Джоэл Розенберг - Воин жив

– Ты знаешь другой путь к Карлу Куллинану? – мягко спросила Джейн.

– Хочешь сказать, мы должны проверить этот? – уточнил Джейсон. – Я думал, ты за то, чтоб пропустить этот остров.

– А что – передумывать запрещено? – парировала она. – Или выяснять, что тут и как – только быстро, – или не выяснять вообще. Кто бы все это ни учинил – мне не хочется оставаться тут ночью.

– Пристани нет, – начал возражать капитан. – На берег я свою старушку выбрасывать не стану.

– Вон там есть ялик – целый, по-моему. – Тэннети разделась донага, затянула на талии пояс с ножом и замотала волосы в тугой узел. Она вся была – сплошные мышцы, кожа и шрамы. – Я приведу его. Джейсон, прикрой.

Она перевалилась через борт, солдатиком, подняв тучу брызг, вошла в воду и сильными, ровными гребками поплыла к ялику. Он обязан был предложить что-то стоящее.

– Дарайн, если увидишь что-нибудь рядом с ней в воде – стреляй. – Джейсон почти услышал голос Эллегона: «Ну да, конечно. С тем же успехом он мог бы просто сказать „бу!“.

Но могли же они сделать хоть что-то! Джейсон вынул из кобуры пистолет. Он стрелял быстрей любого оружия – а если еще Кетол со своим длинным луком подстрахует…

– Кетол, возьми лук.

– Добрая мысль, молодой государь. – Кетол с улыбкой отставил ружье, умело притянув дуло к перилам. – Я когда-то рыбачил с луком. Только помни: целиться нужно долго. Под водой все кажется ближе…

Он пошевелил плечами, вынул и на пробу наложил стрелу, легко зажав ее в пальцах у самого оперения. Потом ослабил лук.

– Я готов, – сказал он.

Что дальше? Нужен какой-то дельный приказ, чтобы все, и в первую очередь сам Джейсон, осознали, что он – командир.

Но ничего не случилось – Тэннети доплыла до берега, подобрала разбросанные по песку и скалам весла, побросала четыре из них в ялик, закрепила в уключинах и подогнала лодку к «Газели».

В ялике вполне могли поместиться шестеро – даже с оружием.

– Отлично, – сказал Джейсон. – За мной.

– Ни черта подобного, – заявила уже наполовину одетая Тэннети. Влажные волосы черными змеями льнули к ее щекам. – Мы переправимся в два приема. Сперва – Дарайн, барон и я; укрепляемся на берегу, потом я возвращаюсь за тобой, Джейни и Ботаном Вером. Кетол и капитан…

– Вы дали слово! – прошипел Тивар Анжер. – Я не пошлю Ботана Вера на берег и сам не пойду.

А ведь капитан прав. Джейсон дал слово – а Куллинаны своему слову верны.

– Нет, Тэннети. Они останутся.

Тэннети яростно затрясла головой. Посыпались капли.

– Это было прежде, чем…

– Нет. – Он постарался, чтобы это прозвучало по-отцовски. – Нет, Тэннети. – Отца она бы послушалась; сейчас Джейсон говорил так же: медленно, веско. – Они остаются.

– Проклятие! – Она плюнула на палубу. – Нет времени спорить. Кетол, остаешься на страже и не вздумай есть или пить. Если что случится – пускай сигнальную ракету и убирайтесь отсюда. Пошли кого-нибудь сообщить, где и когда встреча.

– Есть, Тэннети. – Рыжеволосый воин улыбнулся, в бороде сверкнули зубы. – Хотя доверять нашим приятелям я бы не стал.

– Эй, ребята! – Джейн подняла руку. – Если надо кого-то оставить – оставьте меня. Пускать сигналки я умею, а папочка всегда учил меня не соваться попусту под топор. Хотя это я и сама понимаю, – добавила она.

Дарайн и Брен Адахан улыбнулись. Тэннети фыркнула.

– Я видела, как эта парочка на тебя пялится – так вот, мне очень хочется представить тебя Карлу как единственную из знакомых мне женщин, кого не изнасиловали. Сделаем по-моему.

На берег переправились с трудом, но без приключений. Вскоре все стояли на песке; лодку вытащили туда же.

Вокруг царил покой. Все было тихо – негромкий плеск волн и редкое потрескивание тлеющего дерева только подчеркивали тишину.

– Не шуметь, – прошептала Тэннети. – Пошли.

По берегу шла лишь одна ясная тропа: широкая, грязная, она уводила в лес.

Быстрым взмахом руки Тэннети велела всем рассредоточиться. Сама она шла впереди, справа и чуть сзади нее по обочине двигался Дарайн, слева – Брен Адахан, ружье за спиной, в руках – двузубая рыбачья острога.

По одному-два запасных пистолета было у всех, Дарайн же просто обвешался оружием: у бедра тяжелый меч, в руках – гладкостволка, на левом плече – дробовик, на правом – вещмешок. За голенищем его сапога торчала деревянная рукоять кремневого пистолета, еще одна выглядывала справа из-за пояса.

Джейн, вооруженная легче всех в отряде – кремневое ружье и единственный пистолет, – шла в середине, а Джейсон, сжимая свой дробовик, держал тыл.

Ветер переменился, тропу заволокло дымом, защипало в носу, стали слышны дальние звуки: треск огня и глухой рев; Джейсон попробовал было сообразить, что это за звук, но так и не понял.

Впереди появился прогал.

– Там должна быть деревня, – сказала Тэннети, собрав вокруг себя остальных. – В этих краях любят, чтобы их отделял от Киррика лес. Лес мешает ветрам. Там…

Ее прервал вопль. Высокий, дрожащий – крик нестерпимой муки.

– Медленно и осторожно, ребята. Медленно и осторожно, – велела Тэннети.

Крадучись, они свернули за поворот.

Там, где деревья расходились, недавно была деревня. Теперь она дымилась и тлела; несколько деревянных домов были сломаны, и от оставшихся, должно быть, непотушенными очагов занялся пожар.

Новый вопль, хор криков. Источник их явно находился дальше, внутри деревни.

– Тише, тише, – шептала Тэннети, тенью проскальзывая меж уцелевших домов.

– О черт, – сказала она.

Перед ними лежало то, что было, очевидно, деревенской площадью – люди приходили сюда поболтать друг с дружкой, заняться обменом и торгом. Теперь они были даже ближе друг к дружке, чем обычно: в самом центре площади, сбившись тесным кружком, стояли с сотню мужчин, женщин и детей.

И лишь один человек был вне толпы: невысокий, словно бы ссохшийся, в изодранных серых одеждах, он застыл меж людьми и тварью. Левая – окровавленная – рука его бессильно висела вдоль тела, правую же он простер перед собой, словно удерживая стену света, что отделяла его от чудища.

Свет и молнии отшвыривали ее – но тварь все кидалась и кидалась на мага. То был огромный – с двух лошадей – зверь с треугольной головой, странно похожей на волчью, и черной, густой, тускло мерцающей на солнце шерстью.

И он был ранен: в плечах и боках его, подобно перьям в полуощипанном гусе, торчало с дюжину стрел; рваную рану на задней лапе покрывала грязь: кто-то умудрился прорубиться сквозь шкуру.

Зверь снова прыгнул – и вновь свет и молния, вырвавшись из облака, швырнули его назад.