Андрей Верхола - Танец власти

— А за что изгнали тебя? — Спросил Отец Михаил.

Лианна некоторое время смотрела на две черные метки изгнанника, что расположились на ее запястьях.

— Я слишком долго не хотела признавать, что уже выросла. Все это изгнание более напоминает мне простое испытание на прочность, которое волей случая превратилось в опасное приключение, и поставило мою жизнь на кон неведомой мне игры. Хотя практика испытывать молодежь присуща у многих народов. Гномы отправляют своих чад в воины, что бы они повзрослели, набрались опыта и мудрости жизни. Так и меня отправили в Академию, что бы я поняла, что больше не Щенок, что теперь я взрослая Волчица. К тому же, мне позволили взять с бой оружие, золото и даже еду. Когда же Волка отправляют в полное изгнание, даже если оно рассчитано всего на несколько лет, ему запрещается брать с собой что-либо из Вольстрима.

— А где вы берете деньги для торговли с другими народами? Ведь насколько мне известно, в Вольстриме нет ни золота, ни платины, ни драгоценных камней. Да и Драконы у вас не живут. — Не сдавался приставник.

— Зато все это есть в Туманных Горах. Гномам мы продаем наши фонари и технологии, а они взамен дают нам золото, руду, металлы.

— Но вы ведь ведете торговлю с эльфами. — Не унимался Илрон. — От куда вы берете драконьи когти?

— Драконы, это отдельная история. Все, надеюсь, знают о любви Драконов к алкоголю. Они пьют все: Вольстримский коньяк, эльфийское вино, гномье пиво. А когда у них не хватает товаров, дабы расплатиться за эти напитки — не брезгуют даже тролльей брагой или самогоном Степи. Я даже слышала, что некоторые Драконы всерьез полюбили полынью водку, которую делают орки. Эта страсть к алкоголю обогащает все наши народы. Хотя, если честно, то для жителей Вольстрима драконьи когти не представляют никакой ценности, ибо их не возможно нигде применить. Но эльфы часто применяют их в своих магических ритуалах. К тому же, драконьи когти, это название минерала.

За разговорами время прошло быстро, а пройденный пут — легче. Когда начало сереть путники остановились, и разбили лагерь.

Эта ночь прошла спокойно.

Как и говорил маг, на следующий день они вышли на тракт, а потом, повернув на север, полевыми тропами пошли к границе с Арантой.

Несколько раз они встречали деревни, но помня предупреждение, обходили их стороной. Каждый вечер перед сном Илрон связывался с Авестой, и узнавал, как у нее дела.

Теперь, после столь частых тренировок, создавать связь ему было легче, да и на ее поддержание требовалось меньше энергии и сил.

Он узнал, что девушку будут держать у эльфов до тех пор, пока в Элорию не приедет ее отец…

Узнал, что сора двух величайших государств магов началась из-за того, что на границе Элории и Степи погиб эльф. На месте преступления были обнаружены следи магии. К тому же, в тот самый миг подозрительно исчезает ректор Академии, а связь с Коэной обрывается. Эльфы обвинили магов в предательстве и убийстве, после чего арестовали всех людей, что тогда были в лесах, и продолжают арестовывать новоприбывших. И не смотря на все это, Коэна и Академия молчат.

Каждую неделю Илрон, как и обещал, связывался с магом из Дорогора, но ничего нового тот пока не сообщал.

Спустя полторы недели путники подошли к огромной каменной стене. Огромные, отполированные до зеркального блеска гранитные глыбы были сплавлены между собой древней, могущественной магией.

Эта стена и служила границей между Арантой и Мореной.

С момента своего образования Аранта была закрытой страной. Ее жители очень редко покидали пределы своей страны, и еще реже пускала к себе чужестранцев. Хотя и сама стена существовала здесь за долго до появления на Материке Волков, не говоря уже о людях, и опоясывала страну с юга и запада. С востока страна отделялась от Вольстрима природным непроходимым барьером. Хотя, древние легенды Волков говорят, что там когда-то была еще одна стена, и когда Волки добивали остатки Первых, что спрятались на этой территории, она была уничтожена, а в образовавшейся ложбине появилась река.

За многие тысячи лет река Арон, одна из приток реки Волка, промыла огромный каньон с крутыми, глубокими берегами.

На севере страна граничила с крутыми скалами, необитаемой части Туманных Гор.

Близкое расположение страны к леднику, и обилие дождей, превратили землю страны в обширные, покрытые хвойными лесами болота.

Из-за длительной замкнутой жизни жители Аранты забыли о существовании других рас. Все рассказы о стране магов, оборотнях, эльфах, гномах, и других обитателях Материка они считали сказками.

Профессиональных магов среди них не было. Да и профанов тоже. Но они были отличными воинами. Лишь некоторые короли-соседи осмеливались нападать на Аранту. И все они потерпели сокрушительное поражение.

С юга в страну можно было попасть лишь через Врата Запрета. Когда-то в этой стене не было прохода, его сделали позже, когда страна возникла.

Западная граница имела два входа: Врата Луны, открывали выход в Доран, и Врата Звезды, которые вели в Зион. На севере из страны можно было выйти лишь в одном месте, там, где Арон покидал Туманные Горы, но каньон еще не начинался. Это был небольшой ровный участок, шириной и длиной всего сто метров, но он был полностью занят рекой, и с одного края оканчивался водопадом.

И лишь раз в несколько лет, а иногда и десятилетий, когда кому-то из королевских детей исполнялось восемнадцать лет, врата открывались ровно на две недели. В иных случаях, что бы попасть в страну, нужно было долго стучать в запертые ворота, а потом внятно объяснить цель своего визита.

Когда ворота открывали, в соседние страны оправлялись посланцы.

Все холостые жители страны, а так же случайные путники, и посланцы соседних стран, должны были собраться в столице Аранты, городе Илград, где из них выбирали мужа или жену для королевских отпрысков. На следующий день играли свадьбу, и когда все гости покидали страну, врата вновь запирались.

Когда путники подошли к Вратам Запрета те оказались открыты.

— Что-то тут не то… — Пробормотал Илрон, глядя на отсутствие охраны, и приветливо уложенный красный ковер.

— Свадьба, наверное. — Пробормотал Мойше.

Услышав «заветное» слово, Изе отвлекся от охоты за сидевшей на ветке вороны, и та быстро улетела.

— Свадьба? Там наверное будет много хавки… — Мечтательно произнес толстый умертвие, наблюдая как улетает его добыча.

— Пойдем, ходячий желудок. — добродушно обратился к брату Мойше, и путники, ступив на ковер, пошли к воротам. Проход был грубо видолбан в огромных, идеально подогнанных гранитных блоках стены, толщина которой составляла больше десяти метров.