Андрей Имранов - Каменное эхо

Библиотека у милорда ректора оказалась прелюбопытнейшая. Некоторые книжки казались мне смутно знакомыми по списку рукописей, запрещенных к обладанию и прочтению, каковой, подписанный каждым из студентов и заклятый Словом Правды, лежит где-то в архивах академии. А вот, пожалуйста, «Дух и мощь», знаменитая в своем роде книга. Она-то была в том списке без всяких сомнений. Сведущие люди поговаривали, что все экземпляры этой книги имели обложку из человеческой кожи, поэтому я с некоторой брезгливостью присмотрелась к корешку, но он выглядел вполне обычным, из переплетной ткани. Более того, в углу обложки обнаружился оттиск типографии святого Бернара в Гарсаре. Ничего себе! Получается, она совсем недавно напечатана, да еще и светляками. Может, это не та книга? Но взять ее в руки и полистать я не рискнула – что я, дура? Свиток-то с моей подписью никуда не делся пока.

А вот книжки другого сорта в том списке не значились, и полистала я их с немалым интересом, удивляясь качеству иллюстраций и богатству воображения авторов.

Дубовая дверь хорошо глушила звуки из коридора, и я, услышав негромкое шуршание за спиной, едва успела захлопнуть книгу и отскочить к своему стулу. Дверь распахнулась, в комнату быстро вошел ректор, а за ним еще двое. Одного я знала, и это был, как нетрудно догадаться, главный светляк – Алисол Мирна. Второго я не знала, но его светло-серая, порядком запачканная ниже колен роба с вышитым некогда белыми нитками крылатом мечом однозначно показывала его принадлежность к той же шайке. Все трое уставились на меня, ректор благожелательно, незнакомец – изучающе, а главный светляк – довольно-таки кисло. Я мило им всем улыбнулась и изобразила полупоклон, впрочем не вставая со стула.

– Присаживайтесь, – сказал ректор, пробираясь через книжные завалы к столу. Незнакомый светляк, похоже, частенько играл в «лишнего седока», потому что оседлал стоящий рядом стул почти мгновенно, а вот милорд Мирна замешкался. Видимо, в его окружении стульев всегда всем хватало, эту игру не уважали, и сноровку он подрастерял. Светляк огляделся, заметил полузаваленное книгами кресло, подошел и немедленно заинтересовался одной из них. Я внутренне ухмыльнулась, потому что интерес светляка вызвала, несомненно, та самая книжонка, которую перед их приходом листала я, – «Сад наслаждений» кого-то там с непроизносимым и поэтому не запомнившимся мне именем.

– Хм, – сказал милорд Мирна с немалым воодушевлением, беря ее в руки и раскрывая посредине, – хм! Подлинник?

– Разумеется, – хмуро отозвался ректор, аккуратно, но непреклонно изымая книгу. – Мало того, еще и коллекционное издание. Таких осталось-то штук пять на весь Таор.

Светляк, сделав очень серьезное лицо, покивал головой:

– Удивительно еще, что их столько осталось, после того как наш блаженной памяти архиепископ, райских ему снов, объявил уничтожение подобных книжонок священным долгом каждого богобоязненного гражданина, – заявил он, откровенно забавляясь.

Ректор глянул на светляка исподлобья, стрельнул недовольными взглядами в меня и в незнакомого светляка, после чего, что-то пробурчав под нос, уселся за стол и засунул злополучную книжку куда-то под столешницу. Милорд Мирна был сама серьезность, но провалиться мне на месте, если под этой маской он не покатывался сейчас от смеха. Милорд Тавин, похоже, тоже так думал.

– Давайте займемся делом, – произнес он кисло. – Девочка, дай мне это ожерелье.

Я чуть со стула не свалилась. Как он меня назвал? Ох, я ему щас выдам, не посмотрю, что он ректор. Я уже рот открыла, чтобы сказать что-нибудь дерзкое, но выражение его лица меня остановило. Чего это я, в самом деле? Я вздохнула, молча расстегнула ожерелье и протянула ректору. Двое светляков тут же подскочили к столу, довольно невежливо оттеснив меня в сторону, и принялись со всех сторон его разглядывать, что-то бормоча и хмыкая. Наконец милорд Мирна разогнулся, отошел на шаг от стола и заявил:

– Я думаю, ошибки быть не может.

Незнакомый светляк тоже оторвался от ожерелья, неприязненно взглянул на говорившего, но возражать не стал, а только кивнул. Ректор протянул ожерелье мне обратно:

– Надень.

Я молча взяла его с протянутой ладони и нацепила на шею.

– Давайте, милорды. – Главный светляк отошел к двери и протянул ко мне руки ладонями вперед, словно отталкивал от себя прозрачную стену в мою сторону. Второй светляк отошел к окну и повторил жест. Я забеспокоилась. Чего это им в голову взбрело? Ректор заметил мое беспокойство и поспешил успокоить:

– Не бойся, мы не собираемся сделать ничего страшного, – встал, оттолкнул ногой стул, сделал шаг назад и тоже вытянул ко мне ладони. Утешил, нечего сказать. Шихаровы яйца, что делать-то? Я затравленно огляделась и тихонько встала со стула. Маги были всецело поглощены своим занятием и на мое движение даже не обратили внимания. Может, попытаться проскочить мимо главного и смыться?

– Стой, – сказал напряженным голосом ректор, не опуская ладоней. – Ожерелье! Ожерелье так светилось?

– А? – сказала я. – Чего?

Опустила взгляд себе на грудь, присмотрелась. Не то чтобы я сильно пристально разглядывала свечение ожерелья, когда стояла рядом с Мальком, но светилось оно сейчас так же, как и тогда. О чем я милордам и сообщила. Все трое тут же опустили руки с явным облегчением, а незнакомый светляк еще и вытер выступившие капли пота со лба рукавом своей робы.

– Я склонен думать, что дело обстоит именно так, как нам рассказала леди Нассен. – Милорд первый принципал коротко мне кивнул и продолжил: – Поэтому предлагаю переходить ко второй стадии. Немедленно. – Смотрел он при этом на незнакомого светляка, который обрадованным не выглядел.

– В принципе это ничего не доказывает, – попытался увильнуть он, – есть еще множество вариантов…

– Есть, – кивнув, перебил его Мирна, – но все они либо не имеют ровным счетом никакого смысла, либо за ними стоит та же фигура. Кроме того, я поверхностно прозондировал то здание на улице Ткачей, пока мы шли сюда от портала. Я считал четыре человеческие матрицы, которые, не спорю, представлены очень грамотно и вполне могли обмануть любого архимага, да и меня самого, не ищи я подвоха. Не буду углубляться в подробности, но это – фантомы. Два из них вообще не имеют никакой основы, два – прячут под собой кого-то другого, кого именно – я не стал выяснять, вы понимаете, по какой причине.

Слушавшие его маги синхронно кивнули.

– Хорошо, – сказал недовольный светляк и посмотрел на меня. Мирна с Тавином тоже.

– Кхм, – сказал ректор. – Леди Нассен… благодарю вас от лица Белого Круга и от себя лично. Вы свободны.