Анатолий Бочаров - Рыцарь из рода драконов

   - Не надо, - шевельнулись его губы. - Не надо... Здесь... ничего не изменишь.

   - Да? - Айна повернула голову, ее лицо оказалось вплотную с лицом Артура, как у влюбленных, готовых поцеловаться, и у Раймонда вдруг, впервые за этот разговор, потемнело в глазах. - А если здесь нельзя изменить - где можно?!

   Артур не ответил, но Раймонд увидел, как задрожали пальцы его рук, сошедшихся замком у Айны за спиной.

   - Юная леди, - вдруг подал голос Орсон Уилан, все время до этого стоявший в углу и делавший вид, что глубоко его тут нет. - Юная леди, я вас понимаю, но вам бы успокоиться сейчас... Вы и так слишком много...

   - Довольно. Замолчите, Уилан, и вы, дитя мое, тоже молчите, - сказал Раймонд, чувствуя, как спину легонько - или совсем не легонько - укололо стальное жало. "Будьте вы прокляты". Его проклинали уже много раз, и порой справедливо. Но человек одной с ним крови - впервые. Даже брат, умирая, не сказал никакого проклятья. Раймонд не умел бояться. Но чувство, которое он сейчас испытал, хоть и не было страхом, очень ему не понравилось. - У меня нет времени, - через силу продолжил маршал, - у меня нет времени выслушивать это все, так что извольте не беспокоить меня. До тех пор, наконец, пока мы не пошлем Эрдера на тот свет. А сейчас не тревожьте меня и уж тем более не отвлекайте. Я хотел распорядиться насчет вашей участи, так вот, она будет такой...

   А какой она будет? Отправлять мальчишку в бой, под мечи и стрелы, нельзя ни в коем случае, даже если сам он просто горит от желания вершить подвиги. Подвергать тебя, Артур, опасности я больше не намерен, довольно и того, что взял ночью к Эрдеру. По большому счету рисковать не стоило и тогда, но ты должен был пройти испытание на выдержку и наконец повзрослеть. Жаль, что ты не сумел... Но что же с тобой теперь сделать... Не успел герцог придумать, как распорядиться детьми, как в дверь постучали и в комнату заглянул новый посыльный. Дьявол, сколько же их сегодня еще будет?

   - Сэр, - солдат отдал четкий военный салют, - дозорные с башен увидели отряды врага. Они идут городскими улицами к замку. Его величество и генерал Терхол ожидают вас на стене у ворот.

   - Прекрасно, - сказал Раймонд, хотя будь он проклят, если хоть в этом, хоть во всех событиях последних двух дней можно было отыскать что-либо прекрасное. - Идите. Я сейчас буду.

   Посланец короля кивнул и ушел.

   - Орсон, - сказал герцог капитану гвардии. - Останешься в донжоне, данными тебе мной полномочиями будешь руководить обороной. Если они прорвутся, а я не смогу вернуться. Артур, - обратился Раймонд к сыну. Решение явилось неожиданно, само собой. - У тебя наконец появился шанс послужить Иберлену. И послужить хорошо, а не так, как захочется твоей левой ноге. Я не знаю, сколько врагов решило нанести нам визит, и не знаю, каким будет бой. Можно ожидать чего угодно. Скажем прямо, нас застали врасплох, и мы до некоторой степени рискуем. Его величество отказался покидать крепость, но я не могу рисковать судьбой династии... и страны. Наследник престола должен быть в безопасности. Ответственность за него я возлагаю на тебя. Отправляйся к дофину и выведи его из замка и из города. Дорогой Королей. Когда окажетесь вне Тимлейна... Смотри по обстоятельствам. Если мы победили - все отлично, возвращайтесь. Если же нет... Отправляйся в Малерион. Поднимай лордов. Если мы потерпим поражение, то за будущее королевства отвечаешь ты, и никто другой.

   Если бы Артур сказал, что не хочет слушать ни о каких приказах, и что он останется здесь и желает драться - Раймонд знал, что ударил бы его снова. Как вчера днем, но - больней. Чтоб не встал прежде, чем выплюнет изо рта остатки зубов.

   Но Артур только молча кивнул.

   Раймонд снял с пальца украшенный рубином золотой герцогский перстень и бросил сыну. Тот легко поймал.

   - Это - знак главы дома, - негромко сказал маршал. - Когда победим, вернешь. А сейчас живей. И сестру с собой возьми. Ну же.

   Того, что случилось секундой позже, Раймонд Айтверн никак не ожидал. Артур шагнул вперед и обнял отца, с силой сжав плечи. Очень крепко, так крепко, как не обнимал никогда, даже в детстве. А затем отступил назад, уронив голову.

   - Я сделаю, - сказал он глухо.

   - Иди. Храни тебя Бог.

   Они выходили на площадь перед королевским замком, блистающей сталью рекой вытекали из переулков и улиц, и солнце торжествовало, с яростью пылало на их доспехах, на их щитах, на закрытых окнах их забрал, на наконечниках копий. Сталь горела и плавилась в свете наступившего дня - ясного, погожего, доброго. Ряды пехотинцев с двуручниками и алебардами - сотни сапог слитно маршировали по мостовой. Рыцари в броне и ярко-вышитых плащах, с развевающимися плюмажами, на гордых конях лучших пород. Мятежники шли вперед, выстраиваясь боевыми порядками ввиду стен цитадели, и казалось, что они явились на парад, а не на сражение.

   Ветер рвал их знамена. У них у всех, у каждого отряда, были свои знамена, и сюда собралось немало владетелей с севера, и с востока, и даже с юга. Гончий пес Данкрейнов. Атакующий коршун Коллинсов. Золотой единорог Тресвальдов. Олень Холдейнов. Белый Конь Гальсов. Дикий бык Дериварнов.

   Черный волк Эрдеров.

   - Как все глупо, - вслух подумал Раймонд Айтверн, стоящий на широком парапете крепостной стены, в окружении выстроившихся в две шеренги лучников, готовых по команде открыть стрельбу. Вместе с герцогом были генерал Терхол и король. За спиной, внизу, на внутреннем дворе, стояли, сомкнув ряды, верные престолу солдаты. - Не понимаю, на что они надеются, - продолжал Раймонд, обращаясь преимущественно к Ретвальду. - Я взял не одну крепость, говоря по чести, да и обороняться мне тоже случалось. И я сталкивался с разными тактиками. Но так нелепо замки не берет никто. У них нет ничего, чтоб форсировать ров. Даже вязанок хвороста. Я не вижу приставных лестниц. Как они решили лезть на стены? Взлетят, будто птицы? А где тараны? Или господа мятежники станут биться в ворота собственными лбами? Смешно... Не иначе, они просто решили дать нашим стрелкам шанс уложить их всех оземь. Парой залпов. А кто не ляжет сразу, дождется подхода гарнизонных войск. Кстати, Гарт, где они?

   - Скоро будут, сэр.

   - Надеюсь... Так вот, я не понимаю, господа мои, всей сути этого шутовского переворота. Он больше смахивает на фарс. Вам так не кажется?

   - Мысль восстать против законной власти - сама по себе безумие. Неудивительно, что эти люди безумны и в остальном, - заметил Брайан Ретвальд. Король одел боевые доспехи, с вычеканенным на грудном панцире хорьком, и монарший голос глухо доносился из-под опущенного забрала. Облаченный в латы, владыка Иберлена смотрелся отнюдь не так нелепо, как обычно.