Владимир Геннадьевич - Перстень Аримана

— Безусловно. Иначе как бы Алый Дракон тебя спас? Но, как ты уже знаешь, научиться магии невозможно, для этого нужно родиться магом. У Истинных Магов несколько иное строение нервной системы и головного мозга, позволяющее не только ощущать магические торсионные поля, но и непосредственно, с их помощью, управлять магическими реакциями и превращениями. Да и церемония инициации очень многое решает. Это как с художниками. Один чуть ли не с пелёнок великолепно рисует, да так, что его и учить-то почти не надо. А другого можно всю жизнь проучить, но кроме домика с дымом из трубы, он так ничего и не сможет нарисовать.

— Да уж, — подумал Скиталец, — вспомнив свою первую попытку наколдовать бокал пива, — а вообще-то хорошо, что дядька дал мне талисман лишь тогда, когда узнал, что я собираюсь в Грецию. А то хорош бы был полковник спецназа, исчезающий в самый разгар боя…, дезертир и всё тут.

— Что-то, князь, мне неспокойно в последнее время. Да и эти все надоели уже, честное слово. Что светлые, что тёмные… Вызову-ка я свою бывшую личную охрану — Призрачных Всадников. Мне опять будут нужны твои руки, ну и язык тоже.

— Эйр оффа ал`ли кейр! Суоми дот, — полились слова древнего заклинания. Влад с удивлением уставился на свою правую руку, начавшую чертить прямо в воздухе сложные узоры. Узоры ярко вспыхивали вслед за рукой и медленно гасли, словно след пучка электронов на экране осциллографа, а слова таинственного заклинания продолжали литься из его рта помимо воли Скитальца.

— Энди он! — выкрикнул Влад и резко, крест-накрест, взмахнул рукой. В тот же миг воздух едва заметно задрожал и, к своему удивлению, он и в самом деле увидел вокруг Храма Скелоса плотный строй призрачных всадников. И такой спокойной уверенностью веяло от них, что Влад ни на миг не усомнился — проникнуть сквозь их охранное кольцо не под силу никому в этом мире. Да и в остальных мирах тоже. Он поднял голову: пространство над храмом патрулировали такие же, призрачные всадники, только на крылатых конях.

— Под землёй натянута боевая магическая сеть, прорваться сквозь которую невозможно, — устало произнёс Скелос, — преодолеть заслон моих Призрачных Всадников сможет лишь тот, кому я разрешу. Лишь Алому Дракону под силу пройти сквозь их заслон, но он у Дэльфи, так что беспокоиться неочём. А пока что я потратил столько энергии на вызов этой армады, что даже мне, Богу, потребуется не менее суток, чтобы восстановить силы. Мне нужно отдохнуть и вернуть утраченную магическую энергию. Но сначала, князь, я бы хотел поговорить с тобой как мужчина с мужчиной.

Дело в том, что проклятье Геры можно разрушить лишь один раз в три тысячи лет. В это время созвездия выстраиваются в неблагоприятное для Геры положение, чары наложенные ею слабеют и их можно разрушить, но только в течение десяти дней. Если за этот срок вы не станете мужем и женой, то Часы Исиды вернутся в исходную точку отсчёта ещё на три тысячи лет. Дело в том, что согласно пророчеству, лишь ты и Дэльфи можете разрушить её проклятье.

— Но почему никто не может назвать мне имя моей матери, а Дэльфи отца?

— Князь, Гера всё-таки жена Бога Богов Зевса, не забывай. Она прекрасно знает об этой возможности и поэтому приняла свои меры, для сохранения заклятья. Ибо никто, ни в этой обитаемой сфере, ни в какой-либо другой, не должен знать имена тех, чьи дети способны разрушить её чары. Любой, кто произнесёт эти два запретных имени, будет тут же развоплощён. И не играет никакой роли, кто он — человек, бог или маг, и какого бы цвета магией он не владел.

— Так вот почему ты закрыл первые две строчки…

— Да. Но, к сожалению, я сделал это слишком поздно. Дэльфи — единственная кто догадался, что на них лежит заклятье невидимости. И ещё князь, самое главное. Я понимаю, что вам обоим тяжело быть сиротами при живых родителях. Ты вообще их не помнишь, да и мужчина всё-же. А Дэльфи девушка. Ей было пять лет, когда Гера узнала о вашем рождении, и что пророчество Тум`мы начало сбываться. Гера пришла в ярость и, что бы спасти вас, ваши родители вынуждены были исчезнуть. А без них Гера не в состоянии найти вас. Она не знает ваших точных биологических характеристик. У вас что-то от отца, что-то от матери. Но вот что именно, ей не известно, а без этого знания поиск невозможен. Скелос замолчал, потом тихо и печально продолжил:

— Так вот, Дэльфи было пять лет, когда она осталась без матери. И она помнит её… Детство и юность принцессы прошли в учебном замке Торк. Она научилась скрывать свои чувства, но, поверь мне, в глубине души у неё по-прежнему живёт маленькая, пятилетняя девочка, оставшаяся одна, без мамы… Этой девочке очень страшно одной в этом мире…, и она сильно скучает без матери… Раньше Дэльфи старалась не выпускать её на волю, — Скелос говорил тихо и медленно, было видно что ему очень тяжело самому, и что слова даются ему с огромным трудом — так вот, обретя тебя, Дэльфи позволила себе немного расслабиться. И эта девочка всё чаще и чаще выглядывает наружу. Только я знаю, как ей тяжело в эти минуты. Ты уж, постарайся не давать ей повода для этого…

Влад молча кивнул.

— А то ведь Дэльфи может и не выдержать. Ты ведь не хочешь потерять её на следующие три тысячи лет? Я понимаю, что вы — эльфы, бессмертны. Но всё — таки три тысячи лет, это три тысячи лет… Ты мужик, ты выдержишь, а что станет с Дэльфи? Ведь если Часы Исиды остановятся, то проклятье Геры вышвырнет тебя назад, в твой мир.

— Дэльфи я никому не отдам, и порву глотку кому угодно — хоть Богу, хоть Чёрту!

— Верю, князь, верю. Может быть вам обоим станет немного легче, если вы узнаете, что ваши родители за вами постоянно наблюдают? А проклятье Геры полностью разрушится месяцев эдак через девять после вашей свадьбы. Вспомни пророчество. На этот счёт там нет никаких "если». Даже я не представляю откуда Тум'ма почерпнула эти свои знания, но до сих пор все её пророчества исполнялись.

Влад помолчал, а потом тихо сказал:

— Кажется я догадываюсь, что в тех строчках…

— Князь, догадываться ты можешь сколько угодно, но умоляю, не произноси свою догадку в слух. Не дай, Единый, если она окажется верной… И не говори об этом Дэльфи.

В этот момент к ним вышла принцесса, нежно прильнула к жениху, положив свою головку ему на грудь, но потом решительно упёрлась кулачками в него и обвела взглядом храм.

— Вот это да… Легенды, значит, не врут и они существуют на самом деле. Теперь мне ничего не страшно, под т а к о й охраной…

— Так ты тоже их видишь?

— Конечно. Ну не совсем так, как тебя, но вижу.

— Ещё бы, — раздался голос Скелоса, — ты бы да и не увидела…

— Так их, что, любой может увидеть?