Mona Lisas Nemo - Золотые Небеса. Полёт Одной Птицы

   Мэроу в недоумении замер на месте и быстро захлопал глазами, словно возвращаясь с небес на землю.

   - Я квах!- грозно выкрикнул он, делая резкий шаг к ребятне, так что те невольно попятились назад.

   - Квах?- девчушка прижалась к длинному мальчишке и схватила его за штанину.

   - Конечно квах! Вы что же не знаете?- Грозные глаза засверкали на лице странного незнакомца.

   - Я...

   - О люди,- и он возобновил своё шествие к площади.- О люди! До чего же вы необразованны. Как можно не знать о квахах, когда все окрестные деревни уже знают, когда и в Алфаре, и в Риан-Ондиме бывал, да всё показывал. О люди!

   - Знаем мы о квахах,- с обидой встряла другая девчонка и гордо вздёрнула острый подбородок.

   - Все знают о квахах,- поучительно изрёк Мэроу, одновременно осматривая площадь и прикидывая, где бы удобнее расположиться. Под раскидистым деревом в центре пустовало довольно неплохое место. Пожав плечами и дико сверкнув глазами, Мэроу направился как раз туда. Ребячья гурьба не отставала ни на шаг.- Квахи путешествуют... квахи показывают, а люди смотрят. Все смотрят, ведь все знают.- Тут он так повысил голос, что торговцы и те, кто был ещё на площади, повернулись в сторону чудного бродяги.- Кто на кваха посмотрит и кваху угодит, тот год счастлив будет.

   - А потом что?- робко пропищала завороженная девчушка, по-прежнему не выпуская штанину старшего брата, с недоверием косившегося на этого дикого чужака.

   Невольно улыбнувшись, Мэроу тут же напустил на себя вид построже:

   - А потом жди прихода кваха вновь. Хотя...- Мэроу лениво развёл руки в стороны и наклонился к рыжему мальчишке,- квахи ходят лишь в раз в год. И возвращаются только туда, где их хорошо приняли. Неужто у вас здесь доселе квахов не было?- Удивлённо спросил он.

   - Да был, вроде, один...- неуверенно затянул рыжий.

   - То давно было. Я сам помню,- уверенно сказала девочка с острым подбородком.

   - Ладно. Уговорили.- Мэроу провёл рукой по голове одного из мальчишек и вытащил оттуда - по крайней мере, всем показалось, что это он вытащил именное оттуда - круглый камешек.

   Маленькая девочка восторженно выпустила штанину и с любопытством уставилась на камешек.

   - А можно мне его?- Она боязливо подступилась к грозному кваху и подставила ладошку, на что тот вручил ей камень круглый и интересный, и вновь выпрямился. Квах был очень странен, очень мрачен и лицо его как будто и не его лицо. В глазах у него отражались глубокие тени, а руки то и дело взлетали вверх-вниз, в разные стороны, описывая всевозможные фигуры.

   - А у меня камень?- крикнул рыжий мальчишка.

   Квах остановил своё пританцовывание и некоторое время задумчиво взирал на того сверху вниз, наконец, приклацнув языком и обнюхав тому голову, он победоносно изрёк:

   - У тебя в голове камня нет, но наверняка есть в ушах. По ширине глаз вижу - у тебя камень в ушах.- Задумчиво рассматривая лопоухие уши, Мэроу поднёс руку и тут же перед устремлёнными на него глазами очутился ещё один камешек: на этот раз плоский.

   Так продолжалось, пока все из собравшихся не получили по своему камню. Великий квах продолжал бормотать странные вещи о далёких землях и живущих там грозных магах. Он рассказывал об уходящих в небеса крепостях, о давних битвах и прекрасных владычицах древних земель. О приключениях одиноких путников, давших клятву, во что бы то ни стало отыскать и победить спящее чудовище. О туманах, наползающих с моря и губящих землю, о кострах, которыми такие туманы отгоняют. Чем громче и страшнее квах принимался живописать о различных дивах в мире, тем чаще на него поглядывали торговцы, а вместе с ними и местные жители. Когда дело дошло до Смелого Фандера и его суженой, ради которой он готов был на всё, к слушателям присоединилась добрая половина девушек. Они принимались вздыхать и перешёптываться, когда квах делал паузы. А когда вновь начинал, понижая и повышая голос, крича и шепча, замирали, устремив на него блеск глаз.

   К счастью, Мэроу знал достаточно легенд и сказок. Когда-то он вычитывал всё, что доводилось раздобыть от книг магов. Та было множество старых легенд и преданий, множество поучительных историй, но ни одной карты, ни одного свитка о событиях недавних дней. Не было ничего даже о Морке - по крайней мере, Таламон такое на виду не держал - а, казалось, о Морке должно накопиться множество томов с перечислениями его ужасных деяний и деяний ему подобных.

   Мэроу вскинул голову и важно прошёлся между собравшимися, задевая их полами своего плаща. Кто-то вздрогнул, и он так же царственно вернулся к дереву. Над головой в листве гулял ветер. Надо же, единственное живое дерево за столько дней, не считая тех трёх, сморщенных и грозных. Хоть, возможно, внутри всё же был сок...

   - И он как ударит!- Резко наклонившись к худощавому мужчине, Мэроу заставил того упасть на спину.

   Кто-то вскрикнул, кто-то недовольно хмыкнул, так или иначе, слушателей набралось немало.

   В стороне Мэроу заметил завёрнутую в плащ с капюшоном фигуру. Чужестранец стоял, прислонившись к стене дома и внимательно рассматривал кваха. Задержав на нём взгляд, Мэроу отвернулся.

   Вот уже и голубые сумерки стали опускаться на площадь. Вот уже и торговцы свернули свои лотки, кто из них поспешил домой, кто остался здесь же высматривая, чем закончится представление.

   Не забывая вставлять в каждую историю упоминания о славном роде квахов, Мэроу приближался к своей последней повести. Там, во времена трагических событий пятой эпохи, злой маг Чёрная Борода презрел всех из-за своего могущества, но нашёлся смелый и храбрый квах, который и мага в пещере запер, и пленных освободил, и земли с тех пор были плодоносными, и скотина крепка, и...

   - Да какие ж чудеса, а, какие?!- Коренастый и краснощёкий гончар поднялся со своего насиженного места и прямо посмотрел на Мэроу.- Я ещё ни одного не видел. И ты мне камни из ушей не вытягивай, то же мне - диво. Ты мне чудо покажи. О Великий Квах!- После столь насмешливой тирады многие разразились хохотом.

   Насмешливые взгляды со всех сторон обратились на кваха. А тот только устало улыбнулся:

   - О непочтительный!- Усталость как мигом сняло, голос кваха был исполнен гнева и праведного негодования.- Как смеешь ты упрекать род наш славный?! Какое же тебе чудо дать?

   - Это вы уж сами решите, Великий,- продолжал издеваться гончар. Не долго думая, он достал дешёвую трубку из ветвей кустов дира. Вскоре струя белого дыма медленно поползла вверх. Выпустив так несколько раз дым, гончар подбоченился и так и остался стоять, с зажатой в зубах трубкой.