Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

   В окнах стали появляться отблески зажигаемого света. Потянуло готовящимся ужином. Тут же глаза кваха закатились, и он молниеносно выхватил из-под плаща длинную извилистую палку. Решившие было вскрикнуть девицы только насупились, демонстративно выражая своё недовольство.

   - Иа айа иа айа и а айа и а ай...- стал бормотать квах. Вот воздел палку над головой, опустил её к земле и провёл возле своих ног линию. Вновь воздел руки, на этот раз палку он держал в одной руке - другая бестолково вращалась, выписывая кольца. Ещё один поворот, ещё... Дикий восклицания... и вот квах швыряет на землю у ног курившего плотника вялого ужа.

   - Пробудись, пробудись!..- квах выпрямился и остановился против плотника, так что уж оказался между ними.

   Уж вяло поднял голову, разбуженный порывами прохладного вечернего ветра. И замер. Снова поднял голову, словно принюхиваясь да присматриваясь, повёл чёрным раздвоенным языком и медленно, медленно пополз по своим ужиным делам, оставив на площади поражённых людей да упавшую в обморок Данку, жену мясника Малорада.

   Маленькая девочка бросилась наутёк вместе со своим братом. Мелькала копна рыжих волос мальчишки, в сумерках казавшаяся чёрной. Гончар продолжал изумлённо поднимать брови, в то время как другие приглушённо перешёптывались. Хрипло и несмело затянула лай собака, вскрикнула пролетающая птица. Ещё немало интересного показал Мэроу в этот вечер: он показывал как исчезает тряпка и предметы под ней, как вдруг появляются в другой руке. Как рвётся и не рвётся та же тряпка, как...

   Стемнело, когда пришла пора собираться. Демонстративно оставив тряпку на земле, Мэроу принялся поправлять плащ. В то время как оставшаяся ребятня разносила новость: кваха нельзя так просто отпускать! Квах должен быть доволен! Если квах не будет доволен - жди беды! И тому подобное. Женщины и мужчины делали круглые глаза, тихий перестук голосов наполнил площадь. Некоторые всё же решались подойти к кваху и заговорить с ним, толпа редела, а кучка медных монет росла на тряпке. Очутилось там и несколько кукурузных лепёшек, один сухарь и ломоть яблочного пирога, пара сырых и варёных картофелин. Жена мясника, справившаяся с охватившим её волнением, вынесла несколько варёных яиц. Она, наверно вынесла бы и живую курицу в придачу, но тут Мэроу поспешил заверить, что щедрость её не знает границ, и Данка успокоилась, довольно вернувшись в дом.

   Последней на площади осталась согбенная старушка.

   - Ква-ах,- растягивая слова, он протянула сухую руку к Мэроу и схватила его за рукав, не дав отступить.- Ква-ах, с-а-амое главное - бок болит не-ету мочи. Та-ак бо-олит, что... ох.- Старушка схватилась за многострадальный бок и принялась страдальчески восклицать:

   - Это т-олько ты поможешь. Это то-олько тебе под силу. Я давно жи-и-иву. Давно стра-адаю. Мене и засыпать бо-ольно и про-осыпаться, а я о-одна, некому по-омочь, защи-и-тить...- С этими словами старушка, такая древняя, что под кожей были видны кости, а лицо потонуло в прорезавших его морщинах, накрыла своими ладонями ладонь Мэроу и когда убрала руки, Мэроу увидел медяк в своих.

   Некоторое время они стояли молча. Мэроу перевёл удивлённый взгляд с монеты на старческое лицо, в слабом небесном свете видны были тусклые глаза. На какой-то миг они встретились взглядами и лицо кваха тут же помрачнело.

   Он подошёл к своей тряпке, поднял её и вернулся к старушке.

   - Я бы хотел помочь, очень,- тихо вымолвил Мэроу голосом, лишённым всего того, что так умело использовал квах. Его руки вновь взяли тонкие руки старухи и вернули ей монету вместе с ещё несколькими такими же медяками.

   Старческие глаза обратились на склонённое над ней лицо, выискивая там мрачные глаза кваха. Недоумение и обида отразилось на морщинистом лице. Когда Мэроу потянулся к тряпке, где ещё лежала и еда, медленные шаркающие шаги дали ему понять, что поздно уже что-либо говорить. Тогда он тихо вздохнул, так, будто опасался, что его могут услышать. Он поднял лицо и посмотрел в небо, но не увидел там ничего кроме беспрерывной тёмной глади.

   Прикрытый пеленой густых сумерек холмистый край встретил Мэроу, когда он покинул деревню через главные ворота. Шёл он медленно, не торопясь и вяло, всматриваясь в окружающий мир.

   - Хорошо ты их там,- услышав чужой грубый голос, Мэроу быстро обернулся.

   В шагах пятнадцати от него стоял незнакомец с рыночной площади, весь закутанный в длинный плащ, доходивший чуть ли не до пят. В подкрадывающейся темноте глаза казались двумя чёрными провалами. Даже не видя губ, было ясно, что незнакомец усмехается. Длинные тонкие руки вынырнули из-под плаща, и сошлись на груди. Сделав ещё несколько шагов, незнакомец замер, выжидающе смотря на мальчишку, так здорово вытрясшего деньги из этих простофиль.

   - Великий квах.- Злобный и довольный смех прошёлся по коже Мэроу как скрежет металла.- Великий квах! Подумать только, так славно заработать, ничего не делая. Ты, парень, молодец. Мы тут уже две недели шатаемся, а такого зрелища ещё не видели. Ты смотри как быстро и ведь ничего вытрусил, на меру наберётся, так здесь пройтись по деревенькам, в пару городков забрести и ничего будет, и жить можно. А? Дело ведь говорю? Ты смотри, великий квах!- Грубый смех вырвался из груди незнакомца и напомнил Мэроу лай собаки.- При этих словах незнакомец довольно сплюнул. Несколько мгновений он смотрел в сторону своего плевка, а уже после перевёл взгляд на кваха или кем он там себя называл.- Да ты не боис, я же тебе дело предложить хочу. Мы тут с ребятами тебя и примем, и в обиду никому не дадим.- Слова он проговаривал быстро и грубо, не так, как здешние жители. Отчего Мэроу заключил, что родом стоящий перед ним будет из других земель.

   Посылая одно за другим ругательство в темноту, незнакомец то и дело описывал тупость местного населения, называя их в лучшем случае ленивыми свиньями.

   - Дело говорю, туман меня возьми, если вру.

   После чего он замолчал, ожидая ответа.

   - У меня свои дела,- коротко ответил Мэроу, оборачиваясь чтобы уйти и забывая посматривать за спину.

   Незнакомец выругался, после чего поспешно двинулся вслед за Мэроу, теперь его речь звучала жёстче:

   - Лучше с нами. Без нас плохо. Кто без нас - тому и смерти глас.

   - Нет.- Ожидая нападения, Мэроу остановился. Теперь незнакомец стоял возле него со сдвинутыми бровями и кривой ухмылкой.

   - Я тебе дело предлагаю!- прокричал он.

   - Я уже отказался,- вкрадчиво проговорил Мэроу.

   Незнакомец на некоторое время опешил, наблюдая, как спокойствие на лице юнца тут же сменилось сдерживаемой злостью.