Энн Маккефри - Наследница Единорогов

Он перевел взгляд со спасательной капсулы на Рафика и Калума.

– А в отсутствие “аввви”, джентльмены, – объявил он, – похоже, эту роль придется выполнять нам.

Обнаружив, что борода у Гилла мягкая и приятно щекочет ее лицо, а руки у него добрые и осторожные, девочка успокоилась и притихла. Решив, что после пребывания в капсуле, возможно, довольно длительного, малышка хочет пить, мужчины предложили ей воды. У девочки были зубы – и метке от этих зубов суждено было навсегда остаться на краю кружки. Сделав первый глоток, девочка изобразила на лице недовольную гримасу – по крайней мере, так показалось Гиллу, – но ее организм был слишком обезвожен, чтобы она стала отказываться от воды. Мясо она выплюнула, едва попробовав; крекеры и хлеб ей, похоже, тоже не пришлись по вкусу. Встревоженный тем, что основные продукты их рациона оказались неприемлемыми для девочки, Калум бросился в секцию гидропоники и набрал разной зелени. Девочка схватила латук и сразу запихнула его в рот; потом потянулась за свеклой, которую жевала уже медленнее, затем перешла к моркови и редиске. Наевшись, она вывернулась из рук Гилла и направилась прямиком к заинтересовавшей ее панели управления, где и успела включить сигнал тревоги прежде, чем Гилл успел ее остановить. Калум немедленно занялся устранением последствий этой шалости.

Девочка выглядела испуганной, зрачки ее серебристых глаз сжались в точку, маленькое тело напряглось. Она пробормотала что-то на незнакомом людям языке.

– Нет, малышка, нет, – уговаривал ее Гилл, грозя девочке пальцем. – Ты меня понимаешь? Не надо это трогать.

Он протянул руку, почти коснувшись панели управления, но тут же отдернул ее, сделав вид, что ему больно: сунул пальцы в рот, потом подул на них.

Зрачки девочки расширились, и она проговорила что-то с вопросительной интонацией.

– Нет! – повторил Гилл, и девочка кивнула, спрятав обе руки за спину.

– О, да она очень умная, наша девочка, просто умница, – с одобрением заметил Калум, улыбаясь и гладя пушистые мягкие волосы девочки.

– Может, стоит ей показать наш туалет, как вы думаете? – спросил Рафик, оглядывая нижнюю часть тела девочки, покрытую короткой шерсткой.

– Боюсь, для нее он не подойдет, – возразил Гилл, – разве что она все-таки мальчишка и тщательно это скрывает.

Гилл зарылся пальцами в бороду, что всегда указывало на глубокую задумчивость.

– Она ест зелень, как травоядное животное…

– Она не животное! – кажется, такое предположение привело Калума в ярость.

– Но она ест зелень. Может, нам стоит показать ей секцию гидропоники. У нас там есть грядка, на которой мы сажаем редис..

– А последнюю редиску ты ей сам только что скормил, – в тоне Рафика слышались обвиняющие нотки.

– Она не похожа на кошку или собаку, – продолжал вслух размышлять Гилл. – Строго говоря, хотя она и очень милая девочка, в ней есть что-то… почти лошадиное.

Рафик и Калум принялись с жаром возражать против подобного предположения, но в это время девочка забеспокоилась и начала озираться по сторонам.

– Мне кажется, ей уже невтерпеж, – продолжал Гилл. – Так, может, стоит отвести ее на грядку?

Так они и поступили; девочка чуть наклонилась вперед и справила нужду, аккуратным движением своей странной ножки присыпав это место землей. Потом она огляделась, рассматривая зеленые растения вокруг.

– Может, нам стоило принести ящик с землей к ней? – задумчиво проговорил Гилл.

– Давайте-ка уведем ее отсюда, – предложил Рафик. – Мы ее накормили и дали ей справить нужду; может, теперь она уснет, а мы сможем вернуться к работе.

И в самом деле, девочка спокойно дала отвести себя к открытой капсуле, забралась в нее и свернулась внутри, закрыв глаза. Ее дыхание замедлилось; она уснула. Трое мужчин на цыпочках разошлись по своим рабочим местам.

Однако разговоры о будущем девочки и о том, как разместить ее на их небольшом корабле, продолжались весь вечер, пока команда прокладывала крепящий кабель по поверхности астероида и устанавливала в новом месте бурильную установку. Астероид AS-64-B1.3, возможно, действительно был богат металлами платиновой группы, однако, чтобы добыть эти металлы, нужно было изрядно потрудиться: коэффициент плотности пород оказался гораздо выше, чем ожидалось. В течение вечера то один, то другой горняк облачался в скафандр и отправлялся на поверхность астероида, чтобы выбрать более удобное место для бурения, заменить наконечник бура или очистить инструменты и приборы от вездесущей пыли, которая проникала, казалось, и сквозь абсолютно герметичную упаковку.

– Давайте назовем этот астероид “Анусом”, – мрачно заявил Калум после одной из таких прогулок.

– Калум, я тебя умоляю! – с упреком заметил Гилл. – Не при ребенке!

– Очень хорошо, тогда ты сам его назови.

У них была привычка давать временные имена каждому астероиду, на котором им приходилось работать: в этом было что-то личное, что-то, позволявшее лучше запомнить места работы. Разведка давала астероидам только номера; иногда не было и этого. Многие астероиды, на которых им приходилось работать, были всего несколько метров в поперечнике – слишком маленькие и незначительные для того, чтобы исследовательские группы обратили на них внимание, но достаточно удобные для разработки командой “Кхедайва”. Однако AS-64-B1.3 был крупным астероидом, таким большим, что его еле мог удержать самый длинный из их кабелей: в таких случаях команда предпочитала давать астероидам имя, начинавшееся с первых букв того обозначения, под которым астероид был записан в отчетах исследовательских команд.

– Арахис, – бросил Гилл. Их нежданная гостья снова проснулась, и он как раз кормил ее свеклой; на второе предполагалась морковь.

– Не совсем те первые буквы.

– Ну, первая и последняя как раз дают то, что надо…

– В принципе, да. А что ты так привязался к Арахису?

– Единственный орех на “а”, который я мог припомнить; а этот астероид, похоже, окажется крепким орешком! – хихикнул Гилл; Калум улыбнулся в ответ – правда, довольно кисло. Самый маленький из всех троих, он был единственным, кто мог в полном скафандре пробраться внутрь буровой установки, и из-за пыли ему часто приходилось лазить туда-сюда, так что его не особо веселили шуточки товарищей по поводу AS-64-B1.3.

– Мне это нравится, – заявил Рафик. – Значит, пусть будет Арахис. Кстати, Гилл, раз уж у нас речь зашла об именах – как мы назовем нашу девочку? Не можем же мы называть ее просто “малышкой” или “ребенком”…

– Это не наша проблема, – ответил Калум. – Мы же ведь довольно скоро сдадим ее на Базу, разве нет?

Он оглядел внезапно окаменевшие лица своих коллег.