Юлия Баутина - Чужая война

Пропустив мимо ушей явный подкол, «гладиаторец» пару секунд передохнул и снова двинулся в атаку на маятники, потом еще и еще… Потом он уже сбился со счета, и не смог бы точно сказать, на какой раз — десятый, двадцатый или тридцать пятый — у него все-таки получилось форсировать преграду.

— Ну, вот. Кажется, уложился быстрее, чем в пять лет…

— Ха, да ты даже по половине целей не попал!

— Подумаешь, не все же сразу. Ты-то, небось, тоже не за один день научился?

Мальчишка глубоко задумался над, казалось бы, простым вопросом.

— Наверное, нет… — признался он наконец, — не помню.

— Не помнишь? Это, что, так давно было?

— Сказал же: не помню! Чем всякие глупые вещи спрашивать, лучше бы еще раз пройти попробовал, или боишься?

— Это ты мне? Ох, смотри, дошутишься!

Сделав притворно-грозное лицо Глеб шагнул к мальчишке. Тот хихикнул и, проскочив через маятники наискосок, состроил забавную рожицу.

— А вот и не догонишь!

— Сейчас проверим. Но, если догоню, твои уши об этом пожалеют, честное слово.

Глеб нырнул в маятники. На этот раз, без работы саблей, все показалось куда проще. Задеть его, кажется, ни разу не задело, но и пацана достать не удалось. Когда Глеб пересек полосу препятствий и оглянулся в поисках нахала, тот, усердно корчащий рожицы, снова обнаружился на противоположной стороне. И когда только проскочить успел? Вошедший в раж «гладиаторец» собирался снова двинуть за мальчишкой, как вдруг услышал довольно резкий оклик.

— Эй! Так увлекся, что ни на что не реагируешь?

— А?

Глеб оглянулся. Неподалеку, скрестив руки на груди, стояла ведьмачка.

— Я тебя и не заметил…

— Неудивительно, с твоим-то энтузиазмом. Признайся, где ты узнал, как именно надо с маятниками работать? Шел почти без изъянов.

— Да вот он объяснил, — Глеб кивнул туда, где только что маячил пацан, и с удивлением обнаружил, что по ту сторону маятников уже никого нет.

— Кто «он»? — поинтересовалась ведьмачка.

— Мальчонка лет десяти. Не понимаю, куда он подевался — только что ведь здесь был.

— Тут не было никого кроме тебя, — уверенно сказала Инари. — Во всяком случае, когда я подошла. Ты проскочил через маятники, потом развернулся, немного постоял и отправился снова, уже наискось. И ты был один.

— Но я его видел! И не только видел, я с ним еще и говорил!

— Глеб, этот замок пуст, здесь неоткуда взяться детенышам.

— Но… — «гладиаторец» замолк, он сам не знал, что именно «но», и предпочел сменить тему. Мальчишка был, точно был, только как теперь это докажешь? — Ты нашла то, что искала?

— Да, — ведьмачка похлопала себя по карману.

— И что же это, если не секрет?

— Наговор маятника. Не такого, конечно, — ухмыльнулась она, заметив косой взгляд, брошенный Глебом на деревянную композицию. — Я сейчас про обычный ведьмацкий маятник говорю. Про тот, с помощью которого источник заклинаний определяют, если своими силами не получается. Ведьмаки его часто использовали.

— А что определять будем?

— Дом в лесу. Я его так и не смогла прощупать, что-то там уж очень хорошо гасит магию. Может, в спокойной обстановке и при наличии времени пробилась бы, но ты сам видел, что времени не было. Не исключено, что и в следующий визит его окажется не больше. Поэтому пусть лучше будет маятник, а не воспользоваться им всегда можно. Итак, я свои дела в Каер Морхен завершила, во всяком случае, пока. Ты еще тренироваться будешь?

Глеб прислушался к своим ощущениям. На него постепенно наползала усталость — похоже, маятники выматывали куда сильнее, чем боевые «гладиаторские» тренировки, или были рассчитаны на другие группы мышц.

— Вообще, не мешало бы и передохнуть, — признался парень.

— Как знаешь. Тогда пошли, передохнешь по дороге. Время, конечно уже к обеду, но ничего. Пообедаем в Алагири… или поужинаем, это уж как получится.

— Э… А мы разве не на базу возвращаемся?

— Нет. На что я там маятник начитывать буду? На пригоршню песка? Или у тебя срочные дела?

— Нет, — твердо сказал «гладиаторец», представив Ивана, поглядывающего то на часы, то на календарь. Ну, и ладно. Князь сам виноват — надо думать прежде чем отдавать приказы.

Уже с обрыва Глеб в последний раз оглянулся на залитый солнцем ведьмацкий мирок и вдруг осознал, что будет скучать по Каер Морхен, несмотря на все его странности. А вслед за этой мыслью пришла невесть откуда взявшаяся уверенность, что он еще сюда вернется — может, не сейчас, а когда-нибудь потом, но обязательно вернется — и замок будет ждать его, как ждал и до сих пор ждет прочих своих обитателей.

Глава 7. Ночь над Алагирью

Цивилизованный мир встретил их унылой серостью, холодом и мелким моросящим дождем, который, судя по раскисшей земле, шел уже довольно долго. Причем каждое дуновение ветерка добавляло к сыплющейся с неба влаге холодный душ с крон деревьев. Ведьмачка фыркнула, по-кошачьи встряхнулась и глубокомысленно заметила:

— Надо было все-таки шкурник с собой захватить…

— Может, вернемся, пока не поздно? — предложил Глеб.

— Куда? Он в Бирючине остался. Туда я сейчас ни за какие коврижки не отправлюсь. Лучше под дождем мокнуть, чем на такое расстояние без зацепки Дверь пробивать.

— В замке я тоже плащи видел. Вполне сгодились бы.

Инари помотала головой.

— Бесполезно. Ты ничего оттуда не заберешь, кроме того, что принес с собой или сделал уже в Каер Морхен.

— А как же схема маятника? — напомнил Глеб. — Мы ее никуда не приносили, но теперь-то она у тебя в кармане, если я не ошибаюсь.

— Наблюдательности тебе не занимать. Молодец. Только вся разгадка в том, что я ее переписала с оригинала на первый попавшийся лист. Готов? Тогда вперед.

Знакомые тьма и холод Междумирья на сей раз длились не долго, правда, по выходу из него света прибавилось, прямо скажем, ненамного. А всего одного взгляда по сторонам хватило Глебу, чтобы понять, что, хотя против Пограничных миров в целом он ничего не имеет, Алагирь (если это, конечно, была она) как мир ему совсем не нравится.

Они стояли рядом с покосившейся, сплошь испещренной рунами каменной стелой на небольшом пятачке голой, словно утоптанной земли, а вокруг, надежно скрывая многослойным переплетением ветвей небо, высились вековые деревья. Промеж узловатых стволов клубился туман — обычный, хотя могильного, наверное, тоже хватало. Вязкий воздух с трудом вползал в легкие. В общем, даже если отвлечься от подозрительных шорохов, доносящихся из чащи, место было более чем неуютным.

— Пошли, — коротко сказала ведьмачка, которую подобные мелочи, похоже, не смущали. — До Зарины еще часа три дороги, а ночевать в лесу, когда рядом есть приличный дом, глупо. Кстати, если не умеешь двигаться бесшумно, сейчас самое время поучиться, потому что лишний шум здесь до добра не доводит.