Юлиана Суренова - Потерянные души

— Прости, я… Я буду рядом, — и заспешил прочь.

Лишь возле самых дверей Влас решился на миг обернуться, бросил быстрый взгляд на Старшего и, обожженный странным пред-чувствием, поник. У него словно какая-то нить оборвалась в душе, когда он увидел отрешенный взгляд Черногора, пронизывавший прост-ранство и время, но ничего не замечавший вокруг. На миг ему пока-залось, что Черногор уже не принадлежит их миру, что он в нем не-долгий гость, стоявший у врат перед неведомой бесконечной доро-гой.

Когда двери тихо закрылись за спиной, Влас прижался к створ-кам и, зажмурив глаза, замер, стараясь унять слезы, жегшие, пыта-вшиеся вырваться на волю…

— Что с тобой, Влас? — заставил его вздрогнуть испуганный женский голос, прозвучавший где-то совсем рядом.

Колдун качнул головой, прогоняя подкравшиеся к самому сердцу боль и скорбную печаль. Открыв глаза, он увидел Дубраву.

— С тобой все в порядке? Ты не ранен? — она с беспокойством смотрела на него.

— Нет, все хорошо, — поспешил успокоить ее колдун. — Все хоро-шо, — повторил он, на этот раз затем, чтобы успокоиться и само-му… — Он стал еще более далеким, — тихо, едва слышно добавил он, словно это были только мысли, случайно вырвавшиеся наружу. — Мне даже на миг показалось, что мы теряем его.

— Не волнуйся: Старший не покинет нас. Только не теперь! Он всегда забо-тился о нас и появлялся как раз в тот миг, когда был более все-го нужен.

— Черногор не бессмертен, Дубрава, — тяжело вздохнул Влас. — А ведь он так часто рискует своей жизнью! Кто знает, сколь долго боги будут хранить его…

— Не думай об этом. Не стоит призывать мыслями и сомнениями беду, когда она и так бродит где-то рядом.

— Но мы должны что-то сделать, пока не стало слишком поздно! Мы не можем позволить себе потерять его! Прежде всего, нам с Ясенем не следует оставлять его одного. Из нас, конечно, не ахти ка-кие стражи, но хоть как-то мы поможем… Только этого недостаточ-но. Если бы сохранился Совет, можно было бы обратиться к нему, убедить, чтобы он обязал Черногора быть осторожным… Но сей-час… Как ты думаешь, если мы соберемся на сход и попросим его об этом, он послушается?

— Нет, — опустив голову, вздохнула Дубрава. — Я, конечно, знаю его не так хорошо, как ты, но…

— Мне кажется, его поступками руководят сами боги. Не нам тягаться с ними…

— Однако, — словно очнувшись от забытья, встрепенулась она. — Почему ты вдруг завел этот разговор? Что-то не так?

Влас нервно дернул плечами, не найдя, что сказать в ответ, махнул рукой:

— Считай, что у меня плохие предчувствия.

— Предчувствия… — задумчиво повторила колдунья. — Сперва Ясень, теперь ты… Да что с вами творится, какая вина гложет ваши души?! - не сдержавшись, воскликнула она. — Вина за несовершенный еще прос-тупок? Гоните все эти мысли прочь, забудьте, и тогда, может быть, ничего не произойдет!

— Ладно, — Влас нахмурился. Его лицо посере-ло. Одно дело, когда боишься чего-то сам, может быть, просто преувеличивая опасность, другое — знать, что твои опасения разделяют другие. — Будь по-твоему, — резко повернувшись, он подошел к стене галереи, коснулся ее рукой, словно ища в камнях замка опору.

С сочувствием взглянув на него, колдунья двинулась вос-лед, но тут распахнулись двери залы и в галерею вышел Черногор. Его лицо еще покрывала бледность, движения были слегка замедлен-ны, осторожны…

Влас рванулся к нему:

— Старший, почему ты не позвал меня, я бы помог… — он хотел взять Черногора за руку, поддержать, но тот решительно остановил его:

— Не надо, я сам… — он внимательно посмотрел на колдунов. От его внимания не ускользнула ни тень озабоченности на лице Дубравы, ни беспомощность, даже какая-то потерянность в глазах Власа. Однако, вместо того, чтобы расспросить о том, что так взволновало их души, Старший лишь произнес:

— Идемте. Пора.

— Уже? — те смотрели на него, удивленные. — Но ведь еще ночь… — их взгляды одновременно обратились к маленькому оконцу в самом конце галереи, губы прошептали: — Великие боги! — они и не заметили, как пришло утро. На мгновение душой овладело чувство досады и даже обиды, когда им показалось, что кто-то самым бесцеремонным образом украл из их жизни не миг, а целый час, даже не один.

Но потом… Потом они смирились. В конце концов, время ведь не обратить назад. Да и разве сами они не просили богов сократить ожидание? К чему же возражения теперь, когда их желание было исполнено?

Заря едва успела заалеть, а все жители колдовской деревни, за исключе-нием разве что малых детишек, оставленных под присмотром домовых, собрались у подножия колдовского замка. Застыв каменными изваяниями, они неподвижно стояли, ожидая, когда к ним выйдет Стар-ший, не смея обменяться друг с другом ни словом, ни взглядом.

Далекое, чужое небо, лишь у горизонта слегка подрумяненное слабыми всполохами просыпавшегося солнца, было пустым и бесцветным, напоминая бе-лый свод еще не родившегося мира, дремавшего внутри яйца. Стихли ветра, торопливо улетая в другие, охваченные непогодой начала зи-мы, края, чтобы, напившись там пьянящем дурманом стужи, воцарить-ся, расправить крылья, носясь в безумном танце над землей.

Колдуны, словно ощущая лютый холод той зимы, ежились, запа-хиваясь в длинные плащи, не отдавая себе отчета в том, что этот холод для них сейчас — не более чем тень неведомого чувс-тва, тень, которой совсем скоро станет и этот хранимый колдовским теплом край, едва они покинут его гостеприимные стены.

Все были так поглощены своими мыслями, что не сразу заметили появление Черногора, хотя и с нетерпением ждали его. Да, они зна-ли, зачем Старший собрал их, какую весть он хотел сообщить и ка-кого ответа от них ждал. Всю ночь никто не спал: собравшись ма-ленькими группками, колдуны сидели возле кострецов, следя за мед-ленным, трепещущим танцем пламени и думали о том, что их ждет впереди.

Когда они впервые узнали, что им предстоит не просто поки-нуть обжитые места, но уйти в Мертвые земли, куда никто не смел ступить вот уже тысячу лет, они пришли в ужас. Одна эта мысль внушала страх, граничивший с паникой. Но, убеждали все себя, не смотря ни на что, они должны смириться с любой судьбой, принять любое решение Старшего…

Однако потом, по мере того, как колдуны размышляли обо всем этом, в их души начало возвращаться спокойствие. Им предстояло бросить свои дома. Так что же? Разве это происходит впервые? Раз-ве не смогут они возвести себе новые жилища, благо с помощью колдовства это сделать так же просто, как лишенному дара поставить походную палатку или соорудить шалаш? А то, что их ждала Мертвая земля, простилавшаяся на версты вокруг замка короля-колдуна… Ну так это куда лучше, чем переселение в людские города. Ведь тот край воистину принадлежал только им, на него никто, кроме них, никогда не предъявит свои права. Никто не прогонит их оттуда, не потрево-жит их покой. Великие боги, да никто из лишенных дара не решит-ся даже помыслить о приходе туда! Там колдуны будут в безопасности — что еще им желать во время перемен? Да и что такого страшного в том месте?