Джулия Голдинг - Взгляд Горгоны

Она на мгновение открыла глаза.

— Пожалуйста, уходи! — попросила она. Сил на то, чтобы говорить, у нее оставалось мало. Она знала только, что из этой переделки должен выбраться хотя бы Кол.

У Кола никогда не получалось определить, когда пора сдаваться: редко он мог осознать, что битва проиграна, но впервые в жизни он понял, что здесь он ничем не может помочь. Он спрыгнул на землю и помчался по дороге; каждый шаг, отдалявший его от подруги, ударом отдавался у него внутри, но он не оглянулся.

Спотыкаясь, Кол добрался до Жаворонка, который в беспокойстве ждал за деревьями. Пегас заржал от радости, но осекся, увидев, в каком состоянии его посредник.

— Где Конни? — спросил Жаворонок, когда Кол в бессилии прислонился к нему. Он глянул на дорогу, но и следов ее не было видно. — Где Универсал?

— В ловушке, — выдохнул Кол. — Мы должны привести подмогу!

Он с трудом забрался на широкую спину Жаворонка и приник к его гриве, позволяя своему скакуну через искру установленного между ними контакта самому прочитать все, что произошло, и увидеть всю боль, которую он испытывает. Конь гневно заржал и галопом помчался по направлению к ферме, желая отомстить и спасти.

— Нет, нет! — закричал Кол. — Так нам ее не спасти! Мы не можем выступить против Каллерво в одиночку!

Опомнившись, Жаворонок круто развернулся и пошел на взлет.

— На дворе белый день, Кол, — сказал он, когда они поднялись в воздух. — Что, если нас увидят?

Кол выругался.

— Какая разница! — сказал он. — Мы будем как можно дольше лететь в облаках, но даже если каждый человек по дороге отсюда до Гескомба и заметит нас — что из того? Мы должны привести помощь. Конни очень плохо.

Жаворонок заржал в знак согласия и ударил копытами по ветру, решив скакать так быстро, как никогда в жизни.

Четыре часа спустя Кол кое-как спрятал Жаворонка на пастбище рядом с Мэгзом и, пошатываясь, бросился домой. Он ворвался на кухню, где за столом сидела его бабушка с глазами, полными слез. Рядом с ней стояли его отец и доктор Брок. Они в изумлении подняли глаза, когда он неожиданно появился перед ними.

— Кол! — завопила миссис Клэмворси, вскакивая и бросаясь ему на шею.

— Конни с тобой? — с облегчением спросил доктор Брок при виде его. — Мы подумали, что она, должно быть, отправилась искать тебя, когда услышали, что она сбежала.

— Где твоя мать? У меня есть для нее пара теплых слов, — прорычал Мак.

— Замолчите! Заткнитесь все! — выдохнул Кол, пытаясь освободиться от бабушкиного шарфа, в котором запутался. — Это Каллерво — он забрал ее. Сначала он забрал меня, а теперь — ее. Все это было ловушкой.

Доктор Брок побледнел, миссис Клэмворси упала на стул. Мак вышел из оцепенения первым.

— Где он ее схватил? — спросил он, усаживая Кола. — Расскажи нам все.

— Каллерво попытался захватить ее в Мэллинском лесу, но вместо этого поймал меня. Он… он одурманил меня. Конни, должно быть, поняла, что случилось что-то плохое: она прилетела в мамин домик в Уэльсе, чтобы освободить меня. Кажется, она смогла разорвать узы, которыми он опутал меня, но в конце концов попалась сама. Это было… — на этих словах у него перехватило дыхание, — ужасно. А я ничего не мог сделать, чтобы вытащить ее.

Доктор Брок натянул мотоциклетные перчатки.

— Нужно собрать поисковый отряд. Мы должны выяснить, по-прежнему ли он держит ее там. Ты идешь, Мак?

Мак сжал руку сына:

— Да. Пойдем. Я поеду по шоссе. Ты, я думаю, полетишь?

Доктор Брок кивнул:

— Мы возьмем с собой детеныша Арго — Арганду: как подопечная Конни, она сможет почуять ее, если мы подберемся достаточно близко. Лавиния, а ты поднимай тревогу — пошли остальных за нами вслед.

— Я тоже поеду! — вскочил на ноги Кол.

Мак усадил его обратно.

— Не в этот раз. Ты сделал все, что было в твоих силах, теперь наша очередь.

Когда стих шум от их отъезда и среди всех членов Общества была поднята тревога, миссис Клэмворси повернулась к внуку.

— Я уверена, с ней все будет в порядке, — сказала она, но голос ее звучал неубедительно. — Они ее найдут. — Она похлопала Кола по спине и засуетилась, чтобы приготовить ему чаю. — Ты едва держишься на ногах.

Кол уставился в тарелку, которую она перед ним поставила: он не чувствовал ни малейшего голода, но его мучила невыносимая жажда. Он выпил две кружки чаю одну за одной. Его терзало раскаяние. Образы последних нескольких дней кружились в его голове: тот Колин, который эти несколько дней жил внутри его, был горд тем, что выбран Каллерво в помощники; а тот Кол, который сидел сейчас за столом, стыдился того, что оказался пешкой в этой нечестной игре и нужен был, только чтобы заманить Конни, возможно, в смертельную ловушку. Хуже всего было то, что он понимал: Каллерво кормил Колина этими иллюзиями потому, что они уже были частью самого Кола. Каллерво знал его слабости и безжалостно их использовал, подталкивая Колина к тому, чтобы тот стал бойцом, о чем лениво мечтал сам Кол. Но, как боец, он стал причиной смерти живого существа, и теперь ему было тошно при одном воспоминании об этом. Он надеялся, что больше ему никогда не придется сражаться, и знал, что если все же придется, то это будет последним, отчаянным средством.

— А как же Кассандра? — осторожно спросила его миссис Клэмворси. — С твоей матерью все в порядке?

Кол покачал головой. Он понял, что забыл разъяснить Маку и доктору Броку, какую роль во всем этом сыграла его мать, как она позволила Каллерво сделать его своим орудием. Мысль об этом была для него как нож в сердце.

— Нет, она тоже с Каллерво. Но она ушла по своей воле.

— В таком случае ее не спасти. Для нас она потеряна.

— Ну и хорошо. Не хочу ее больше видеть, никогда, — со злостью ответил Кол. Но даже теперь его сердце шептало ему другое.

13. Таран

Спасательный отряд вернулся поздно вечером в воскресенье с пустыми руками. Они нашли ферму пустой, только следы шин у сарая свидетельствовали о том, что там когда-то стоял фургон, а армии Каллерво и след простыл. Кол сидел в кресле у плиты, завернувшись в одеяло, и чувствовал, как гаснет последняя искорка надежды.

— Ничего не поделаешь: придется объявить всеобщий призыв и собрать всех у Мастерсонов, — сказал доктор Брок. Тяжело вздыхая, он вытащил из кармана Арганду и посадил ее на печку погреться. Она дотронулась до Кола своим язычком и с любопытством втянула его запах. — Если Каллерво планирует использовать Конни для своих целей, мы должны быть к этому готовы. На кону может оказаться больше, чем ее жизнь, с ее помощью он может воспользоваться всей своей силой.