Леонид Бутяков - Владигор

Беглянка выбилась из сил. Подбежав к воде, она упала на колени и принялась жадно пить, не обращая внимания на приближавшуюся толпу. Видя, что укрыться ей негде, преследователи разбились в широкий полукруг и, взбадривая себя злыми криками, стали спускаться к реке.

Владий, невольно оказавшийся внутри этого полукруга, на какой-то миг растерялся. Что же делать? Сунув руку за пазуху, он нащупал заветный перстень и вытащил его наружу, надеясь на подсказку. Аметист горел в лучах заходящего солнца спокойным голубым светом, словно ничего необычного вокруг не происходило. Значит, опасности нет? Или одно дело — близость черного человека, явно имевшего отношение к магическим силам, а другое — грубая реальность, воплощенная в дубинках двух плечистых мужиков и в ярости беспощадной толпы?..

Круговращение сомнений в голове Владия было прервано одной яркой мыслью: а как поступил бы отец на его месте? Не раздумывая более, он решительно шагнул из своего укрытия, преграждая толпе путь к истязаемой ею женщине:

— Стойте!

Его появление было подобно грому среди ясного неба. Первые из преследователей шарахнулись в сторону, кто-то даже, потеряв равновесие на скользком от иечерней росы склоне, упал на спину да так и застыл, боясь шевельнуться. .

— Изыди, окаянный! — громко прошептала какая-то старушенция, отмахиваясь руками от Владия, как от нечисти.

Лишь мужики с дубинками невозмутимо продолжали спускаться по крутому берегу, мельком глянув на Владия, но ничуть не испугавшись обнаженного оружия в его руке. В этом невесть откуда взявшемся юноше они не видели ни малейшей угрозы своим намерениям.

— Почему вы напали на эту женщину? Разве самосуд в чести у синегорцев? Или некому из достойных мужей за нее вступиться?!

Владий старался, чтобы голос его звучал спокойно и гордо. Кажется, лишь на некоторых в толпе подействовали его слова, поскольку в ответ он услышал разрозненные отклики:

— Пусть за нее Переплут заступается!..

— Она порчу на всех наведет…

— На кол стерву давно пора, мы долго терпели.

— Из-за нее князь всю деревню спалит!

Всех перекрыл могучий рык одного из мужиков:

— Пшел вон, крысенок! А то и тебя заодно кончим. Владий, которому все это напомнило нравы разбойной ватаги и предвестье его схватки с Кабаном, внезапно озлился. Подняв меч, он грозно и отчетливо произнес:

— Снесу голову первому, кто сделает еще хоть шаг. Ближний к нему, которого за странный цвет копны волос Владий сразу же мысленно прозвал Пегим, громко расхохотался:

— Уморил, ха-ха! Брысь, плюгавый!

Продолжая смеяться, он сделал шуточный выпад дубинкой в сторону юноши и обернулся к своему напарнику, словно показывая — «счас я этого заморыша сделаю!». В этом была его первая ошибка.

Владий, не отбивая дубинки, а лишь слегка откачнувшись, избежал дурацкого тычка и легко всадил меч в бедро мужика. Пегий взвыл. Дернувшись в сторону, он широко замахнулся… И это была его вторая и последняя ошибка. Меч Владия, описав короткую дугу, взрезал его живот. Пегий согнулся, вытаращил глаза и рухнул на землю.

Второй не стал тратить силы и время на пустые угрозы. Он молнией рванулся вперед, намереваясь раздробить колени противника. Владий высоко подпрыгнул и встретил его уже однажды испытанным ударом — пяткой в переносицу. Только на сей раз он приземлился более удачно, прямо на спину нападавшего, рукоятью меча нанеся ему безжалостный удар в затылок.

Владий оглянулся на беглянку — и едва сам не поплатился за эту небрежность. Толпа ринулась на него, готовая растерзать на кусочки.

— Остановитесь!

Пронзительный голос принадлежал женщине, по-прежнему стоявшей на коленях у воды. Этот крик задержал толпу, давая возможность Владию вновь изготовиться к бою. Женщина быстро приблизилась к нему, встала рядом, не говоря больше ни слова.

Люди замерли. Они вглядывались в лицо юноши, то ли стараясь запомнить, то ли — понять, что он собирается делать. Но ничего, кроме готовности биться до конца, на его лице сейчас нельзя было увидеть. Кто-то один, затем другой, третий отделился от толпы, наконец все они нестройной гурьбой поплелись восвояси, напоминая Владию бездомную собачью стаю, потерявшую вожака…

Лишь теперь он смог убрать меч в ножны и внимательно посмотреть на спасенную им женщину. Она оказалась очень молодой, красивой (на его неискушенный взгляд), черноволосой и пышногрудой. Синяки и ссадины на полуобнаженном теле, вызывающе видневшемся из разорванного платья, только подчеркивали белизну и нежность кожи. Столь же вызывающе оглядывала она Владия. Тот вдруг смутился, залился краской до кончиков ушей, на что женщина, широко улыбнувшись, спросила:

— Давно ты, милый, баб не видал?

Вместо ответа — да и что он мог бы на это сказать? — Владий сошел к реке, обмыл разгоряченное лицо водой и напился. Вернувшись, он первым делом осмотрел бесчувственные тела своих противников. Ему почему-то не давало покоя то, что ни один, ни другой не шевельнулся, не застонал.

— Не беспокойся за них, — словно угадав его тревогу, сказала женщина. — Этот вот скоро очухается. А тот,— она кивнула в сторону человека со вспоротым животом, — до утра не протянет. О нем Переплут позаботится., Пойдем, княжич. Не время здесь разглагольствовать.

— Откуда ты про меня знаешь?

— Я ведунья,— коротко ответила женщина.— За ведовство и убить меня собирались.

Ее избушка мало чем отличалась от той, в которой Владий когда-то очень давно встретил ворожею Диронью. Так же стояла она в стороне от дорог и селений, столь же ветхой была и скособоченной, пропахшей сушеными травами и кореньями. Правда, внутри поухоженней, светлее и чище.

Целый угол занимал в избе огромный котел, пристроенный над каменным кострищем. Первым делом Лерия (именно так она назвалась Владию) проверила воду в этом котле.

— Еще теплая… .

Одним неуловимым движением она выскользнула из разодранного платья, бесстыдно сверкнув наготой. Откинув тяжелую волну волос за спину, ничуть не смущаясь, повернулась к Владию и сказала:

— Я воду загодя нам согрела и целебными травами ее приправила. Окунешься — сразу силы восстановятся, раны быстрее заживут.

Она встала на низенькую скамеечку, с нее сошла в котел и присела в нем, погрузившись в воду по самые плечи.

— Так что же ты медлишь, княжич? — посмотрела она на Владия с деланным непониманием. — Скидывай одежду и забирайся сюда. Вода скоро остынет, свойства лечебные потеряет. Или меня боишься? Так я не кусаюсь…

Владий не знал, куда глаза девать от стеснения и как унять бешеное сердцебиение. Но последние насмешливые слова женщины все-таки заставили его решиться. Он разделся и влез в котел, стараясь при этом не коснуться Лерии и даже не взглянуть на нее.