Особенности укрощения небожителей (СИ) - Лебедева Ива

— Итак, на чем мы остановились? На данный момент общая картина выглядит так: у нас имеется некий родственник рогатого космического оленя, который по непонятной причине решил изничтожить под корень всю его семью, — отплевавшись и сделав вид, что ничего подобного не было, начал рассуждать Бай Юэ.

— Ты говори, говори… — хмыкнул лисий голос в то время, как бездна вокруг нас заклубилась, проносясь мимо. М-да, Янью до взрослого демона-лиса еще расти и расти. С такой скоростью он бегать научится нескоро… аж красная нить ярче засветилась, потому что мы летели к потерянному гуциню словно падающий на добычу сокол.

— Но в чем смысл этого уничтожения? Тем более если самого Тиньмо он как раз и не убил. Месть? Заставить страдать? Отнять трон бездны? — спросил Тан Юншен.

— Вот что-что, а «трон бездны» явно никому не сдался, — вставил свои пять юаней я. — Потому что этого трона как такового и нет. Отец считался владыкой лишь потому, что был самой большой и зубастой рыбой в этой луже. Политикой он, может, и пострадал пару столетий, но потом эта игра ему надоела. Так что, если б этот родственник просто пришел и потребовал эфемерный трон, папаша бы с радостью презентовал ему этот букет проблем и замок сверху.

— Значит, эта новая рыбка успела отрастить зубы побольше. За все то время, пока о нем забыли, — предположил Янью. — Но если трона нет, привилегий нет, то зачем ему вообще все это нужно?

— Да понятия не имею, — вздохнул я. — Никто не мешал ему плавать в хаосе и даже построить какую-нибудь собственную бездну или карманное измерение. Населил бы ее демонами, еще какими чудищами. Не хочешь сам — у нас много. Бери — не хочу. Даже людьми, в конце концов. Но ему, кажется, нужны именно те игрушки, которыми владеет отец. В детстве погремушку не поделили, наверное.

— У бездны трона нет, а вот у высших демонов — есть. Быть повелителем мечтают многие, — заметил Янью. — Из тех, кто не понимает, что это больше проблема, чем удовольствие. Да ты же сам еще недавно считал, что твой брат замешан в заговоре именно ради того, чтобы остаться единственным наследником. Хотя Синтай с удовольствием спихнет этот геморрой на тебя, если только заикнешься о подобном желании.

— Мне было пятьдесят… а этому доисторическому едва ли меньше, чем отцу. — Я, если честно, слегка устыдился. Сейчас так буднично рассказал всем причину невиновности брата… почему же все эти годы в зоопарке я был уверен, что он участвовал в заговоре?

— Как будто у Тиньмо с возрастом логики прибавилось. По-моему, там чем старше, тем придурковатее, — буркнула под нами лисица. — Отставить разговоры! А-Инь, смотри, где он? Попробуй подтянуть гуцинь к себе.

Я поднял голову и огляделся. Да уж… если у мира и правда есть задница, то вот она, вокруг. И запах соответствующий: затхлость, плесень и… нет, даже думать не хочу о происхождении этого амбре.

— Воронка! — указал куда-то вперед дядя Юншен. — Гуй паршивый! — едва ли не впервые на моей памяти выругался он. — Очень большая. Я не уверен… что стоит подпускать детей близко.

— А вот воронка пахнет неплохо, — задумчиво пробормотал я, потянувшись к хаосу всем своим существом.

— Ага, одновременно освежающе и сладко. Что-то арбуза захотелось, — пробормотала вдруг Жень. — Холодненького… с шашлыком.

— Ащ-щ-щ! — Лисий хвост мелькнул и шлепнул сразу по нам обоим. — Придите в себя! Юншен, кажется, их затягивает. Уноси, мы тут сами как-нибудь…

— Еще чего! — Я встрепенулся и, пока никто не успел меня остановить, прыгнул с лисьей спины сразу подальше. — Вы не сможете! А я… Жень! Ну ты-то куда?!

— Туда. — Спрыгнувшая следом ненормальная девчонка махнула рукой в сторону черного веретена, бешено крутящегося в нескольких ли от нас. — Один не пойдешь. Нельзя. Я чувствую.

— Что ты чувствуешь, несчастье мое? — простонал я, безуспешно пытаясь вырвать руку из тонких, но цепких пальцев.

— Не дрыгайся, просто пойдем и заберем наш зоопарк. Дольше препираемся. — И сама потянула меня вперед.

— Давление все усиливается, — донесся напряженный голос императора. — Идите уже быстрее, раз такие умные и самостоятельные! Я долго не удержу щит!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, только ни в коем случае не выпускай из рук плавник, — решился я, со всех сторон обклеивая жену десятком талисманов. А затем, подхватив девушку за талию, пробежался и сиганул в воронку, на лету оборачиваясь косаткой. А то еще несколько секунд промедления — и точно бы оставил Тай Жень снаружи в теплых объятиях местной армии богов. Ну, попытался бы…

Хаос принял нас в свои глубины, закрутил и завертел в бурном водовороте холода и жара, твердости и мягкости, зловония и нежного аромата. Опалил нервы и заморозил чувства. Бешеный, яростный и ликующий крик огромной демонической косатки улетел в черноту, когда я нырнул в родную стихию, изо всех сил стремясь в самую глубину. И ощущая, как слегка сумасшедший смех моей женщины щекотными пузырьками колет шкуру. Страх за нее исчез, я чувствовал, что сейчас, когда мы вместе, хаос не причинит нам вреда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как же хорошо! Это как из душного маленького аквариума снова попасть в огромный океан. Бескрайние просторы твоей стихии, что льнет к тебе, как морские волны к телу кита.

Я снова издал торжествующий дельфиний крик и схватил зубами проплывающую мимо мелкую тварюшку, похожую на разноцветную каракатицу. М-м-м… действительно, арбуз и шашлык. Одновременно. Как же хочется остаться тут. Наверное.

Глава 46

Евгения:

Я никогда не была особенно суеверной, не увлекалась предчувствиями и прочей интуицией. Но теперь не иначе как в мозгу открылся клапан, и меня едва не снесло непонятно откуда взявшейся уверенностью: отпускать демона одного нельзя. Нельзя, и все!

Вполне возможно, что это никакая не интуиция, а всего лишь эгоистичный страх потерять его. Глупый и иррациональный. Мне было наплевать.

И оказалось, самым невероятным образом оказалось, что я права!

Потому что один он из этого бешеного водоворота восторга и свободы не вернулся бы. Я сама едва не растворилась в нем, позабыв и растеряв все, что делало меня человеком. Удержалась только потому, что со мной был мой ключ. Ключ от всего. От мира, от хаоса, от меня самой.

А раз я удержалась, то не отпустила и его.

«А-Инь! Возвращаемся!»

«Куда возвращаться? Зачем? Мы и так дома», — смеясь, ответила мне огромная косатка, разметав хвостом красочные брызги… чего-то.

«Нет, А-Инь! Мы должны вернуться. Нас ждут!»

«Смотри, какая вкусная штука! Хочешь? Попробуй эту лапку, ты сразу почувствуешь, как тебя переполняет ци!» — Кит-убийца сделал веселый кульбит, и мне на грудь прилетел кусочек разноцветной плоти странного существа. И действительно, пах он очень маняще. Аж слюнки потекли, несмотря на непонятную видовую идентификацию. Захотелось отцепиться от большого прохладного плавника и… Нет! Нет! Вот же Яоши! Я едва держусь, а эта зубастая морда провоцирует!

«Ага, спасибо… — едва выдавила я, отстраняясь от безумно вкусного запаха. — Возьмем ее с собой. И держи гуцинь, не отвлекайся. Вспоминай! Если мы сейчас не вернемся, все, кто там внутри, погибнут. Так нельзя, они ведь нам нужны».

Я, как никогда ясно, понимала и чувствовала, что взывать к морали и долгу бесполезно. Потому что и сама не очень сейчас понимала, что это такое, мораль и долг. Зато аргумент «нам это нужно» казался весомым.

«Зачем?» — В ментальном голосе демона скользнуло сомнение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Затем, что мы их любим. Они любят нас. От этого нам хорошо, даже лучше, чем здесь».

«Любим? — Сомнения и неуверенности стало больше. — Я люблю тебя. Ты здесь, со мной».

Дожила… Признание в любви и то не по-человечески. Хотя о чем я, ключик никогда не был человеком. Даже женой называет. Без всякой свадьбы. Может, провести церемонию прямо здесь? Там, впереди, такие красивые переливы и что-то похожее на радужный мост из синих и фиолетовых цветов.