Оля Виноградова - Командировка в мир "Иной"

Ознакомительный фрагмент

Решив проявить милосердие и спасти, давшую глубокую трещину крепкую мужскую дружбу, я отложила еду в сторону и вызвала огонь на себя, прикрывая своего шефа в очередной раз. Данным умением я отнюдь не горжусь, но позволять зайчику и дальше "мило" трогать себя лапкой с острыми когтями нельзя. В отличие от мужчин, шрамы женщину не украшают.

— Ой! — нарочито громко взвизгнула я и хлопнула себя по ноге. — Смотрите, Сергей Иванович, блохи… — я всем продемонстрировала ладонь с раздавленной букашкой. — У белочек их не бывает, котик у нас ухоженный, — я подмигнула Ришу. — Наверное, зайчик трусливый принес, — я улыбнулась очаровательнейшей улыбкой блондину. — Давайте пересядем в другое место?

Я встала, подхватила еду и подала руку боссу. Он посмотрел на нее, потом кивнул каждому из друзей и направился за мной. Уф, у меня сердце чуть не остановилось. Положение у меня шаткое, трудовой кодекс теперь не защищает, а данное слово… Как сотрудница крупной международной корпорации я предпочитаю ему собственноручно подписанный контракт. Неожиданно, я спиной ощутила опасность и в тот же миг оказалась отброшена Айрисом в сторону, а он резко выбросил вперед крепко сжатый кулак. Аайю устоял. Лишь пошатнулся. В глазах отразилось секундное удивление. А потом парень осел на землю, зажав руками челюсть.

— Я предупреждал. Всех, — Айрис поднял меня и плотно прижал к себе. От мужчины пахло мясом, потом и еще чем-то… звериным. Странный запах. Пугающий и… предлагающий нарушить мной назначенные табу.

При прохождении собеседования Сергей Иванович показался мне весьма привлекательным мужчиной. И даже его жесткость произвела приятное впечатление, поэтому пришлось раз и навсегда внушить себе, что облизываться на шефа нельзя ни при каких условиях, и установить теплые деловые отношения. Ну… с капелькой совершенно невинного флирта.

А сейчас? В других обстоятельствах? Больше нет "шефа", больше нет его "личного помощника". Есть женщина и есть мужчина, не связанные никакие обязательствами, или связанные чем-то недоступным моему пониманию.

Я высвободилась из объятий, подошла к блондину и села перед ним на колени.

— Прости, — сказала я. — Не знаю, в чем я перед тобой виновата, но все равно прости. Очень больно? — кончиками пальцев дотронулась до его подбородка.

Он не ответил. В его глазах была ненависть и ничего больше.

— Элоиза, сядь! — Айрис показал на место рядом с собой у шатра.

Я в последний раз посмотрела на униженного оборотня, и направилась к шефу.

— Пожелал на свою голову, — услышала я за спиной, но оборачиваться не стала. Мое любопытство не умрет — найду у кого спросить, что блондин имел ввиду.

Я села рядом с шефом и продолжила кушать. Ни одна невоспитанная свинья не в состоянии испортить мне аппетит ни дракой, ни загадками. Конфликт на сегодня был исчерпан, бывшая проблема тихо смирно сидела в отдалении на корточках, пугала нас ревом голодного желудка и облизывалась на мясо, перекочевавшее на лопухи более понятливых спутников Сергея Ивановича, вернее Айриса. По словам парней для земо перелом челюсти не страшен и к утру все заживет благодаря ускоренной регенерации, но есть ему пока нельзя. И открывать рот тоже! Последнее несказанно меня обрадовало.

Спать мы все вместе улеглись в шатре. Зайчика, как провинившегося, первым отправили на дежурство. Слева от меня расположился шеф, справа Край. Между ним и Ришем осталось пустое место для вредного Аайю. Перед сном белочка проверил мое покрывало, хмыкнул и поменял его на покрывало блондина. Мол, то почище будет. Босс одобрительно кивнул и нехорошо посмотрел в сторону маячившей за пологом фигуры. Сдается мне, что дело не в чистоте ткани, и кое-кого будет ждать ночью большой сюрприз…

Мое предположение подтвердилось через несколько часов — нас разбудил громкий вопль. Окончательно вырвал из лап сладких сновидений донесшийся следом сдавленный смех. Я столкнулась со взбешенным взглядом красных глаз и юркнула за вовремя подставленную спину шефа.

— Убью! — по-волчьи рычал зайчик на расстоянии вытянутой руки Айриса.

Шеф удерживал оборотня и не давал тому подобраться ко мне. Я осторожно выглянула из-за безопасного плеча, дабы определить причину внезапного бешенства блондина, но ничего не смогла рассмотреть в темноте. Риш оставался безучастным свидетелем очередного позора друга. Он смотрел в потолок шатра. Доносившиеся с его стороны тяжелые вздохи любому говорили о единственном желании — досмотреть прерванный сон. Босс устал сдерживаться и выставил буяна на улицу. Остыть и подумать над новой обязанностью — оберегать меня с завтрашнего дня от всех возможных и невозможных невзгод.

— Он подложил ей аррингийских колючек? — спросил Риш, когда мы заново улеглись на места.

— Да, — ответил шеф. — Поговори с ним. Завтра. Его особое положение не дает ему права посягать на человека под моей защитой. Он нужен нам. Но и она нужна. Мне…

Остерегайся собственников и остерегайся кобелей. Эту заповедь вбила мне в голову моя школьная подруга. Отчаянная брюнетка покровительствовала мне с первого и до предпоследнего класса, когда терпение директрисы элитного колледжа лопнуло и она исключила Верочку за неудовлетворительное поведение. Соглашусь, идея устроить вечеринку с мужским стриптизом в кабинете директора была не самой удачной, зато оригинальной и Верочка навсегда осталась героем в нашей памяти.

От слов Айриса по спине пробежал неприятный холодок, а сердце тихонечко екнуло в предчувствии проблем, по сравнению с которыми белочка покажется злом меньшим и симпатичным. Заявление Сергея Ивановича вернуло меня к мыслям о наших отношениях. Сильные люди всегда получают то, что хотят. Он мог бы получить мое тело и душу еще в Москве, если бы пожелал. Сопротивляться ему у меня не хватило бы сил. Но он держался на расстоянии. Означают ли его слова "нужна мне" не любовь, не секс, а нечто иное? Уже засыпая, я поняла, что не хочу знать ответ на этот вопрос. Слабый всегда нужен сильному, чтобы пожертвовать им при необходимости…

Утро началось неожиданно. Меня, еще полусонную, подняли на руки и куда-то понесли, а, доставив на место, выбросили. В холодный ручей. Вытащили из воды за шкирку, поставили на ноги и умыли!

— Аайю! — выкрикнула я, откашлявшись. — Жить надоело?! — я никогда и никому не угрожала, но этот… он довел меня. Я жалобу напишу в трех экземплярах на гербовой бумаге. Дайте мне бумагу, дайте мне герб и ручку гелевую немедленно!

— Ну что ты, жить мне как раз не надоело. Давай, открой ротик — зубки надо почистить, — произнес настырный зайчик и полез пальцами в мой рот! — И это только начало. В нашем мире тебя поджидает много опасностей, и раз я за тебя отвечаю… своей головой… с которой очень не хочу расставаться, то буду оберегать. Ты еще узнаешь, каким заботливым я могу быть… — его лицо прочертила злобная улыбка, сулящая мне незабываемые часы в его обществе.