Андрей Имранов - Каменное эхо

– Ну тогда я, пожалуй, пойду. Мне бы еще с Локаем поговорить наедине. Разумеется, я понимаю, что вы способны слышать наш разговор; какие бы усилия против этого я ни приложила, но мне, да и Локаю, так было бы намного комфортнее.

Урсай почему-то замялся. Потом кивнул:

– Ладно. Локай, иди к себе в комнату.

Малек кивнул, буркнул: «Хорошо, учитель» – и выскользнул за дверь. Я направилась было следом, но Темный меня остановил:

– Задержитесь ненадолго.

Я замерла испуганной ланью. Потом заинтересовалась. Обернулась и застыла молчаливой статуей на том же месте у двери, где только что изображал статую Малек. Место, что ли, такое? Урсай некоторое время смотрел на меня, потом поинтересовался хмурым голосом:

– Спите нормально?

Я не сдержалась и сдавленно хрюкнула. Чего он еще хочет знать? Что я ела на завтрак?

– Сплю нормально, когда выпадает такая возможность. Прошлой ночью выспаться не удалось. И завтрак был просто отвратительный. Я понимаю, что тюрьма – это не ресторация для благородных семей, но брюква была откровенно тухлой, ей бы даже самая оголодавшая свинья побрезговала.

Урсай поднял бровь.

– Я не спрашивал про завтрак, – пошевелил он бровями. – А не происходит ли с вами или вокруг вас каких-нибудь странных и труднообъяснимых явлений? Например, в камки начало везти непрерывно? Или, наоборот, не везти?

Не поняла я, к чему он клонит?

– Может, и начало бы везти, – ответила я озадаченно, – может, и наоборот, утверждать никак не могу, поскольку в камки последний раз играла с пьяным конюхом лет в семь. От этого занятия меня отвлекла мачеха, чуть не оторвав мне ухо, и столь мне это воспоминание болезненно, что с тех пор я в камки не играю. А что до странных явлений, то не знаю, считать ли таковым знакомство с человеком, заставшим расцвет всебрежного Тара – империи, раскинувшейся по берегам всего Мирового океана.

Урсай нахмурился, пожевал губу, хмыкнул. Открыл рот, словно собираясь о чем-то спросить, закрыл. Прищурился:

– А откуда у вас это ожерелье? Я бы решил, что вы его сделали специально для меня, но вижу, что ему лет триста – четыреста. Фамильное украшение?

Насмехается, гад. Отлично же видит, что самоцветам этим цена – серебряная монета. Хотя работа красивая. Нынче мало кто умеет так обрабатывать яшму, а кто умеет – не возьмется. Мне уже за него золотой предлагали. Предложат три – продам.

– Нет, – хмыкнула я, – это я в Азе подобрала.

Урсай кивнул.

– Сходится. Я так и полагал. Стало быть, это про вас мой непутевый ученик так старательно пытался не проболтаться. Что ж, не буду продолжать стоять между вами и увлекательнейшим времяпровождением, которое вас ждет за третьей дверью слева на первом этаже. Я, с вашего позволения, отсюда послушаю. Мне интересно, сможет ли Локай, описывая свои злоключения, уложиться в десять слов, как обычно?

Я внутренне усмехнулась. Да уж, болтливость никогда не входила в число слабостей Малька. Из таких, как он, надежные шпионы получаются. Любого палача до изнеможения доведет, случись его допрашивать.

– Безмерно польщена знакомством, – сказала я, коротко поклонилась, развернулась и вышла. Почему-то появилось очень отчетливое ощущение, что Темный корчит рожи мне в спину; и стоило больших трудов, выходя, не обернуться.

– Чего он от тебя хотел? – накинулся на меня Малек, не успела я открыть «третью дверь слева на первом этаже».

Я пожала плечами:

– Шихар знает. Чушь какую-то спрашивал. Хорошо ли мне спится и везет ли мне в камки.

– И что ты сказала?

– Что с тех пор, как моя обожаемая мачеха застукала меня, играющую в камки с голым мужиком, у меня начинают болеть уши, как только я слышу про эту игру.

– Что, так прямо и сказала? – восхитился Малек.

– Примерно.

– Ничего себе! – Малек погрустнел. – И тебе это, как всегда, сошло. Если б я так пошутил, у-у-у, что бы со мной было. А почему ты играла в камки с голым мужиком?

– Ну… он был тоже не совсем мужик, так, подросток. И он был пьян…

– И?

– Ну… меня тогда как раз начал обуревать интерес к разнице между полами, скажем так. А играл этот конюшок хуже худшего, так я решила, что мне подвернулся удобный случай удовлетворить свой интерес. Короче, я выиграла почти всю его одежду, но тут появилась леди мама и все испортила.

Малек хихикнул:

– И ты так и осталась в неведении относительно основного различия?

– Ага, – я сокрушенно кивнула, – а поскольку сестер и братьев у меня не было, просвещать меня было некому, я так до сих пор и мучаюсь догадками насчет этой самой разницы. Может, ты наконец мне все разъяснишь?

– С удовольствием. Но как-нибудь в другой раз, в более интимной обстановке. Жаль, ты не заглянула ко мне позавчера вечером. Я тут в одно горло бутылку медового гарайского выжрал.

– Врешь! – удивилась я. – Только не пой мне, что это тебя Темный таким образом склонял к ученичеству, все равно не поверю.

– Наоборот. Это я с горя напился. Пробрался в хранилище к нему и спер бутылку.

– Кровь Сибелы! Слушай, сопри и для меня бутылочку, а? А еще лучше пару.

– Я теперь вроде как его ученик – нельзя… Он мне полдня после посвящения разъяснял, что мне можно как его ученику с его разрешения и чего нельзя. Так вот, без разрешения можно только дышать и испражняться. А брать без спросу или явного указания любые его вещи, пусть даже старые и ненужные, нельзя никак. Накажет.

– Жаль… Хорошо хоть было?

– Поначалу – да. А утром… утром было много хуже, чем было хорошо вечером.

Я вздохнула.

– Ладно. Я знаю про то, что тебя увел из «Головы вепря» какой-то бандит, после чего тебя никто не видел. Как ты сюда-то попал?

Малек помрачнел.

– Я так понял, тот бандит на Урсая работает… или подрабатывает. Короче, он меня прямо к нему привел, а потом, когда он понял, что я его узнал, то есть он сам назвался и увидел, что я его знаю, он ему сказал, чтобы он меня сюда отвел, а он меня по голове чем-то треснул, и очнулся я уже тут.

– Ничего не поняла, – честно сказала я, – кто кого к кому привел и кого ты узнал?

– Бандит привел меня к Урсаю, – раздраженно ответил Малек. – Тот назвал мне свое имя, я его вспомнил и, видимо, побледнел или вздрогнул, и он это заметил.

– Уже лучше, – похвалила я. – А потом Урс Ахма сказал бандиту, чтобы он тебя оглушил и доставил сюда?

– Нет, он сказал… ну, то есть – да. в общем… Хотя он не так сказал…

– Неважно, как он сказал. Ты мне лучше ответь, с чего этот бандит именно тебя к Урсаю привел? Не Шалима, не Форку? И не Анри, ростовой столб ему в задницу?

Малек замялся.

– Ну, я еще в таверне Урсая заметил. Ты ж видела, тип он примечательный. Вот я его и разглядывал. А он подумал, что я его узнал, хотя я ничего такого и не думал.