Особенности укрощения небожителей (СИ) - Лебедева Ива

Косатка уловила мои мысли и понеслась вдаль, пытаясь поймать диковинные соцветия и обсыпать ими меня. Да постой же! Что ж это такое! Еще немного — и от здравого смысла совсем ничего не останется!

«Я с тобой. Я тебя люблю. — И прижалась ближе к китовому плавнику, уперлась в него носом и закрыла глаза. Лишь бы не чувствовать этих запахов, не видеть этих красок. — Но мы любим и их тоже. Вспоминай, А-Инь! Там остался Янью, а в гуцине твой отец. А еще наши хаосята — мы же не бросим детей?»

«Детеныши? Наши? Нельзя бросать… но тут так хорошо… и они вполне самостоятельные… но детеныши… наши…»

«Дети важнее удовольствия, ты же понимаешь?»

Честно говоря, с каждой секундой я сама все меньше понимала, зачем нам возвращаться. Окружающее блаженство, пропитанное его любовью и ликованием, постепенно растворяло меня в себе, словно кусочек рафинада в горячем чае.

«Хорошо… — вздохнул окружающий хаос голосом ключика. — Но когда-нибудь мы ведь вернемся в это место? И останемся уже навсегда, да?»

«Обязательно», — пообещала я, даже не сомневаясь в своих словах.

«Тогда держись! Всплываем!»

Косатка резко изменила траекторию и ломанулась вертикально вверх, распуская вокруг себя вихрь из фиолетовых звездных пузырьков. Еще секунда, две, и нас подбросило в воздух, а окружающее разноцветное безумие резко сменилось непроглядной темнотой.

«Фу… после такого приятного места запах в бездне просто невыносим. Даже дышать тяжелее, и воздух давит», — заворчал Яоши, фонтаном выпуская из дыхала остатки былого разноцветья. Вышел веселенький такой фейерверк.

— А-Инь! — Хор голосов буквально оглушил, а ощущения чьих-то чужих рук оказались непривычно сильными и острыми. Как будто я давно отвыкла ощущать собственное тело. И в глазах лишь тьма. Накатила откуда-то. И голоса уже словно сквозь вату, искаженные и глухие.

— Тихо, снимай ее… сейчас волью зелье. Да держите же его! А-Инь! Очнись, мы не причиним ей вреда!

Глухое рычание демона, боль от чужих рук, что-то мокрое на лице, огонь, который насильно вливают в горло. Может, ключик был прав? Зачем мы вернулись?

— Кха! — Запах бездны заставил закашляться, отчего я, наконец, более-менее пришла в себя. И первым делом заметалась, пытаясь нащупать своего демона. С трудом разлепила ресницы. Чтобы увидеть, как Яоши держат и оттаскивают от меня седой воин и бог терпения, а он рычит и рвется обратно ко мне.

— А-Инь…

Сдерживающие демона небожители отлетели в разные стороны. Я протянула руки навстречу и тут же утонула в его запахе и тепле.

— Все, все. Можешь с ней хоть в сиамских близнецов срастись! Тебе-то что, только сильнее от такого количества энергии стал, а девочку надо было сначала откачать, — узнаю Янли. Уже хорошо.

— Дети правильно все сделали. Это была ловушка, — озабоченно сказали над нашими головами голосом то ли Ян-Яна, то ли императора. Почему я раньше не замечала, что они похожи? Даже интонациями. — Если бы демоненок нырнул в воронку один, он бы там и остался. Я не знаю как, но то, что они были вдвоем, не дало их разуму раствориться в хаосе.

— Меня больше удивляет, что девчонку не смыло сразу, — вздохнул еще кто-то. — Но она сработала как якорь для Лан Иня. Вы вообще уверены, что она человек?

— Чистокровнейший.

— Не бывает таких, — внезапно раздался у нас над головами совершенно незнакомый мне голос. Но то ли тембр, то ли акцент, то ли и вовсе какие-то вибрации… что-то точно казалось мне в нем родным. Странно. — Чистокровных людей не бывает. Они изначально смески. И это помимо того, сколько небожителей, богов, духов и демонов за всю историю на них еще сверху потоптались.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ах ты, старый козел! — внезапно голос Янли взвился вверх. — А ну, иди сюда, паразит! Я тебе все твои рога обломаю и бороду выдерну!

— У меня нет бороды! — возмутился голос. — Но если у маленькой лисички поменялись вкусы, я с удовольствием обзаведусь этим украшением.

— Рога прочь, — а это мрачный бог терпения. Почему терпения, кстати? Судя по интонации, он терпеть не намерен ни разу… а я даже посмотреть не могу, что там вообще происходит, потому что не в силах отпустить своего демона, уткнулась в него лицом и оторваться не могу — вот-вот умру, если оторвусь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я никуда не денусь, — шепотом сказал А-Инь, словно услышав мой страх. Хотя почему «словно»? — Никогда. Захочешь — не потеряешь.

— О да! Ну наконец-то в родном дурдоме! Эй, стоп-стоп, полегче! Не тронь зубами хвост!

Я, немного привыкнув, все же открыла глаза, выглянула из-за плеча ключика и смогла насладиться неповторимым зрелищем огромного звездного дракона, бодро улепетывающего от такой же огромной многохвостой лисицы. Вокруг этих ребят все взрывалось и искрилось, а с чешуйчатого неба по всей бездне раздавался заливистый смех. Ну вот и зачем нам жить в уже готовом чужом хаосе, если мы вполне можем генерировать его сами? Получается не менее красочно. Не хватает только…

— Лапку? — Яоши протянул мне ту самую странную конечность странного существа из хаоса. И она по-прежнему пахла восхитительно. А на вкус оказалась похожа на манго, апельсин, клубнику, бабушкины вареники с грибами и дедушкин шашлык одновременно.

Глава 47

Яоши:

В императорском дворце было тихо, прохладно и просторно. Не знаю, куда его величество разогнал всех своих небожителей, но светлый павильон с огромной террасой над лотосовым прудом был пуст, словно вымер. Нас всех с гуцинем в обнимку притащили сюда, не слушая никаких возражений. Я так понял, сокровищница отныне не считается достаточно безопасным местом и драгоценный зоопарк будут прятать чуть ли не под подушку в личной спальне. Кхм. Было бы смешно вылезать на прогулку, протискиваясь между небесным владыкой и его наложницами…

— Тут наверчено что-то с защитами, помимо моих, — озабоченно сказал Бай Юэ, водружая инструмент, украшенный неприличной картинкой папашиного авторства, на низкий столик. — Вы уверены, что сумеете снять? Я не могу через все эти щиты подать энергию внутрь пространства.

— Я вылез? Вылез. — Отец в виде миниатюрного дракончика устроился на императорском плече. — Так что трещина обязана быть. Ищи лучше, мой златолюбивый друг.

Вообще, конечно, не все было так радужно. Обратиться в свою человеческую, ну или демоническую, форму Тиньмо не мог. И неизвестно, когда вообще сможет. Он вычерпал свои резервы почти до донышка, не давая зоопарку схлопнуться без внешней подпитки. Несколько месяцев, которые он обещал, сократились до нескольких дней, как только нас с Женей выдернуло поводком. Получается, мы успели в последний момент. Да и то я нервничал, несмотря на заверения отца, что там внутри всё в порядке и все живы.

— Давай быстрее! — нетерпеливо ткнул императора мордой в плечо дракончик. — Порядок наведем, и по домам. Я больше века не видел своих жен и детей. Хочется уже купаться в любви и обожании, а не изображать твоего личного попугая.

— Хочешь, чтобы шейку почесали и за хвостик подергали? Это я могу тебе прямо сейчас обеспечить, — съехидничала тетка Янли. Чем заработала нечитаемый взгляд от мужа и обиженный от папаши.

— Половина твоих детей прямо у тебя под носом, что-то ты не торопишься обниматься, — хмыкнул Бай Юэ, сосредоточенно колдуя над гуцинем.

— Эта половина вредная, того и гляди хвост оторвет, — фыркнул папаша. — И молодой женой не делится. Тем более я с ним уже шептался, когда еще в клетке сидел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вторая половина твоего потомства его поддержит, будь уверен. — Дядя Юншен в кои-то веки выдал пару слов. — Бросил мальчишку как кутенка в воду, плыви. Он который век колотится о твой трон, помощи попросить неоткуда.

— Как это неоткуда?! А вы на что?!

— А у нас он просить не хочет, считает, что это уронит достоинство князя бездны, — вздохнул бог терпения. — И вообще, хватит кокетничать. Янли, не трогай его хвост. У извращенца там явно эрогенная зона.