Елена Умнова - Арийка

— А в чем разница? — не понял Ива. — Аладары что, не люди?

— Люди, только странные.

— Ну, арийцы для аладаров тоже странные, — пожал плечами Ива.

— Нет, надо же вливаться в коллектив!

— А знаете что! Я хочу танцевать! — сообщила Аиша.

Она встала, увлекая за собой Митдина и Радана.

— Пошли, — позвала я Иву.

— Что? Не-э-э-эт! — запротестовал аладар и уперся всеми руками и ногами.

— Е-э-э-сть! — я потянула его за собой.

— Шелгэ, ну что ты делаешь? — Ива все же встал и уныло поплелся за мной.

— Развлекаюсь, не видно?

Ива завис на какое-то время, так что я как раз успела довести его до риварцев.

— Решили, кто в доме хозяин? — хихикнула Аиша.

— Нет, отложили, — покачала головой я. — Так быстро решить ничего нельзя, все нужно сначала осмыслить! Вон видишь, с каким скрипом осмысление происходит, — я хвостом указала на Иву.

— Да вроде бы ничего не скрипит, — удивился Ива.

— Вот и я о том же! — согласилась я.

Домой мы вернулись глубоко за полночь в весьма веселом настроении.

— Эй, люди, потише, — сонный Лехо вышел из комнаты и отправился по своим делам.

Мы с Ивой слегка приглушили свою деятельность, но из-за крайне веселого настроения это было не особенно заметно.

— Так, ну вы уж совсем! Быстро спать! — вернулся Лехо.

— Командуешь тут еще! — насупился Ива.

— А, завтра утром разберешься, — я стукнула Иву по плечу, слегка не рассчитала силу.

Ива не удержался на ногах и рухнул на диван, я не удержав равновесие без дополнительной опоры следом. Лехо и рот раскрыл от удивления.

— Шутка, — хихикнула я, поднимаясь. — Спать иди!

— Так вы того, не пьяные? — ох уж эти мне аладары, вечно тупящие, особенно спросонья.

— Неужели если человек весел, то он обязательно пьян? — удивилась я.

— Эм… ну…

— Вот! — нравоучительно сказала я. — Ладно, утром разберемся. И с тобой тоже! — я погрозила хвостом Иве, тот его поймал и несильно подергал.

— Так, где там чьи-то уши? — я развернулась к Иве.

— Не-э-э! — Ива поспешно встал.

— Хитрюга! — снова рассмеялась я и без предупреждения подпрыгнула и повисла у него на шее, обхватив еще и ногами. — А вот так!

— Эй!

Я щелкнула по уху и спрыгнула на пол.

— Ну не честно!

— Честно-честно! — заверила я.

— Слушай, а где Лехо? — удивился Ива и стал поводить ушками, а потом с интересом обогнул диван и заглянул за него.

Лехо лежал на полу и беззвучно хохотал.

— Эй, парень, ты жив? — я опустилась на корточки перед ним и озабоченно смотрелась в лицо.

Тот неуверенно не то кивнул, не то качнул головой. Но все же какой-никакой признак жизни.

— Жить будет, но больше так шокировать нельзя, — сказала я Иве.

— Да, на сегодня, пожалуй, хватит, — зевнул Ива, подхватив Лехо и перекинув через плечо.

— Ты по-другому нести не пробовал? А то, не дай бог, уронишь, он ведь не я, так и впишется головой в пол.

— А как по-другому?

— Эм… кхе! Одну руку под коленями, вторую под спиной, — предложила я.

— Не-э, так удобнее.

— Кому?

Ива все же взял Лехо по-нормальному.

— Спокойной ночи! — сказал он.

— Спокойной! — усмехнулась я.

Н-да, праздники у олеанцев — это что-то!

Короткие каникулы пролетели одним днем, и ни одного из них свободного: то с группой посиделки, то риварцы в гости зазовут, а до них еще доехать, то Ива на какой-нибудь концерт вытащит или просто погулять. В общем, не каникулы, а один сплошной праздник. Давно я так не веселилась! Но вот и снова университет. Жаль, что все хорошее так быстро заканчивается, и снова начинается философия.

— Шелгэ, ты расчеты сделала? — откуда-то сбоку подскочил Эрэт.

— Ага, — я вытащила тетрадку и сунула ее парню.

Тот благодарно кивнул и исчез еще быстрее, чем появился. Я уже привыкла, что он все время списывает эти расчеты. И что в них сложного? Позже я увидела точно такие же решения еще и у Иски, и у Ена. Копировальная машина в действии!

— Шелг, слушай, откуда у тебя вот здесь константа вылезла? — передо мной на парту плюхнулась тетрадь Марка.

Я всмотрелась в закорючки и к немалой радости поняла, что это не мое решение! Так, что тут такое? Я вооружилась ручкой и нарисовала на полях другую схему процесса.

— Вот здесь стационарное соединение, а здесь его нет вообще, поэтому я беру константу, а не переменную, — объяснила я.

— Как это нет соединения? А как же касательная?

— Какая касательная? Это же взаимодействие полей, а не циркуляций!

— Ой, точно! Я уж совсем циркуляцию с полем спутал, — всполошился Марк, схватил тетрадь и убежал к себе за парту что-то исправлять.

— И действительно, как можно циркуляцию с полем спутать? — покачал головой Эрэт, возвращая тетрадь и садясь рядом. — Я вот вообще не знаю, что это такое, и путать нечего!

— А пора бы узнать! Ты как сдавать-то в конце года будешь?

— Так ты же рядом сидишь! — усмехнулся аладар.

Ну да, действительно, зачем учить, когда можно списать? Железная логика. А мне вот списать не у кого, разве что у Марка, но он вот циркуляцию с полем путает.

— Привет! — в класс зашел Вальд. — Шелг, ты расчеты сделала? Не объяснишь?

— Объясню, — пожала я плечами.

Вальд вытеснил Эрэта за соседнюю парту, а сам сел на его место и положил передо мной свою тетрадь с какими-то записями.

Я пожала плечами вторично, нарисовала схему и стала объяснять.

— Да? Ага, понятно. Слушай, и как ты все это решаешь?

— Молча…

— Не знаю, у меня не получается. А здесь почему?

Я пояснила и этот пункт своего решения, Вальд не отставал. Когда объяснять было уже решительно нечего, разве что попытаться доказать аксиомы, Вальд отодвинул тетрадь и завел весьма светский разговор.

— Ты видела последний матч арийских танцоров?

— Да, вчера. Такого позорища от Астилы я не ожидала. Он всегда был безупречен, но упасть на каком-то вращении…

— Теряет форму.

— А может, просто ногу подвернул. Что-то такое писали.

— А, может. Но мне вот больше Винтай понравился, — неожиданно заявил Марк.

— Чем это? — подозрительно спросила я.

— Техникой!

Для аладара он был хорошо подкован в области спортивных арийских танцев. Не ожидала от него. С чего бы это?

— Он прямо чудеса творит.

— Ну, это для аладаров чудеса, а для арийцев просто дело техники, — сказала я.

— Просто? Ну не знаю. А ты так можешь?

— Нет, я все же боевик, а не танцор, — покачала я головой.

— То есть можешь? — оживился Вальд.

— Могу, я дома занималась танцами.