Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и лира Потерянного берега (СИ)

— Да, и мне это не нравится, — забеспокоилась я.

Мы рысью спустились на первый этаж, как услышали голос Евгении Андреевны:

— Всем ученикам пройти в свои комнаты! Старосты, проследите!

— Народ, вы тоже в этом не видите смысла? — Спросил Милан, глядя на нас.

Мы кивнули, и, добавив скорости, понеслись к подвалам. Именно там что-то происходило. На пути нам встретилась толпа из студентов, и старост. Мы, чтобы не попасть на глаза всем, спрятались за углом. Все прошли, и мы осторожно вынырнули из-за угла, помчавшись по запасному выходу.

Он представлял собой вьющуюся лестницу, уходящую вниз и вверх. На удивление, лестница была широкой, и мы табуном спустились вниз. Холод подвалов встретил нас, можно так сказать, с распростёртыми объятиями. Мурашки тут же выскочили на коже. Подвал освещался с помощью факелов, но огонь горел не так хорошо, как хотелось бы…

— М-да, ещё неизвестно, где страшнее: на кладбищах или в подвалах Амарансеса? — оглядываясь, произнесла я.

— Ну! В подвалах Капрассы ещё хуже! — Ответил Милан. — Я слышал, что туда даже преподаватели стараются не спускаться. Уж очень там жутко!

— Хм, а ещё говорят: «Мы ничего не боимся!» — гнусаво произнёс Свят, имитируя чей-то голос.

Свернули мы за угол, потом метров пять мы шли прямо, затем налево. Коридоры подвалов, как лабиринт! Вот так захочешь что-то отыскать, так вообще заблудишься!

Однако возмущалась я зря, потому как нами была обнаружена огромная дыра.

— Ничего себе! — Ахнула я. — Что вышло!

— Думаю, что кто-то вошёл… — глухо обронил Святослав. — И это что-то огромных размеров.

Прав был Свят. Судя по скосам, что-то очень большое вошло. Я поёжилась от холода, словно что-то не видимое коснулось меня. Земля дымилась. Видны были гейзеры. Горячий пар выбирался наружу.

— Эм, думаю, нам не стоит туда идти, — забеспокоилась я.

— Согласен, — кивнул Свят.

На полу лежали обрывки ткани. Мы и пошли по ним. Обрывки ткани выглядели как лепки грязи.

Как-то я у Варуна под рукой обнаружила свиток. Ну, я, как обычно, заглянула в него, и что я там увидела?.. Был какой-то символ. А вот под символом была надпись: «Символ вызова Ткача». Я сначала значения не придала, а вот сейчас смотрю на обрывки, и думаю: может, и бродит по подвалам этот Ткач?

Эта штуковина представляет собой клубок, размером с приличный валун. Его «козырь»: обмотать жертву лоскутками ткани, и превратить в мумию…

Перед нами простилался коридор. Сразу видно, что коридор с сюрпризом. Не трудно догадаться по слегка выпуклым камням из пола. Кирпичи в стенах же были светлее, а некоторые даже и не пытались слиться со стеной.

Святослав присел, и постучал по кирпичу рядом с выпуклым. Ничего не произошло. Ту же самую операцию он провёл с выпуклым кирпичом. Два кирпича, и справа, и слева исчезли, а из отверстий выдохнул огонь. После чего выпуклый кирпич в полу занял свою исходное положение, а кирпичи в стене перестали быть прозрачными.

— М-да! Если б я знала, что здесь есть жаровня, да такая мощная, я б с собой шашлык принесла, — выпалила я.

— Может, тогда пикничок?

— А может потом?..

Решено было — конечно после долгого перекликания: кто, что принесёт на пикник — пробраться через ловушки по кирпичам,… что не выпуклые! А то поступило предложение и по выпуклым пройтись! Не будим говорить и показывать пальцем…

Один кирпич, второй кирпич… Как-то так мы перебрались на другую сторону. Второй коридор был ещё более не дружелюбным, чем первый. Коридор буквально кишит тёмной магией. Ну, и сила!

— Кхе! Мой нос учуял тёмную магию! — Оживился Аристарзис. — Светлая, а светлая! Куда тебя на этот раз занесло?!

— Говорящий сафирит?! — Поразился Милан.

— И могу поспорить, что в нём заключён дух самого безжалостного тёмного мага, — добавил Свят.

— И все норовят меня обидеть! — Фыркнул сафирит. — Я тут в кое веки раз решил подышать свежим… эм… подвальным воздухом, а меня ещё и обзывают!..

— Слушай, Аристарзис! Давай ты хотел по возмущаться позже! Ты вроде что-то упомянул о тёмной магии. Ты можешь что-нибудь сделать?

— Мм, ну-ка поднеси меня к сгустку. Только осторожно!

Я сделала, что он просил. Рука моя находилась на достаточно большом расстоянии от сгустков тёмной магии. Сафирит раскалился. Я почувствовала, как камень берёт на пробу магию. Ощущения не понятные… Камень мигал, то красным, то зелёным цветами, и тут сафирит голосом Аристарзиса выдаёт:

— По вкусу, как спелый персик. Однако чья эта сила — не знаю. Но можно попробовать её перехитрить…

Сафирит замолк. После чего что-то заскрипело, и над языками тёмной магии образовался хрустальный мост. Мы по нему шустро пробежали.

— Откуда у тебя этот сафирит? — Вдруг спросил Милан.

— Аксен дал.

— Милан, если Аксен ей его дал, то волноваться незачем, — попытался успокоить его Святослав.

Милан, было, хотел ещё что-то сказать, но воздержался. Оп-па! Три дороги!

— Разделимся? — Предложила я.

Милан со Святом кивнули, и мы разделились. Мне досталась середина. Коридор был длинным, и извилистым. Держав наготове сафирит, я продолжала двигаться вперёд. Казалось, что я спустилась ещё ниже. Вышла я на полуосвещённый участок подвала. Помещение было мрачным, только факелы стремились осветить, пусть небольшой участок…

На полу лежал Варун. Он был бледен, и холоден. Его очки лежали рядом, и были раздавлены.

— Варун! — Начала я теребить отличника. — Варун, очнись!

Но он не отвечал. Я попыталась нащупать у него пульс, но он упорно не хотел находиться. Наклонившись к его рту ухом, я стала прислушиваться. И тут облом.

— Варун, очнись!

— Он не очнётся, — эхом пронёсся голос по подвальному помещению.

Я попыталась найти владельца голоса. А владелец не скрывался, и уже смотрел на меня. Глаза мои на лоб полезли. Передо мной стоял Варун! Но как? А кто тогда… Глаза никого не обнаружили. Но… ведь был здесь. Умняшка Варун смотрел на меня с высокомерием.

— Варун… как…

— Неплохой фокус, не правда ли?

— Надо найти остальных! — Тараторила я. — Пойдём!

— Я никуда не пойду, — покачал головой Варун. — И ты никуда не пойдёшь!

Я смотрела на него, и не могла понять: что происходит?

— Что такое Кирсанова? Не можешь ничего понять? Так я тебе объясню! Меня никто ни уважал, не спрашивал о простых вещах, все только и умели, что шарахаться от меня, как от прокажённого! Думаешь, легко быть умным?!

«Тяжёлый случай…» — подумала я. Меня вон тоже считают умняшкой, и?

— … и я решил, что стоит вас всех проучить. Жизнь у магов длинная, а потому я решил продлить себе удовольствие. Ещё этот Аксен… перестраховщик — чтоб его! Это же надо было отдать сафирит с душой тёмного мага тебе! Сироте, которая ничего в жизни не видела…