Джеймс Стоддард - Обманный Дом

– Думаю, они одолели пиратов, – усмехнулся Грегори. – Уже несколько десятков лет ни одного пирата никто и в глаза не видел.

Картер улыбнулся.

– Ну так давайте поужинаем в этих священных покоях и немного передохнем. Вскоре нам придется пересечь Длинный Коридор, и мне бы хотелось сделать это до рассвета, когда народу поменьше.

В очаге сохранились древние дрова, и вскоре там весело заплясало пламя. Еду не готовили – перекусили хлебом и вяленым мясом. Несмотря на усталость, люди завели дружеские беседы, обменивались шутками. Гвардейцы много лет вместе служили и любили Нункасла, который был с ними не слишком суров. Они и к Хозяину уже начали понемногу привыкать – ведь он вел себя как самый обычный человек.

– А местечко замечательное, – озорно сверкая карими глазами, заметил Крейн и взглянул на своего партнера, который даже сидя был выше него ростом. – Что скажете, мистер Макмертри?

– Вот если бы тут окно было… – уклончиво отозвался Макмертри и вытащил карманные часы. – Правда, сейчас уже больше шести…

– И на улице так или иначе темно, – закончил Крейн и откинул назад серебристую гриву. – Так что ничего бы мы все равно не увидели. А эти потайные ходы проложены с величайшей изобретательностью. Я так понимаю, что в Доме их великое множество.

– Сотни, – ответил Картер. – А может, и тысячи. На самом деле, удивительно, как до сих пор не обнаружили еще больше.

– Они существовали во времена Войн за Желтую Комнату, задолго до того, как вы родились, – сказал Нункасл. – Я тогда был рядовым, моложе многих из этих желторотых юнцов. – Он широким жестом обвел своих подчиненных. И те весело заулыбались. – И самому Хозяину, вашему отцу, тогда только-только двадцать исполнилось, он недавно в должность вступил. Он знал о потайных ходах, как знают все Хозяева, но враги порой их обнаруживали, и те, и другие время от времени замуровывали проходы стенами, так что в конце концов надежных осталось мало. Война была кровопролитная – все то время, пока мы гнали анархистов к югу. Мы нанесли им значительный урон, особенно в битве при Фиффинге, а потом окружили их в Желтых Комнатах между фиффингскими низинами и Моммуром. С тех пор их стало куда как меньше.

– Готов об заклад побиться, вы были героем той войны, лейтенант? – спросил один из гвардейцев.

Можно было не сомневаться – все подчиненные Нункасла уже не раз слышали эту историю, но были не прочь послушать ее снова.

– Все мы тогда были героями. Помню, как мы потом вернулись домой. Нас тогда все называли Золотыми Парнями из Желтых Комнат, а у Констанции – той девушки, что ждала меня, глаза сияли так, словно я какой-нибудь древний рыцарь. Только я вошел в Иннмэн-Пик, она тут и кинулась ко мне на шею. Это, конечно, было не по уставу, да только тогда всех так встречали. Женщины плакали, да и мужчины некоторые тоже – ведь многие из наших полегли в боях. Но это было так славно – вернуться домой.

– Не для всех, – мрачно проговорил Макмертри.

– Вы тоже воевали? – спросил Нункасл.

– Да.

– В какой роте?

Макмертри вытянул длиннющие ноги и уставился на пламя в очаге.

– Не имеет значения. Все погибли. Один я уцелел.

– Ну… – проговорил Нункасл после недолгой паузы. – И такое бывало. Не все наши сражения были победными, многие пали в боях. Я потерял несколько близких товарищей.

– Сам я не воевал, а вот несколько моих однокашников воевали, – сказал Крейн. – И некоторые домой не вернулись. И все же мы должны радоваться тому, что другим повезло, как сержанту Нункаслу и Говарду Макмертри.

– Верно, – сказал Картер. Но он думал о Саре, о том, как вернется к ней, завершив странствие, как некогда вернулся Нункасл к своей Констанции.

Из-за необходимости продвигаться к западу незамеченным, отряд поднялся в три часа утра и шел без остановки, пока не добрался до Длинного Коридора. Быстро перебежав его, Картер и его спутники углубились в потайной ход, выводящий в страну Вествинг. Пахло морем – ведь воды Стороннего моря протекали здесь Сказочной Рекой в Залив Бегства, где располагаются самые большие судоверфи в Эвенмере. В Вествинге оказалось намного теплее, чем в Длинном Коридоре, поскольку здесь работала усовершенствованная система отопления. Однако у путников не было времени насладиться прелестями цивилизации, и вскоре они уже снова брели холодными потайными ходами. Изо рта у всех клубами вырывался пар, над головами слышался вой зимней вьюги. Картер мечтал о том, чтобы можно было уснуть, спрятавшись за высоким стулом у горящего камина, как он делал в детстве в долгие дни зимы. Воспоминания согрели его, и он хранил их на протяжении многих миль.

Все утро отряд шел по этому переходу, а переход вился и вился по дому, пересекался с другими коридорами, поднимался то выше, то ниже, приходилось то и дело то всходить по ступенькам, то спускаться, и в конце концов у всех разболелись ноги.

– Похоже на дорогу к Комнате Ужасов, – заметил Даскин.

– Точно подмечено, – отозвался Картер. – Этот переход – часть Извилин, по которым действительно можно попасть туда. Порой Извилины прерываются, но все же связывают большую часть Белого Круга. Эта их часть – одна из самых протяженных.

Он еще не успел закончить объяснение, когда вдруг почувствовал резкую головную боль. Картер невольно вскрикнул, сжал руками виски и опустился на колени. Гвардейцы тут же окружили его, взяв оружие на изготовку.

– Что с тобой? – воскликнул Даскин.

На мгновение Картер ослеп, но когда в глазах у него прояснилось, он сказал:

– Карты… изменились. Анархисты снова переустраивают Дом. Переход впереди уже не такой, каким был раньше.

Он встал. Колени у него еще дрожали, но испуг отступил – и боль вместе с ним.

– Когда меня настигла боль, я сосредоточенно думал об этой части Эвенмера. Ощущение было такое, словно мой мозг развернули на девяносто градусов. Нет-нет, теперь я в полном порядке. Но это было похоже на шок. Между тем переход впереди действительно изменился, но как именно – я пока точно не знаю.

На протяжении следующего часа пути Картера мучила мысль, от которой ему очень хотелось отмахнуться, – он мечтал о том, чтобы его подозрения не подтвердились. Но опасения оказались вполне оправданными: отряд дошел до конца коридора, и Картер не обнаружил рычага, с помощью которого можно было открыть потайную панель в стене.

– Выход исчез, – тихо проговорил Картер.

– Значит, анархисты знают о том, что мы здесь, – заключил Даскин.

– Нет. Сначала я тоже так подумал, но на самом деле произошла общая перестройка Дома сразу за этой стеной, и это сказалось на многих помещениях. Сюда мы попали по чистой случайности.