Оля Виноградова - Командировка в мир "Иной"

Ознакомительный фрагмент

— Мышь!

Инстинкты сработали. Но как-то неправильно. Аайю выгнулся дугой, издал мерзкий по высоте звук и прыгнул мне на плечи, попробовав оттуда пробраться мне запазуху. Волк, увидев, откуда торчит хвост кота, разбросал пеленавших его Риша и Края, разорвал скатерть и прыгнул ко мне на стол. Оскалил зубы, вздыбил шерсть на загривке и двинулся в мою сторону.

— Нет. Нет… Нет! — я попятилась.

Айрис прыгнул. Я присела и, оттолкнувшись от стола, подпрыгнула вверх, ухватилась руками за потолочную балку, уселась на нее верхом и подхватила за заднюю ногу, выпавшего из одежды Аайю. Как раз успела заметить, как волк на разъезжающихся лапах прокатился по столу, рухнул на пол, на боку проехался по мокрому полу и сбил с ног какого-то земо в коридоре. Я запихнула кота под мышку, свесилась с балки и мягко спрыгнула на стол, оттуда на пол и прошествовала в коридор, прихватив по пути чудом уцелевший дуршлаг. Нутром чуяла, сей чудесный предмет мне еще пригодится.

Волк, тяжело дыша, лежал возле окна. Под массивным телом зверя трепыхался кероши. В дверях маячили расстроенный Риш и ухмыляющийся до затылка Край. Аайю перебрался ко мне на плечо и с видом победителя взирал на поверженного противника. Умывался лапой и качал головой.

— Шеф, к вам посетитель, — я подергала оборотня за ухо. — Его проводить или выпроводить? — поинтересовалась я, готовая исполнить любое поручение.

— Что?! Да как ты смеешь, девчонка, будь ты хоть трижды эльгаши! Да я вас за покушение на наместника кешиара… — мужчина поднялся, одернул одежду и обвел нашу компанию угрожающим взглядом. — Всех в темницу пожизненно упеку! Вы у меня…

Бам-м-м!!! Оборотень осекся. Свел глаза к переносице и упал на руки вовремя подоспевшего Риша. Я подбросила в руке дуршлаг и засунула за пояс к гаечному ключу. Им вместе веселее будет. И мне как-то спокойнее, а то ходят всякие, словами непонятными обзываются.

— Мяу? — вопросительно высказался Аайю. Спрыгнул с плеча, подошел к кероши и тронул лапой за нос. Тот не пошевелился. — Мяу!!! — теперь в голосе кота отчетливо слышался ужас.

После минуты молчания, во время которой только жирная зеленая муха отваживалась издавать звуки, Риш прокашлялся и произнес:

— Айрис, тебе не кажется, что в последние несколько дней мы ведем себя странно… — в голосе пса остро ощущалось смущение. — Я тут подумал, то есть сложил дважды два, присовокупил восклицание кероши и пришел к любопытному выводу… Есть только одна причина…

— Закрой рот! — угрожающе прорычал шеф, принявший человеческую форму. — Все свои домыслы изложишь у меня. Немедленно! — мужчина указал в сторону своего кабинета. — Край тоже за мной. Аайю, мы с тобой не закончили. Элоиза, позаботься об… этом, — земо махнул в сторону обморочного кероши. — Только не надо его в землю живьем закапывать! — уточнил оборотень. — Все остальные — за работу! Чего уставились? Будто сами никогда за кошками не гонялись!

Шеф в сопровождении двух друзей ушел. Слуги потихоньку отходили от шока и возвращались к повседневным делам. Я попросила Эрго и еще двоих остаться и помочь разобраться с наместником кешиара. Дюжие молодцы раздобыли носилки, погрузили на них бессознательное тело и по моему распоряжению спустили вниз, в подвал, где недавно прохлаждались мы сами. Белый кот также не отставал от нас, словно назло путаясь под ногами воинов.

Почти сразу после доставки кероши в лекарскую, туда спустился знакомый мне веснушчатый лис в рабочем комбинезоне. Он покачал головой, увидев знакомые лица, потянулся почесать кота за ухом и тут же отдернул руку, услышав злобное шипение. Видимо, данная привилегия доступна только мне и только, когда земо в человеческом облике. Что ж, уже не плохо. Нередко перевоспитание начинается с приручения, а учитывая наличие звериной составляющей в характере Аайю, этот путь кажется мне наиболее верным.

Во избежание недоразумений я привязала кероши к кровати и на всякий случай приготовила кляп. Уж очень у него голос громкий и резкий, а мне надо мои музыкальные уши беречь. Не хочу оглохнуть из-за истерики некоторых неуравновешенных оборотней. Лекарь наблюдал за моими действиями со все возрастающим удивлением. Его миндалевидные зеленые глаза приобрели форму шара и размеры страусиного яйца. Брови подползи к границе волос, а веснушки сгрудились на кончике вздернутого носа.

— Элоиза, позвольте полюбопытствовать, — земо встал рядом со мной. В руках он держал два пузырька. На одном была нарисована перевёрнутая острым концом вниз капля. Этикетка второго скалилась отвратительным черепом. — Мне его в чувство приводить или… — мужчина взболтал склянку с костями.

— Это зависит от того, как у вас мертвецов хоронят…

Обе склянки выпали из рук лиса. Он задумчиво потер челюсть, поправил круглые очки на переносице и подробно описал обряд похорон. Заодно пояснил, что его вопрос был шуткой. Тонкой такой. Что-то вроде английского юмора, который я никогда не понимала. Чудаковатый мужичок с некрасивым лицом, играющий Мистера Бина, никогда не вызывал у меня желания посмеяться над его приключениями, наоборот, я всегда сочувствовала его незавидной участи — выглядеть дураком, чтобы остальные считали себя чуточку умнее, чем есть на самом деле. Как бы то ни было, мертвецов здесь закапывали в землю, поэтому само… убийство кероши пришлось отложить до лучших времен. Шеф терпеть не может самодеятельности при исполнении его приказов.

— С вашим появлением в Ином у меня прибавилось работы, — добродушно заметил лис. Он смочил тряпицу прозрачной жидкостью из поднятого с пола флакона, обозначенного капелькой, и сунул ее под нос кероши. — Кстати, меня Мэйс зовут, — представился он. — Может быть, выберемся вечером на большую землю вдвоем?

Уй, у меня первое свидание в Ином наклевывается! Черт, мне же совершенно одеть нечего, и косметики под рукой нет! Где здесь ближайший парфюмерный магазин и парикмахерский салон? Мне надо кожу в порядок привести и волосы красиво уложить. Интересно, в Ином принято на первом свидании целоваться, а до дома провожать? Ответить согласием я не успела — ворох мыслей о подготовке прервали два события, произошедшие одновременно.

Кероши пришел в себя, дернулся на кровати, обнаружил, что его обездвижили, скосил глаза на дуршлаг у меня за поясом, опасно накренившийся флакончик в руке земо, проникновенно смотрящего на меня в ожидании ответа, и заорал на ультразвуке. Но не от собственной дурости, а от когтей Аайю, на всю длину впившихся кероши в живот сквозь тонкую ткань черной рубашки. Выгнув спину, вздыбив белоснежную шерсть и раззявив пасть в оглушительном мяве, кот остервенело драл плоть сородича всеми четырьмя лапами.

Конец ознакомительного фрагмента