Татьяна Каменская - Ожидание

С шумом, захлопнув ворота, закрыла их на щеколду. Послышались удаляющие шаги, а Ника, прислонившись к воротам, стояла и думала о чем-то. Ветер трепал её короткие воло-сы, холод проникал под тонкую подстежку пальто, но девушка, словно не замечала этого. Но вдруг она встрепенулась, плотнее запахнула пальто и бегом помчалась к крыльцу. Ворвавшись в комнату, она крикнула, обращаясь к одной из девчонок:

— Ирина, домывай посуду!

Она стала торопливо одеваться. Рыжая веснушчатая девушка опять вышла из зала, с удивлением глянула на мечущуюся по комнате Нику, и спросила:

— Вы уходите?

— Нет! — бросила Ника, не оборачиваясь. — Я уезжаю!

Тук-тук! Тук — тук! Тук-тук! Пели колёса в унисон её сердцу. Слава Богу, скоро Керкен, а то от этого стука можно сой-ти с ума, или завыть как собака, глядя на эту яркую луну, что движется сейчас вместе с поездом. И почему здесь, в Казахстане, луна всегда улыбается Нике такой ехидной и странной улыбкой. Словно она знает, что-то такое…

— Ну, дэвишка, через польчиса ти виходишь!

Пожилой проводник-киргиз тронул Нику за плечо.

— Готовься, стоянка всего два минут. Будем на ходу твой сумка бросать!

Он весело рассмеялся своей шутке, добродушно заглядываясь на девушку, но Ника лишь зябко повела плечами, и плотнее запахнула свой плащ. Отчего ей так грустно, и даже страшно… Скептическим взглядом окинула свой багаж. Да, многовато получилось. Хотя… Подушку просто необходимо было взять, вдруг они уйдут с Игорем на квартиру. Ковровую дорожку, мамин подарок тоже надо было взять. Пока нет ничего своего эти вещи сойдут за первый сорт. А потом ещё что-то добавилось по мелочам, и ещё… И получилось, что всё это тяжело нести даже двоим.

Ну, ничего! Игорю она послала телеграмму, он должен её встретить, они возьмут такси, и доедут до дома….

Поезд, шумно лязгая вагонами, подъехал к станции и, наконец, остановился. Провод-ник, что-то недовольно ворча, открыл двери. Ника, осторожно ступая каблучками на уз-кие ступеньки, сошла на землю, оглянулась, в надежде увидеть Игоря.

— Принимай! — сердито крикнул проводник, поддерживая рукой большой узел с веща-ми. Только успели снять все сумки, как поезд потихоньку тронулся, покачивая полупус-тыми вагонами. Следующая большая остановка — конечная.

Ника растерянно оглядывалась. Где — же Игорь? Почему его нет?

— Девушка, вам помочь? — пожилой мужчина в форме железнодорожника остановился рядом с Никой. — Время позднее, а вас видно никто не встречает.

— Мне хотя бы в здание вокзала вещи занести! — виновато отозвалась Ника.

— Вокзал ночью закрыт. Прошел последний поезд. Откроют кассу только утром, здесь

ведь не город. А вот за вокзалом на площади должен стоять дежурный автобус, может довезти вас прямо до дома отдыха.

— До санатория? — радостно воскликнула девушка, и, увидев, что мужчина утверди-тельно кивнул головой, громко рассмеялась:- Это мне как раз по пути. Ну, идемте, идемте же быстрей!

А минут через пятнадцать автобус остановился у дома тёти Фани, напротив небольшого здания местного санатория-профилактория который, как помнит Ника, существовал здесь всегда, и больных отдыхающих здесь было всегда предостаточно, так как лечили их радоновыми ваннами, и, по словам тёти весьма успешно.

Выгрузив вещи на обочину, маленький автобус умчался дальше по широкому, ярко ос-вещенному шоссе. Огромный фонарь на столбе освещал двор тёти Фани, тротуар и ка-рагач, росший у дома. Подойдя к дереву, Ника почувствовала, как сердце её затрепета-ло, но, упрямо тряхнув головой и, сделав глубокий вдох и выдох, она подняла сумки и вошла в калитку.

Сонный женский голос за дверью спрашивал испуганно:

— Кто там?

— Это я, тётя Фаня, я Ника! — отвечала девушка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Когда же дверь, наконец, распахнулась, Ника повисла на шее пожилой женщины.

— А ты чего здесь делаешь? — спросил вдруг другой женский голос, и девушка, вино-вато взглянув на спрашивающую женщину, растерянно произнесла:

— Он не встретил меня, мама!

Было уже, наверное, часов двенадцать дня, когда Ника вышла из автобуса на оста-новке под красивым названием "Солнечная", и пошла в сторону дома Игоря.

— Да! — думала она, мысленно прикидывая расстояние. — Я здесь до утра таскала бы свои вещи.

Игоря дома не было. Зато свекровь, Нинель Петровна, сухонькая маленькая женщина лет пятидесяти, засуетилась, усаживая Нику за стол, где закипал небольшой электричес-кий чайник. Наливая в небольшую пиалочку душистый чай, и, подавая её Нике, она спросила, наконец:

— А почему ты остановилась у тети?

Странно, но Ника ждала этого вопроса, и когда он прозвучал, она внимательно посмот-рела на Нинель Петровну и тихо произнесла:

— Почему Игорь не встретил меня? Я же послала ему телеграмму.

Сидевшая перед Нико пожилая женщина беспокойно заёрзала, одно плечо её судо-рожно дернулось, глаза за круглыми маленькими очками растерянно забегали. Поспешно схватив со стола пиалу с чаем, она отхлебнула глоток, тут — же закашлялась, зашлась в

продолжительном кашле, но когда Ника встала из-за стола, она торопливо заговорила, перемежая речь кашлем:

— Ты знаешь, мы не получали твоей телеграммы! Мы даже не знали, что ты едешь!

Это было неправдой. Ника увидела свою телеграмму сразу же, как только вошла в квар-тиру. Маленький, сложенный напополам клочок бумаги с яркой синей полосой, лежал в прихожей на тумбочке, и один край, приподнявшись, открывал слова:- Еду. Поезд…

Зачем она лжет, эта женщина в возрасте, в прошлом педагог и неплохой педагог. Зачем ей это нужно? Но, подумав, Ника решила:

— Ладно! Не буду обращать внимания на такие мелочи.

Улыбнувшись настороженно замершей женщине, она спросила:

— А где Игорь?

— Он в бане! Должен вот-вот подойти!

И точно! Словно в ответ на её слова раздался звонок и через минуту, в комнату, где они сидели, вошел Игорь.

— Здравствуй Игорь! — произнесла радостно Ника, поднимаясь навстречу мужу.

Но он холодно глянул на неё своими серыми строгими глазами, молча прошел мимо и скрылся в спальне.

Ника стояла посередине зала и растерянно смотрела на колышущиеся занавески спаль-ни. Она даже не услышала звука захлопнувшейся за кем-то двери. Вздохнув, Ника прош- ла в спальню.

— Игорь, здравствуй! — произнесла она опять, подходя ближе к мужчине, стоящему к ней спиной.

Она потянула мужчину за рукав, шутливо улыбаясь, но вдруг быстрый взмах руки и Ника с ужасом почувствовала боль в щеке. Нет, скорее всего, не боль, а ощущение онемев-шего тела, а затем желание быстрей избавиться от этого чувства. Зажав ладонью щеку, она смотрела на Игоря своими пронзительно черными глазами, в которых застыло недо-умение, боль и слёзы.