Павел Кошовец - Это не наша война

      - Да... - постарался подвести черту маркиз сказанному раннее. - Стояли мы тогда, гвардейцы, на страже внутренних покоев, желание было одно на выбор: либо кружка пива, либо - смерть. Причём смерть не очень-то благородная: или от головной боли, или от позора. А во всём виновата Лидия...

      Повозка неимоверно тряслась и с трудом проходила по узкой тропке, пришлось снять навес, а в некоторых местах Рохле довелось помогать Кышу и Мышу, терпеливо продирающимся вперёд. Эльф заводил их всё глубже в чащу.

      Колонна растянулась, и реальным слушателем баек благородного остался Худук. Так что, какими страшными тайнами королевства Агробар поделился светлый РоПеруши с подозрительным гоблином, осталось неизвестно, ибо когда спустя минут сорок выехали на относительно просторную полянку, маркиз посапывал, совершенно не по благородному подложив руки под щёку. Зато очнулся Мегир, бледный, с болезненно блестящими глазами.

      Эльф, Худук и РоГичи, как более - менее сведущие в местности, собрались вместе определиться с направлением дальнейшего движения.

      Тронулись. К вечеру совещавшиеся обещали привести к какому-то селению. Агробарцы наконец-то получили по куску вяленого мяса, лепёшке и луковице - вредный Худук до конца оттягивал начисление пайком. К чести гвардейцев стоит заметить, что они молча и стоически терпели и голод, и выбрыки невольных попутчиков (в основном ехидные выпады гоблина), и, честно говоря, будь они - королевские военные - менее благородными (а попроще - злопамятными), то при благоприятных обстоятельствах с удовольствием упекли эти абсолютно не обывательские и тем более не ангельские физиономии куда-нибудь подальше, на тяжёлые работы во благо династии Берушей с перспективой скорейшей кончины. Но... Но, но, но. Как говорится: будут обстоятельства - будем рассуждать. Ещё не вечер, измениться может всё.

      Улфео, правда, не сразу принялся за свою еду после гоблинского представления о гостеприимстве, долго и подозрительно изучал по очереди кусок мяса, лепёшку, а луковицу чуть не разобрал на лепестки в поисках пресловутой ядовитой слюны, очень - ну очень - затрудняющей пищеварение. Потом всё-таки голод взял своё, и он присоединился к мерно жующему флегматичному РоГичи, чуждому всяческим занятиям из разряда рассуждений и догадок, и даже без улыбки наблюдающему за исследовательскими муками подопечного. Еда есть еда. Её надо тщательно пережёвывать, чтобы в самый ответственный момент не подвело пузо. А есть или не есть - не солдатский вопрос, проблемы брезгливости и вкуса - для салонных дамочек. Кушать по возможности нужно всегда! Ибо если ты будешь в походе крутить носом, то ослабеешь, а ослабеешь, скоро получишь по кумполу чем-нибудь тяжёлым, и всякие там поносы и дезинтерии навсегда перестанут тебя волновать. Вот такие соображения крутились в голове бывалого офицера относительно солдатского питания.

      А пока тропка сменялась тропкой, порой протоптаной разумными, порой - дикими существами. Эльф часто менял направление, иногда возвращался назад, колдовал на свой манер, путая следы, но путь неизменно, пусть впритирку и с физической помощью, но был проходим повозкой. Лиственный лес сменился лохматыми елями, как-то плотнее скрывающими солнце, казалось, что они попали в царство сумерек. Ностромо, естественно, получил свою порцию мяса, но уже чуть не валился с ног, поэтому Ройчи, желая немного пройтись, предложил поменяться местами, после чего получил нагоняй от Худука, остался на телеге, а гоблин сам спрыгнул и потрусил рядом с бортом, возле довольного компанией Рохли, которого пешая прогулка совсем не смущала. Тем более, что он автоматичсеки жевал уже вторую долю.

      Проснулись раненые агробарцы, и Худук добровольно вызвался проверить их на серьёзность повреждений, влез на телегу, провёл скорее блиц прощупывание и вынес вердикт: жить будут.

      Какое-то время спустя, после двух небольших остановок (одна была сопряжена с приготовлением пищи и умыванием - они вышли к ручью), светлый маркиз поинтересовался, что же прозошло с их отрядом. Тут выяснилось, что прояснить картину произошедшего могут только двое, у остальных же... В общем, не до того им было. Эльф дипломатично вызвался просветить спутников, и, сказать честно, и свои, и чужие мысленно вздохнули с облегчением - выслушивать очередную историю с драконом во главе не было никаких сил, злые шутки гоблина стояли у всех поперёк горла. И даже с учётом неоспоримой помощи Худука, в воздухе веяло трудно сдерживаемым желанием оттягать того за уши. Нажив, естественно, таким образом, серьёзную, острую занозу в заднице. Перевоспитать тёмного - неосуществимая задача, а вот то, что тот после непременно постарается доконать обидчика (возможно не только словесно) - факт. И случай с усатым гвардейцем на постоялом дворе - тому яркий пример.

      Уруки устроили засаду. Было их в два раза больше, плюс подшаман, поэтому проблем они не ожидали. Первая часть их плана реализовалась точно: солдаты, находившиеся в конце колонны, попали под магический удар, и фактически их участь была решена, поэтому урукский колдун перенёс внимание вперёд, где не менее успешно действовала другая часть отряда - уводила авангард воинов за поворот. Там шаман их и достал. Колдовство было расчитано на людей и светлых. Только один человек, светлый РоПеруши, в силу неясных возможностей и обстоятельств сумел противостоять воздействию (кстати, сам маркиз никак не прокомментировал это), в условиях паники и ужаса, собрал вокруг себя внезапно ослепших солдат и организовал вокруг дерева некую защитную линию, лично координируя действия гвардейцев и непосредственно противостоя тёмным, будучи единственным зрячим.

      В это время Худук аккуратно прикрыл себя и друзей, и самоуверенный молодой урукский шаман, увлечённый схваткой, не обратил внимания на нечто скользнувшее по краю сознания (трактовка Листочка, весьма, возможно, приближённая к правде). Гоблин сосредоточился на сокрытии собственного дара, защите Рохли, выполнявшего роль телохранителя, Листочка, необходимого ему зрячим и здоровым - для последующей нейтрализации колдуна и чуть позже поддержании капитана гвардейцев в сопротивлении магическому воздействию - израненный маркиз уже еле стоял на ногах. Удерживал ещё гнома, пока хватало сил - всё время приходилось следить за перемещениями и действиями алой пульсирующей, яркой точки урукского магического дара. Ройчи не нуждался в подобной защите - на шее у него висел столь мощный охранительный амулет от любых видов магии, подаренный когда-то по его словам... самим драконом Драунир. Ни подтвердить, ни опровергнуть пока эти слова никто не смог.