Елена Козак - Предсказание

— Ох, девонька, грехи то наши тяжкие, надо бы уничтожить нечисть поганую святым огнем, да словом.

Я смотрела на тетку с все возрастающим удивлением: а грехи к призракам какое отношение имеют? Но та, кажется, не поняла моего взгляда и приписала мне совсем другие чувства.

— Неужели ты не знала, куда отправились твои спутники, или вы не вместе? — женщина с крайним неодобрением посмотрела на стакан в моих руках, уже жалея о своей щедрости. С него то прибыль могла бы быть небольшой, но все же лучше, чем ничего.

— Конечно, знала, — поспешила я успокоить собеседницу, с тайной надеждой выдурить у нее за бесплатно что-нибудь еще — просто я очень волнуюсь и пытаюсь не думать об опасности, подстерегающей на каждом шагу, — я опустила глаза и даже попыталась покраснеть, что бы показать смущение. Сделать последнее было не сложно: в зале стояла ужасная жара. К тому же солнце било прямо в глаза.

— Ох, девка, да ты никак влюбилась, — выдала трактирщица.

Я как раз отпивала сок, действительно неплохой, и чуть не захлебнулась от подобной идеи:

— Что-что?!

— Да не таись ты. Сама молодой была. Помню и этот взгляд томный, и ночи бессонные, — женщина подмигнула мне — и щеки, как мак красные. А молодцы они видные. Как видишь, наверняка, сердечко бьется?

Я кивнула, не в силах открыть рта. Меня сотрясал смех. Но дать ему вырваться наружу я не могла. Пока Клиянна вспоминала молодость, я просчитывала варианты. Если я соглашусь или промолчу, женщина увериться в своей правоте. А значит самое худшее, что меня ждет — это выслушать парочку историй столетней давности (ну, ладно — 30-ти летний, разницы то нет: меня что 30, что 100 лет назад на свете не было) пока нет посетителей. Зато, возможно, ужином накормят.

Если начну отказываться, то либо не поверит, попеняет на стеснительность, и все те же истории о прожитых годах и былых чувствах. Я просто сил больше потрачу. Либо поверит, но начнет сомневаться в том, что я вообще путешествую с парнями. А это много хуже. Ведь не только ужина не получу, но и комнаты лишусь.

— Да, хорошее время молодость, не то, что я сейчас…, - продолжала женщина, не замечая того, что я ее почти не слушаю.

— Ну, что вы, вы и сейчас прекрасно выглядите. Всем бы так, — я не успела развить свою мысль. А ведь в перспективе планировалось сказать, что Клиянна вообще прекрасный человек и я бы хотела послушать истории о ее молодости… за хорошим ужином (в моем случае, за завтраком), например.

— Открылись двери, и в трактир зашел посетитель. Все внимание Клиянны переключилось на него:

— Что там? Как? — первым делом вырвалось у женщины.

— Да, я сам не знаю. Вот и волнуюсь: младший сын пошел.

— Торберт? — спросила трактирщица.

— Да, он. Не смогла мать уговорить остаться. Оно и правильно: нечего под юбкой отсиживаться. Взрослый уже. Восемнадцать этой весной стукнуло. Мы еще у тебя справляли — старик помолчал — плесни наливочки. А то сердце нет, нет, да сожмется. Виданное ли дело, с нечестью столкнуться. А вдруг сил не хватит…

— Заходи, конечно, налью я тебе. Вот как раз…, - Клиянна продолжала говорить что-то, но я уже не обращала ни на нее, ни на посетителя внимания.

А если им действительно не хватит сил?! Что-то сомневаюсь я, что бы огонь, да речи фанатиков представляли серьезную опасность для призраков. Они же не материальны. А слова: "повергли обитателей леса духов в трепет" не имеют ничего общего с действительностью. Грэг…, тот призраков даже в глаза не видел. А Фред… Что-то кольнуло в груди. Нет. Я мотнула головой и повернулась в сторону лестницы.

Ну, и пусть погибает. Он ведь обманул меня, а затем еще и… Будем считать, что духи отомстят за… хм…, как бы сказали в романах, за мою поруганную честь, или еще за что-нибудь пафосное. Я открыла замок на двери и зашла в свою комнату. Но ведь с призраками сражается не только Фред, но и многие другие. Они тоже могут погибнуть, — пронзила меня внезапно ужасная мысль. Как же Грэг, восемнадцатилетний Торберт и другие. Они ведь не колдуны, с их силой и безразличием к чужому горю, а простые люди.

Я протянула руку к двери с намерением открыть ее и тут же замерла: какая глупость! Чем я смогла бы помочь, даже если бы захотела. Правая рука все еще тянулась к замку с, зажатым в пальцах, ключом. Но я резко ударила ее левой. Затем, подумав, совсем отошла от двери и присела на кровать. Желания засыпать не было (только ведь недавно проснулась), но я упрямо легла на одеяло и закрыла глаза.

Волнение захлестывало меня. Но желания поддаваться ему, и впадать в панику не было. Я вообще очень упрямый человек. И стараюсь поступать разумно, а, не полагаясь на обманчивую интуицию. Я закрыла глаза: нужно подумать о чем-то помимо леса призраков и… Фреда. Рха'л!

О-о! Предадимся мечтам. Почему бы и нет…

… В одной стране жил могущественный король. Он держал в повиновении тысячи людей. Был любим многими. Но на душе была грусть: приближалась старость, а детей все не было… Я попыталась нарисовать в воображении лицо сказочного короля, но вместо этого увидела лицо одного хорошего знакомого. Нет, это уже слишком, неужели колдуны научились в чужие мечты проникать? Я резко встала и подошла к окну: может, вид природы заставит меня успокоиться, перестать нервно поглаживать плечи и изводить себя нелепыми мыслями.

Солнце уже садилось, и я могла наслаждаться прекрасным закатом. Могла, но не наслаждалась. Я нервничала и вглядывалась в пустые улицы в надежде увидеть усталые, но довольные лица, возвращавшихся с леса людей. И каждый раз, не замечая ничего и никого нового, вздрагивала, боролась с желанием вскочить и побежать. Тогда пальцы впивались в деревянный подоконник, останавливая меня, на миг приводя в чувство. А затем снова…

Я тяжело задышала, постаралась привести мысли в порядок…, но потерпела неудачу в своем начинании. В голове все перемешалось. Ни осталось как таковых, ни мыслей, ни чувств.

Сейчас что-то произойдет, — внезапно с неожиданной ясностью осознала я. Так не может долго продолжаться…

Зашло солнце. И мир вокруг потерял последний смысл. Он стал сосредоточием красок, как будто художник бездумно вылил на холст всю свою палитру. Я встала…

Второй раз Фреда разбудило солнце. Но это произошло днем, так что, на тот момент мужчина уже восстановил силы и не чувствовал себя таким убитым, как ночью.

Фред оделся и спустился вниз, надеясь, что Грэг уже там. Он не ошибся. Фред увидел друга, едва вошел в зал. Тот сидел в компании человек 20. Грэг тоже заметил своего компаньона.

— О, Фред, наконец-то, тебя мы и дожидаемся. Нужно обсудить план операции.

— Операции? — с недоумением подумал мужчина и внезапно вспомнил вчерашний разговор. Если бы не кошмарная усталость, он бы еще тогда уговорил Грэга отклонить "заманчивое" предложение. Но сейчас, видя решимость на лицах мужчин, осознал: теперь уже поздно…