Моя! И это не обсуждается (СИ) - Мила Гейбатова
– Ужин? – спрашивает до этого молчавший регистратор, дабы разрядить обстановку.
– Ужин, – киваю я.
Вот уж точно, таким, как я, нужно сидеть дома, приключения находят меня ужасающе
часто.
Оставшись вновь одна, я никак не могу полностью успокоиться. Приходится подпереть
входную дверь, уйти в дальнюю комнату, к которой примыкает ванная комната, и попутно
забаррикадировать проходную спальню стоящей рядом с дверью тумбочкой. Только после
этого я позволяю себе немного выдохнуть, помыть руки и приступить к одуряюще вкусно
пахнущей пищи.
– Ах, это было восхитительно, – произношу вслух, сыто откидываясь на спинку дивана. –
И почему у меня никогда не получается ничего хоть сколько–нибудь похожего?
По теории Элеоноры никто не может быть одарен всем на свете и, имея в своем арсенале
привлекающий ген, я абсолютно не способна творить кулинарные шедевры. Хоть сколько
бы я не старалась и не выполняла все по инструкции, все равно всегда выходит то, что
невозможно проглотить.
– Нет, – качаю головой, – лучше быть умной в учебе, чем вкусно готовить. Иначе бы мне
не удалось перевестись, и сидела бы я сейчас на кухне Альфы и пекла пироги без права
выйти на улицу в одиночестве.
Дабы отогнать мрачные мысли, включаю телевизор и сворачиваюсь калачиком на диване. До
кровати я так и не дошла, впрочем, как и до хваленного моим «соседом» джакузи. Под
мерное гудение телевизора я незаметно засыпаю, окончательно успокоенная мыслями о
сооруженных баррикадах.
Вот только почему–то будит меня настойчивое ощущение, что я в комнате не одна, что–то
кто–то стоит рядом и пристально меня рассматривает…
5
5
– Ах! – восклицаю и резко сажусь на кровати, быстро скидывая с себя оковы сна. В
тревоге осматриваюсь, но никого не нахожу рядом, да и тумбочка у соседней двери
стоит на месте. – И приснится же такое, – бормочу чуть тише и спускаю ноги на пол.
Шесть утра, солнце встало, мой амулет снова действует уже час как точно. Рано еще,
конечно, завтрак только через два часа, но я могу воспользоваться ванной комнатой по
назначению, вот только…
– Я ведь засыпала на диване, – произношу сдавленным голосом.
Мне резко дурнеет, в глазах темнеет и прочее. От обморока меня спасает только
необходимость осмотреть себя на предмет одежды, но тут все в порядке, я ровно в том,
в чем и засыпала вечером. Мой чемодан стоит на том же месте, где я его оставила, да
и тумбочка, она ведь на месте.
Слезаю с кровати, чтобы пройти к соседней двери, но она до сих пор плотно подперта
мебелью. Дергаю ручку на себя, моделируя открывание двери с той стороны, идет туго,
тумбочка достаточно тяжелая, справляется со своей задачей. Оставляю в покое дверь,
придвигаю обратно мебель и, успокоенная, возвращаюсь в другую спальню. Должно быть я
вставала ночью и перебралась на кровать, но до того была уставшей, что не помню этот
момент.
Набираю себе воду в джакузи, дабы насладиться комфортом и окончательно привести свои
нервы в порядок. В общежитии даже ванны не будет, один душ, нужно пользоваться
моментом и хоть немного отпустить себя. Я так скоро с ума сойду, и придется мне
отправляться жить отшельницей в горы, чтобы не подозревать всех и каждого в том, что
они жаждут посадить меня на цепь.
В горячей воде мне удается расслабиться, я чуть снова не засыпаю, к счастью,
будильник на телефоне не дает мне этого сделать. Семь утра, пора бы привести себя в
порядок и разбарикадироваться. Не хочется еще больше внимания привлекать, его вчера
было слишком много.
– Завтрак, – оповещает все тот же парень–регистратор после того, как я открываю
дверь. Он прибыл ровно в восемь утра, пунктуальный.
– Спасибо, – киваю благодарно и жду, когда он уйдет, но парень мнется на пороге. –
Что–то не так?
Вопрос о дополнительной оплате почти срывается с моего языка в который раз, но
регистратор меня опережает.
– Нет–нет, все нормально! Просто моя сменщица, она придет в десять утра, и она такая
любопытная, если она будет вас выписывать, то точно заинтересуется историей низкого
ценообразования люкса. А хозяин не любит сплетни, пресекает их.
Я не очень понимаю, при чем здесь я, ведь я делиться рассказами с незнакомкой точно
не буду, но я лишь успокаиваю парня:
– Я уйду раньше, в девять, помните? Ничего не изменилось.
– Хорошо, понял вас, – кивает парень и наконец–то спешит ретироваться. – Приятного
аппетита!
Еда снова оказывается невероятно вкусной, с легкой тоской думаю о том, что дальше
меня ждет лишь столовская пища, которая точно будет проигрывать этому завтраку. Но
мысль о том, что, когда я закончу учебу и получу диплом, никто не сможет помешать
мне принимать заказы удаленно, получать за них деньги и иногда баловать себя
вкусностями. Правда, мне по–прежнему придется вести затворнический образ жизни,
даже, пожалуй, еще более затворнический, ведь я не буду ходить на пары. Но ничего,
зато я буду сама себе хозяйкой! Это главное!
Покидаю гостиницу ровно в девять утра, испытывая иррациональную печаль по поводу
того, что вчерашнего блондина внизу не оказывается. Мне нужно въехать в свою комнату
в общежитии и посетить деканат. Завтра я должна приступить к учебе, мне некогда
будет выискивать на улице взглядом блондина, и это к счастью.
6
6
Первая пара, большая аудитория, лекция у всего потока. К счастью, мы не в школе, и
профессор не будет выставлять перед аудиторией новенькую, дабы она вкратце
рассказала о себе. В детстве мне часто приходилось это делать, я надеялась, что
институт у меня будет один, не придется в очередной раз менять коллектив, но нет, я
ошиблась.
У меня снова новый коллектив, вот только причина его появления – не переезд опекунов,
а личные мотивы. Видимо, такова моя судьба – регулярно менять место жительства.
– Айлин Иванова? – обращается ко мне староста группы, пухлая девушка в очках. Я
надеюсь, что из–за своей внешности она не примется удивляться тому, что удивляет
всех, кто впервые слышит мое имя вместе с фамилией, но я ошибаюсь. – Необычное
сочетание, – добавляет она, когда я молча киваю.
– Какое есть, не я его выбирала, – отвечаю нейтрально, с раздражением ловя на себе
любопытные взгляды.
Еще бы их не было, имя у меня как у дочери оборотней, а фамилия как
