Алексей Свиридов - Звирьмариллион

Эльфы принялись слоняться по окрестностям, называть все, что встречали, разными словами, и постепенно уверились, что, кроме них, никто и ничто не умеет ни говорить, ни петь. В таком состоянии их и застал Ороме, который в очередной раз выбрался в Средиземье поразвеяться. Услыхав чьи-то голоса, он очень удивился, а разобравшись, обрадовался, и порадовал сородичей в Валиноре. Манве собрал большой совет, на который явился даже Ульмо – для него поставили специальный аквариум. Дальше затягивать с войной было невозможно, и боевые действия начались. Эльфы, из-за которых, собственно, весь сыр-бор и разгорелся, в драке, однако, участия не принимали, более того, они даже не знали, что там такое творится за горизонтом – ну, земля трясется, ну, вспышки какие-то, столбы дыма грибообразные подымаются – так ведь мир новый, может быть, так оно и положено.

Долго долбали великие друг друга, испоганили множество земель, нарыли сотни воронок, но зажали-таки Мелькора в угол, и пришлось ему схватиться с Тулкасом. Что из этого вышло, догадаться не трудно. Истосковавшегося Тулкаса еле оттащили от бесчувственного Мелькора, которого великий воитель, вошедши в раж, добивал ногами. В коридоры Ангбанда валар наспех запихнули несколько сотен тонн тротила, и после взрыва решили, что больше тут делать нечего, но Саурон успел вывести остатки гарнизона через аварийный тоннель. Мелькора же связали по руками и ногам, завязали глаза, заткнули рот, уши и прочие отверстия на теле, и привели в Валинор. Суд был скорый и справедливый – Мелькору дали три эпохи строгого режима, и сослали в крепость Мандоса, по сравнению с которой камера в замке Иф показалась бы прогулочной террасой.

А валар снова собрались на совет, и мнения их разделились в споре. Ульмо за стеклом упрямо булькал, что эльфов следует оставить в Средиземье, и пусть там разбираются, как хотят. Но большинство решило, что они прекрасно впишутся в интерьер Валинора, и поэтому эльфов надо навсегда усадить у ног великих, в сиянии деревьев.

Но эльфы сначала не пожелали идти к ногам. В немалой степени этому способствовали слухи о Черном Всаднике на Черном Коне, который с самого подъема изредка наезжал из темноты и пожирал попавшихся. Достоверно не известно, что это был за всадник, провокация Мелькора, чтоб эльфы боялись валар, или провокация валар, чтоб эльфы боялись Мелькора, но в итоге они стали опасаться всех. Кроме того, им было известно, что во времена расцвета Ангбанда Мелькор ставил над эльфами бесчеловечные эксперименты, в результате чего по Средиземью пошли злобные мутанты, и боялись эльфы, что в Валиноре с ними тоже не будут церемониться. Тогда Ороме пошел на хитрость: выбрал из эльфов трех наиболее податливых, свозил их за свой счет в Валинор и пообещал каждому королевский трон, после чего эти трое, естественно, не жалели глоток, убеждая сородичей отправиться за море, и, наконец, склонили часть народа к переезду. Так началось великое переселение эльфов, и тогда же они разделились на несколько народов.

Первым стронулись «ваньяр», они без приключений достигли цели, и больше ничем особым себя не проявляли, кроме разве того, что их вождь Ингве до сих пор покладисто сидит у тронов могущественных, и за эту послушность их больше других любят Манве и Варда.

Потом отправился в путь «нольдор», иначе говоря – эльфы-рудокопы. Они хорошо известны по песням, ибо им пришлось много сражаться, а после сражений заниматься изнурительным трудом в северных землях (см., например, КвентаСредиземлаг и др.) Последний отряд был самый большой и самый бестолковый, чему способствовало наличие не одного, а двух вождей. «Телери» прозвали их за многочисленные плутания и задержки в по пути. Некоторым настолько понравился сам процесс движения к светлой цели, что они, в конце концов, оторвались от общей массы и предпочли петлять по Средиземью, неустанно утверждая при этом, что они идут прямиком на Валинор. Так что поход евреев, сорок лет одолевавших девятьсот километров от Египта до Ханаана, по сравнению с эльфийскими делами кажется молниеносным марш-броском.

О Тинголе и Мелиан

Мелиан была из майяр, она обучала соловьев пению, а Тингол – одним из двух вождей телери. То, что он влюбился в нее, едва увидев, понятно и естественно, но вот что она в нем нашла, так этого никто не знает. Тем не менее, они с первой же встречи поняли, что это судьба. Тингол бросил свой народ и затею с Валинором, а Мелиан бросила своих соловьев, и они уединились, устроив себе медовое столетие в пещерном городе Менегрот. Мелиан дала Тинголу огромную власть, а если учесть, что он и сам по себе был нехилым, то в результате эта пара оказалась самой крутой в Средиземье. Отсюда три морали: Любовь зла, полюбишь и низшее существо; С милым рай и в Менегроте; и наконец – Лучше Майярша в руках, чем Валинор за горизонтом.

Об Эльдамаре и его князьях

История переправы эльфов в Валинор поучительна, но несколько бестолкова. Под административным давлением старших по званию Ульмо организовал перевозку ваньяр и нольдора на одолженном у параллельного мира контейнеровозе класса «Ро-Ро», который эльфы по неграмотности приняли за плавучий остров. А телери все еще бродили по западному побережью, которое называлось Белерианд, описывая по нему круги и восьмерки, пока вдали не раздался третий гудок. И вот тут-то и выяснилось, что, оказывается, телери тоже всю жизнь хотели на Запад, и теперь принялись жаловаться на судьбу. Чтобы хоть как-то отвлечь их, Ульмо послал к телери своего зама Оссе, и тот открыл в Белерианде мореходное училище. На некоторое время наступило затишье, но потом проект переселения эльфов всплыл вновь, были сделаны соответствующие распоряжения, и Ульмо, выматерившись в отключенный селектор, погнал все тот же ролкер опять в Белерианд. Но тут уже поднял шум Оссе, который таким образом мог остаться не у дел. Он развил бурную деятельность, и сумел уговорить часть телери остаться, а для их лидера Сэрдана пришлось учредить должность Главного Корабела. Но когда транспорт все же отошел, в Белерианде опять обнаружились опоздавшие. Нагруженные чемоданами и баулами, они столпились на причале, с тоскою глядя на исчезающий вдали дымок, и с тоски же подались в подданство Тинголу. Время показало, что они поставили на правильную лошадь. А на ролкере среди телери творился все тот же бардак. Теперь, плывя в Валинор, они принялись громко печалится по Белерианду. К тому же Оссе в своей мореходке учил их исключительно парусному делу, и, сидя в металлической коробке под грохот дизелей, у эльфов начались обмороки, невроз и меланхолия. Доведенный до белого каления, Ульмо с размаху посадил ролкер на мель и заявил, что Мелькор пусть их дальше везет, а он, Ульмо, всегда был против этой затеи, и что он умывает руки.