Екатерина Тимофеева - Conmagice

Я, задумавшись, отошла от календаря. Интересно было то, что боги у ацтеков были не придуманными ими. Они позаимствовали пантеон небесных покровителей у народов, живших на этих землях задолго до них.

— Извините… — раздалось справа.

Я от неожиданности вздрогнула и повернула голову. Но рядом уже никого не было. Пробежав глазами по толпе, я разочарованно осталась стоять на месте. Старый вежливый друг? Нет. В Мехико много русских туристов…

Я сделала пару шагов к статуе, выставленной рядом с солнечным камнем, и присмотрелась к табличке внизу. «Коатликуэ (Coatlicue) — „она в платье из змей“, Коатлантонан — „наша змеиная мать“. Она мать…»… я вскинула глаза, пораженная элементарной отгадкой. Ну, это же потрясающе! Потрясающе просто… нервно поправив короткие волосы, я поспешила назад, торопясь увидеть Натана. У меня в голове вдруг все сложилось в одну общую картину. Как можно было так глупо не досмотреть до конца…отгадка была бы ясна гораздо раньше. Колибри и змея…

— Натан! — воскликнула я, забыв о всякой конспирации, махнув рукой магу, неторопливо бредущему через зал.

Он с укором посмотрел на меня.

— Ты раскрыла мою конспирацию, и теперь я должен убить всех свидетелей… — раздался зловещий шепот мага в голове.

— Господи, Натан! — хватая мага за руку, чуть не закричала я. — Змея! — у меня внутри все прыгало от волнения, не давая вести себя спокойно. — Я знаю, что это за змея!

— Спокойнее, Кира, спокойнее, — маг нахмурился. — Веди себя прилично, и вообще имей уважение к старости. Пойдем прогуляемся, и ты мне все по пути расскажешь.

— Пойдем, быстрее… — взволнованно я потянула старика за собой, вовсе не обращая внимания на его «немощность». — Змея, Натан! Это не один бог, не бог солнца! Змея — это его мать! — идя перед магом вперед спиной, произнесла я, смотря на хмурого китайца.

— Чья мать? — вздохнул Натан, и крепко сжал мою руку, заставляя идти медленнее. — Объясняй по порядку, а не вываливай ком мыслей. Если боишься что-то забыть, воспользуйся абсолютной памятью.

— Нет-нет… — я покачала головой. — Ты помнишь, я читала тебе о канарейке?

— Да. Ты имеешь в виду змею с того рисунка? — маг хмыкнул. — Змея родила канарейку… ну ацтеки, ну выдумщики…

— Не змея канарейку…мм… — я задумалась на пару мгновений. — Мать бога солнца и войны Уицилопочтли, которого изображали иногда в виде канарейки, Коатликуэ…что значит «она в платье из змей». Все дело в том… — я остановилась перед стариком, ощущая торжественность момента. — что «змея укажет путь к храму.» Это легенда из книги Ромы. Я плохо ее помню, к тому же не дочитала, но факт есть факт. Все сходится к одной змее. Той, что сейчас сохранилась и прекрасно лежит у подножия Главного храма ацтеков, — я выжидательно посмотрела на мага.

Вот тут-то Натана проняло.

— Тогда пойдем? — он предвкушающе улыбнулся. — Для начала в укромное место, немножко изменить внешность. А потом…

— Да! — радостно воскликнула я. — Только…я не знаю, что это за храм… — вдруг осознав все несколько по-иному, сказала я.

Все сошлось просто замечательно, но это ж не значило что все это правда. Ведь в книжке было много разных легенд, и каждая, если покопаться, наверняка принесла бы такие же результаты. Да и зачем нам вообще храм?

— А зачем нам этот храм? — произнесла я вслух свою последнюю мысль, как-то очень быстро остывая от того торжества, что принесла с собой сложившаяся мозаика легенды про змей, канареек и храмы.

Натан посмотрел на меня крайне удивленно.

— Рому мы упустили, — напомнил он. — Нельзя же возвращаться с пустыми руками. Кроме того, есть немалый шанс, что мы найдем его там. А даже если нет — найдем артефакты. И просто развеемся…

Я замялась на пару-тройку секунд. Мне ведь почудилось…

— Да, упустили… — наконец, произнесла я, вновь взглянув на мага. — Пошли. Только куда?

— К змее, — Натан ухватил цель, и явно собирался идти к ней напролом. — А там разберемся.

— Да нет… — я улыбнулась. — Внешность менять, где будем?

— В любом переулке… пойдем.

Я кивнула, и мы двинулись с места, выходя из помещения во внутренний дворик музея.

Здесь посетителей от жаркого солнца Мексики защищал гигантский навес на одном столбе, мягко переходящий в фонтан. Прекрасное украшение, настоящая достопримечательность. Я увлеченно остановилась возле него и сделала пару снимков, потом Натан дернул меня за руку, намекая, что пора идти.

Мы покинули музей, получив там действительно кучу знаний. Первый раз в моей жизни так продуктивен оказался подобный поход. Натан уверенно, но вряд ли наверняка зная, куда идти, шел вперед, увлекая меня за собой. Мы нашли небольшой переулочек и там изменили внешность, приняв облик мексиканцев. Все тех же, все в том же… я вздохнула, посмотрев на Помолодевшего и похорошевшего Натана.

— Что ж, а теперь… — он потянулся. — Все-таки тело оказывает изрядное воздействие на психику. Давно уже это заметил, но каждый раз ощущаю снова. Веди, Кира. Посмотрим на змею у подножия храма.

— Ехать надо… — покачав головой, произнесла я. — До площади далековато, да и я город не знаю. Так что идем ловить такси.

Натан тяжко вздохнул. Мы вышли к дороге и минут через десять смогли поймать машину. Натан указал водителю Площадь Сокало.

— Не понимаю… — протянула я. — Центр города, застроенного во все стороны. Как можно указать там храм? Не спрятан же он между двумя домами…

— В первозданном виде он не сохранился, — задумчиво ответил Натан. — Значит, здесь как-то замешана магия. Но как такое реализовать? Понятия не имею. Разве что чернокнижием.

— Да? Сомнительно… Хотя знаешь…легенде столько лет. Когда Главный храм был еще цел, Мехико и в помине здесь не было. Было озеро с плавающими сооружениями. А испанцы потом все разрушили и озеро засыпали… — я отрешенно посмотрела в окно. — Было чего испугаться. Когда ацтеки привели гостей к своему храму, те увидели кучи черепов и ступени, густо политые человеческой кровью. Хороша религия… — я, усмехнувшись, взглянула на мага.

— Не хуже других, — хмыкнул маг. — Крестовые походы католицизма начались раньше.

— Один черт… — согласилась я. — В первом случае вера — основа для власти жрецов, во втором — для власти католиков.

Мы помолчали. Машина резво несла нас к площади, к тому моменту, когда возможно, станет ясно — быть легендам или не быть. Во всяком случае, в моей вере. Ведь если все это правда, то и многое другое в мире тоже не вымысел. А это много значит…

Меня от резкого торможения слегка кинуло вперед, и я посмотрела в окно. Приехали.