку, чтобы извлечь из чашки беглеца. Однако тот почему-то нашелся не сразу, зато кофе хорошенько перемешался. К тому моменту, как кусочек металла был вытащен, уверена, никаких следов на нем не осталось. Я «смутилась», покраснела и «огорчилась» сверх всякой меры. — Ах, что же я наделала? — проблеяла покаянным тоном.

За время представления Сорби даже не пошевелился, наблюдая за моими действиями. Теперь же я заметила, как чуть приподнялся уголок губ, затем он поднял руки и сделал несколько медленных хлопков:

— Мое уважение, леди. Вы быстро растете.

Однако я из роли выходить не собиралась:

— В качестве компенсации за причиненное беспокойство я, так и быть, готова выполнить ваш заказ. Но только… Вы же понимаете, только один раз — исключительно чтобы искупить свою вину. Я больше не работаю.

— Понимаю, — спокойно ответил милорд. — Но ведь вы не можете быть уверенной, что у нас не осталось образца вашей — ах, простите, оговорился, не вашей — крови с этого обломка.

Я мрачно посмотрела на говорившего. Конечно, это так. Но, с другой стороны, поцарапаться можно где угодно, а этот осколок чист. «И кому нужны эти отмазки?» — спросила сама себя. Ответ не нашелся. Скользнув взглядом по столу, я заметила, что даже съела свой ужин, хотя ни самих блюд, ни их вкуса не могла вспомнить.

— Закажите мне еще кофе. А лучше сразу два, — обратилась к Сорби.

Тот рассмеялся:

— Два? У меня не осталось ничего интересного, что еще можно утопить. — Он поднял руку, подзывая официанта, затем продолжил: — А теперь давайте поговорим как взрослые люди. Если бы я хотел вам навредить, я бы мог уже миллион раз это сделать. Тем не менее, можете верить или нет, мне этого не хочется. Поэтому я сразу предложил вам просто заказ. Кстати, не слишком сложный, неопасный и с адекватной оплатой. Надеюсь, вы не станете этого отрицать?

— Не стану, — кивнула я.

— Ну вот. Поэтому расслабьтесь. И относительно амулета тоже — с моей стороны вам ничто не грозит. Даю слово лорда, — открыто поклялся герцог, и я поверила, что он не врет. — Образец вашей крови у меня действительно остался. Но! Не беспокойтесь. Я его оставлю только как залог. Мало ли что вам в будущем вздумается совершить. В лицо вас узнать сложно — это мастерство выше всяких похвал. Ауру, как я понял, вы тоже меняете слишком легко — не иначе как личное свойство Дара, не мне с ним бороться. А так у меня останется хоть какая-то возможность вас идентифицировать. И еще — действительно серьезное наказание вам грозит, только если пойдете против короны либо обнаглеете сверх всякой меры, например, решите стать серийным убийцей-маньяком. В остальном… я знаю намного больше вас и о делах Джокера, и о прошлом и настоящем Берты, и о Герни. Тем не менее все эти люди до сих пор гуляют на свободе и прекрасно себя чувствуют. Вы мой намек поняли?

Я слегка кивнула. На мелкие шалости определенных людей герцог и Тайный отдел просто закрывают глаза… до тех пор пока эти шалости не переходят дорогу самому Сорби. И то правда, если он спокойно, по-дружески может забежать на чай к Берте… вместо того чтобы ловить ее как злостную мафиози. Надо будет у самой Берты и спросить.