Берёза - Наследник

— И как бы ты его растила? Ты уверена, что Альберт Чёрная Крыса признал бы ребёнка?

У Лин возникло пугающее ощущение, будто она проваливается куда-то глубоко-глубоко. Опять! Ну почему все спрашивают об одном и том же? Почему это волнует всех, даже Игоря? Она так устала. Устала гадать, признает или не признает, устала бояться. Если бы Альберт был рядом, она могла бы спросить у него прямо!

— Это касается только меня и Альберта, — её голос прозвучал холодно, как лёд. Так же холодно было и на душе у Лин.

— Только не говори мне, что ты об этом не думала, — Игорь подался вперёд и наклонился почти к самому её лицу, чуть не касаясь её щеки длинными волосами. Его голос прозвучал вкрадчивым шёпотом. Голос дьявола-искусителя. — Поверь мне, девочка, для Чёрной Крысы ты не представляешь особого интереса. Он ведь не предлагал обратить тебя? Можешь не отвечать, по твоему лицу видно, что не предлагал. Видимо, не очень-то он и стремится провести с тобой вечность.

То же самое когда-то говорила Марина: "Ты для него не более, чем смертная игрушка на время…" То же самое, только в более мягкой форме, говорила Иоанна. И Тони, и её бабушка. Никто не верил, что беспомощная смертная девочка, едва достигшая совершеннолетия, может надолго заинтересовать вампира, прожившего несколько веков. "Видимо, не очень-то он и стремится провести с тобой вечность", — эти слова эхом звучали в ушах Лин ещё долго после того, как Игорь замолчал.

— И что с того?! — страх каким-то загадочным образом преобразился в ней в ярость. Лин хотелось вцепиться Игорю в волосы, выдавить его наглые светлые глаза, разорвать на клочки голыми руками. Сделать что угодно, лишь бы заглушить в голове пугающие мысли. Она закричала:

— Что с того?! Тебе-то какое дело? Тебя это вообще не касается!

— А я мог бы обратить тебя в вампира, — негромко произнёс Игорь. Лин замерла. Что он только что сказал?!

— Чего?

— Я мог бы превратить тебя в вампира, — терпеливо повторил он. — Принять тебя в клан Кобры. Ты талантливая ведьма, Линда. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что со временем ты стала бы могущественным вампиром и украшением нашего клана.

— Почему… — её голос от волнения прервался. — Почему ты предлагаешь мне это?

— Ты мне нравишься, в тебе есть какой-то внутренний стержень. Знаешь, вампиры терпеть не могут обращать смертных, владеющих магией, но я сам при жизни был колдуном. И я не против провести бок о бок с тобой вечность. По крайней мере, большую её часть.

Игорь Кобра был колдуном? Значит, в них есть что-то общее. На секунду Лин почти поверила ему.

— Я не хочу причинять тебе боль, Линда, — вампир говорил так ласково, словно гладил словами. — Как только мы извлечём ребёнка, мы отпустим тебя. Но если ты согласишься, я буду рад принять тебя в наши ряды. Подумай, Линда. Разве ты никогда не хотела стать сильнее?

Вопрос попал прямо в цель. Лин хотела! Ещё в далёком детстве, когда соседские мальчишки травили её и бросались камнями, обзывая ведьмой, Лин мечтала о том, как вырастет, станет сильнее и сумеет поставить их всех на место. А два года назад, когда её похитил Тадеуш, как унизительно было чувствовать себя беспомощной и зависимой от силы Альберта, словно паразит на его шее!

Вот только в словах Игоря была маленькая нестыковка.

— Если я тебе нравлюсь, почему ты держишь меня взаперти в этом подвале? И почему не отпустишь моих друзей?

Игорь тяжело вздохнул, будто ему самому были неприятны его действия.

— Пожалуйста, пойми, я не могу рисковать. А вдруг ты станешь сопротивляться? Клану Кобры нужен твой ребёнок. Завтра тебя с друзьями перевезут в Индию. И как только мы проведём извлечение, я отпущу Антона и Марину. Прямо на твоих глазах.

— Как я могу полагаться на твои слова? — возразила Лин.

— А зачем бы мне их убивать? — вопросом на вопрос ответил Игорь. — Тем более, мне и самому не хочется. Мне нравятся твои друзья: они такие юные, я не люблю убивать молодёжь. Особенно, это касается Марины: она ведь уже один раз спаслась. Знаешь такой обычай, что дважды не расстреливают?

Последние слова возымели отрезвляющее действие. Они напомнили Лин, что именно из-за Игоря Марина осталась без своего клана. Как бы сладко вампир ни улыбался и ни прикидывался другом, он всё равно оставался расчётливым убийцей.

— Наша жизнь похожа на Старшие Арканы из колоды Таро, — продолжал вещать Игорь, не замечая перемены в её настроении. — Цепь из двадцати двух карт составляет жизненный путь, начинающийся Безумцем, который беспечно шагает по дороге, не подозревая о грядущих неприятностях, и заканчивающийся Страшным Судом и Миром. На этом пути Безумцу придётся столкнуться со Смертью, Дьяволом, Вавилонской Башней, и только тогда он достигнет Солнца.

— Хочешь сказать, что потеря ребёнка — это всего лишь препятствие на моём жизненном пути, а вступить в клан Кобры значит достичь Солнца? — съязвила Лин. — Я устала слушать твой бред, Игорь! Говоришь, для Альберта я не представляю особого интереса? Для тебя тоже, тебе нужна лишь сила, которую я могу принести твоему клану!

— Постой, ты не так поняла!

— Я не вступлю в твой клан, Игорь Кобра, — холодно отчеканила Лин. — И ты не получишь моего ребёнка. Альберт скоро придёт за мной и убьёт вас всех!

— Мечтай, — ядовито прошипел Игорь. Он больше не пытался изображать друга. Вампир пружинисто поднялся с места и вышел вон, хлопнув дверью.

А Лин сжалась в комок, уткнув лицо в колени. Да, её слова звучали уверенно, но они не соответствовали действительности. Игорь сказал, что её отвезут в Индию. Отправится ли за ней Альберт и туда?

"Для Чёрной Крысы ты не представляешь особого интереса… Разве ты никогда не хотела стать сильнее?" — слова Игоря эхом разносились в голове. Лин зажала уши руками в отчаянной попытке заглушить их, но отравленные слова уже просочились в её мозг и теперь звучали снова и снова, как испорченная пластинка. Она попробовала перекричать их, твердя про себя:

"Ты не должна об этом думать! Альберт придёт за тобой! Он обязательно придёт! Просто верь в это!"

***

Их чёрная мазда летела по холмистой местности на сумасшедшей скорости, чуть не улетая с обрыва на поворотах. Влад несколько раз открывал рот, чтобы попросить Альберта ехать помедленнее, но слова застревали у него в горле, стоило только взглянуть на брата.

Влад даже не представлял себе, что он может быть таким. Бледный профиль с ярко-красными губами застыл, словно восковая скульптура. А чёрные глаза смотрели вперёд так отчаянно, что казалось, если бы душа Альберта умела летать, она вырвалась бы из тела и устремилась вперёд, далеко обгоняя машину.