Павел Кошовец - Это не наша война

      РоПеруши выдавил бледную улыбку.

      - Это правда... Но я не жалею, - он подтянулся, чтобы принять сидячее положение. - Послушайте, как вас там... Ройчи? - обратился негромко к человеку. - Я сразу понял, что вы не простые наёмники, а...

      - Золотые, - не очень вежливо перебил Худук, демонстративно отворачиваясь от разговаривающих людей.

      - Ну да, - поморщился благородный. - Вы хорошие бойцы и... мне кажется, удачливые... - он закашлялся. - Но сейчас я и Мегир, - кивок назад, где их бесстрастно слушал очень бледный гвардеец, - тормозим движение, - тяжело вздохнул, не решаясь продолжить. - Оставьте нас с заряженными арбалетами - я несколько вижу отсюда, - кивнул на гору оружия, с которой так и не позволил растаться гном, - и мы заберём столько, сколько сможем врагов, а вы пообещаете, - наклонился ближе к Ройчи и страстно продолжил, - что вырвавшись из ловушки, поспешите в столицу и, добившись встречи с лордом РоВенци, командующим агробарскими вооружёнными силами, или, в крайнем случае, от моего имени - я дам фамильный перстень - попросите аудиенцию у Его Величества Элия... - снова закашлялся, нехорошо так - тут уже травками сложно обойтись, нужна помощь настоящего магика. Эх, можно было попросить Худука, но... Но сила гоблина - их главная надежда и оружие. - Расскажите им, что здесь происходит... - устало откинулся назад. - Ибо я не знаю, как это вообще могло произойти... А раз не знаю я... Всё может быть очень плохо... - это напоминало мысли вслух. Потом, будто очнувшись, он твёрдо посмотрел на Ройчи. - Сделайте это.

      Человек так долго и внимательно рассматривал маркиза, что тот, боясь дать слабину, отвернулся.

      - Худ, ты всё слышал? - гоблин не ответил, не повернулся, ни одна мышца не дрогнула - продолжал пялиться вперёд. - Худ, у тебя такие уши, что ты не мог не слышать, - человек тоже не оборачивался, но чувствовал, что тёмный продолжает игнорировать вопрос. - Прокомментируй, пожалуйста, предложение светлого маркиза - оно мне кажется интересным, - усмехнулся. - Только ты способен вынести точный вердикт.

      Тут уж гоблин обернулся. И на лице его была такая гамма чувств, что будь Ройчи любителем театра, у него бы появилась уникальная возможность выразить своё восхищение глубиной, пронзительностью, живостью, пластикой и текучестью эмоций. Гнев, злость, брезгливость, снисхождение, ярость, жалость, раздражение, радость - и так далее.

      - Тупые благородные... Доморощенные герои, спасители юбок и пудрениц... Захотелось подохнуть с красиво поднятой головой!.. Да вас тихо придушат и сцедят кровь на амулеты... Тогда вы только примете достойный вас облик - сдувшаяся бледная оболочка...Что с вами делают там в замках? Бросают в детстве со стены вниз головой? Чтоб думали исключительно задницей?.. Драконья отрыжка!.. Помочь урукам заполнить амулеты кровью знатных аристократов... да мы вас сами дорежем... Совсем чуть-чуть - и окончательно потемнеет, уруки возьмут вас голыми руками - вы и не почувствуете... попросят фамильные драгоценности для встречной аудиенции у короля... о, это так благородно - долго умирать на жертвеннике и знать, что всё напрасно...

      Ройчи разогнулся и попытался согнать со своего лица идиотскую улыбку. А то как-то некрасиво получалось: агробарцы от возмущения зубами скрипят (кроме маркиза - у того просто открыт рот, на лице такое детское удивление, будто отобрали конфету), РоГичи мрачнее тучи - таких оскорблений в адрес аристократа он, пожалуй, не слышал за всю свою насыщенную жизнь. Свои тоже идут с каменными рожами - хорошо владеют лицевыми мышцами. В общем, никто кроме него не смеётся.

      - Эй, Худ, поаккуратней, здесь же дети!

      Гоблин, не оборачиваясь:

      - Рохля, закрой уши!

      И опять принялся чехвостить РоПеруши на предмет глупости дворян. Такое вот резюме.

      - Оставлять мы вас не будем. Не имеем права - дракон нас не поймёт. Хотите, сами накладывайте на себя руки. И то, вряд ли даже в этом случае ваши люди разрешат бросить вас. Так что заткнитесь и берегите силы - вдруг действительно нас сейчас нагонят.

      - А арбалеты вон сейчас Рохля взведёт, - попытался разрядить обстановку ухмыляющийся во весь рот человек. - Извините уж нас - порой мы скоры на языки. Но такие мы есть, - нагло подмигнул холодному взгляду маркиза.

      Ройчи не понаслышке знал, сколь злопамятны могут быть знатнорождённые. Но отказывать себе в удовольствии посмеяться - увольте.

      - Кстати, можем попытаться чуть прибавить ходу, - и он спрыгнул с повозки, не обращая внимания на возможные возражения Худука.

      Гоблин недовольно покачал головой - на более внушительную реакцию его уже не хватило, сплюнул в сердцах, бросил злобный взгляд на отвернувшегося в сторону замкнувшегося РоПеруши, и полез вслед за человеком.

      - Смотри, чтоб начальник ваш руки на себя не наложил, - бросил капитану. Что тут можно ответить? Только мечом от головы до задницы - пополам. И то вряд ли до конца полегчает. - А то спросит потом Элий со всей строгостью: где подевали бравого маркиза, предъявите его сию же минуту целого и невредимого о двух руках, двух ногах... ну, с головой может выйти проблемка - она и при жизни была того... не на месте, - это он пробурчал, слава Единому, тихонько, про себя. - И добавит король подозрительно: уж не перебрали ли вы пива, капитан, нет, рядовой РоГичи, уруки вам везде мерещатся. Может ещё и зелёных человечков встречали? Ну, тогда всё с вами ясно, диагноз - ... - хлопнул себя по подбородку тыльной стороной ладони - международный жест, изображающий потребление хмельного, покрутил пальцем у виска в не менее известном жесте.

      РоГичи не сводил тяжёлого взгляда со скалящегося в его сторону профиля гоблина. Ангельское терпение! Да что там ангелы - те давно бы разобрали на составные и сложили нового человека, порядочного и добродетельного. Хотя бы вначале такого. Пока чистый лист бумаги. Пока ребёнок? Или как ребёнок? Но, кажется, это немного другое...

      В общем, смотрел капитан на гоблина, но видел ли его? День выдался тяжёлым, длинным, выматывающим, он чудом остался живым - кстати, не без помощи этого зелёного уродца...

      Вдруг внутри у него всё будто перегорело. Долг есть долг, он его выполнит, если надо, сложит голову. Но помечтать он имеет право исключительно о приятном и своём: трёх кружках пива, бане и чистой постели. Даже женщины не надо - только будет отвлекать от чудесного постепенного и всепоглощающего расслабления.

      Практически в полной темноте они продолжали путь. До появления второго дыхания, третьего, до полного отупения и той стадии усталости, когда уже всё равно: идёшь ты или лежишь на телеге - окружающее неизменно качается, шатается, в ушах нарастает шум, теряется связь с реальностью: ещё здесь или уже там?