Надежда Лукьянец - Истории приюта блаженного Хорса

— Но, Коржик, посмотри! Мой брат стал вором. Его бьют за кражи, его бьют за то, что он не сумел украсть. Посмотри, как над ним издеваются! — плача девочка показывала зеркало, тайком унесенное из комнаты Отражений.

Коржик промолчал, отхлебывая ягодный взвар. Свою жизнь в этом городе он помнил даже чересчур ярко. Все это время, что он жил в замке, ему снился один и тот же кошмарный сон: он вновь попадает в руки чистов, и вновь оказывается в колодце полном детских трупов. Теперь он ночами уже не кричит и не будит своих товарищей, но просыпается дрожащий, в слезах и холодном поту. Сердце после пробуждения долго не может успокоиться и часто-часто стучит в груди. Город его не просто пугал, его охватывал непреодолимых ужас при мысли, что он может оказаться на его улицах. Эти воспоминания напрочь отбили у мальчика аппетит.

— Я все равно доберусь до Варка, Я должна там быть. Крис без меня погибнет! — настаивала Ренни.

— Ничего не делай сгоряча! Давай все обдумаем, поговорим с ребятами! Вечером после ужина соберемся в башне Овсег. Я оповещу всех наших. — Коржик первым поднялся из-за стола. Завтрак был испорчен. Кусок не лез в горло.

— Хорошо, до вечера! — Ренни, ковыряя ложкой в тарелке с кашей, проводила его тоскливым взглядом.

В башню Овсег можно пройти из Девичьего Крыла, а можно прямо со двора, через небольшой наружный переход, что очень пригодилось при сборе такой разношерстой компании. Мальчиков в Девичье Крыло не допускали. И не потому, что кто-либо стоял на страже! Нет! Просто, какая-то магическая штучка продолжала работать. И любой мальчишка, проникший в девичье царство, через десять минут испытывая страшный зуд во всем теле, сам покидал сию обитель, давая себе обещание никогда больше здесь не появляться. Что интересно: члены дежурного отряда могли продлить свое безопасное пребывание в запретном месте только до конца выполнения действительно необходимых дел. Тянуть резину и притворятся занятым было бессмысленно: приходилось, почесываясь, уносить ноги.

Компания магов проводила закрытое совещание. Все расселись на деревянных скамейках, стоящих по периметру верхней комнаты башни. Все шесть окон были открыты, и ветер вольно разгуливал, теребя юных магов за одежду и волосы. Солнце, клонящееся к закату, ласкало и золотило их лица. Бублик, потершись между ребятами и уставший от выпавших на его долю дружеских ласк, улегся посередине, уютно свернувшись: найти его нос и хвост не представлялось возможным.

То, что задумала Ренни, совершить одной было бы немыслимо. Тайный отряд магов начал разрабатывать план. Во-первых: Коржик хорошо знал столицу, каждый его переулок, потайные места, воровские шайки. Во-вторых: как попасть в город и как выбраться оттуда? В-третьих: обезопасить себя они могли только с помощью плента, чтобы пройти любые проверки, но…

Дети уже привыкли доверять своим магическим способностям, они могли мысленно общаться друг с другом, и терять этот дар даже на короткое время — страшно.

— Гришака, ты перенес нас из класса в «комнату битв», ты сможешь сам перенестись куда-нибудь? — задумчиво спросил Санчо.

— А, ты? — парировал Гришака.

Каждый из сидящих, уперся взглядом в пол и пытался перенестись отсюда куда-нибудь. Дело не двигалось.

— Когда я перемещался с помощью магического цветка, у меня были другие ощущения. Я падал вглубь себя во вращающуюся воронку… А когда переносил меня ты, я даже сначала ничего не понял: только что был в одном месте, моргнул и оказался в другом. Я тогда даже растерялся.

— Когда я вас переносил, я тоже падал. И меня даже укачало, — раздумчиво заметил Гришака.

— Пусть бы меня наизнанку вывернуло, только бы научиться самому перемещаться, куда захочешь! — встрял Генька.

— Я могу в другой мир, — робко начала Лана, — но не могу в другую комнату.

— Гришака, но ведь у тебя-то получалось? — удивился Санчо, — а, что же теперь?

— Погоди, Санчо, — вклинился в разговор Генька, — он ведь не сам, он нас перенес!

— Погоди-ка, погоди, — раздумчиво произнесла Саманта, — а пусть-ка он меня куда-нибудь перенесет!

Гришака вспыхнул, он не привык к всеобщему вниманию, но сосредоточился, напрягся: перед глазами замелькали цветные мушки. Ничего не получилось, хотя…Том задумчиво посмотрел, переводя взгляд на каждого из сидящих кружком на полу Круглой комнаты башни.

— А, о чем ты думал? Куда хотел ее перенести?

— В сад, к фонтану.

Том перевел взгляд на Саманту:

— А, ты, куда хотела попасть?

— Я понял, — Гришака оживился, — нам надо либо всем думать об одном и том же, либо постараться не думать ни о чем, чтобы перемещающий не встретил сопротивления.

— А, что, если, — Коржик, казалось, задумал нечто грандиозное, — если я буду представлять, куда надо переноситься, Гришака будет магировать, а Ренни перемещаться?

— Почему именно ты? — непонимающе спросил Санчо, — почему не она сама?

— Конечно, может и сама! Только в этом городе она не знает столько безопасных мест, как я!

— Ребята! Ребята! Только не спешите! Сначала надо попробовать здесь в замке, — волновалась Саманта.

Первое перемещение было встречено писком, визгом и прочими звучными последствиями осуществления гнусной мальчишечьей фантазии. Коржик направил перемещение в девичью комнату Саманты и Ренни. Как на грех там, радуясь отсутствию старших девочек, приятно проводили время Окализа и Таалита. Они затеяли небольшую шалость. Солдатик, который умел маршировать, навел их на некую интересную мысль. И вот, как снег на голову, тихо веселящимся подружкам свалились сначала Ренни и Коржик, а затем и Гришака с Самантой.

— Что это вы голубушки здесь делаете? — рассержено поинтересовалась Ренни. Ей уже приходилось сталкиваться с невинными шутками подружек. Прихватив девочек за их маленькие, но все слышащие ушки, она повела их к двери.

— Чьи это затеи? Опять твои, рыжик? — она уже не сердилась и, отпуская девочек, ласково провела по темно-рыжим кудряшкам Таалиты. Любя, шлепнула Окализу пониже спины и велела им «во избежание» больше сегодня не попадаться ей на глаза.

К моменту ее возвращения в комнате возрос накал страстей.

— Скорее! Ты не могла дольше копаться! — мальчики рвались назад в башню. Через доли секунды все уже стояли на полу Круглой комнаты, мальчики по инерции почесывались. Свое прибытие они отметили громкими криками восторга. Бублик прыгал на грудь каждого благополучно вернувшегося героя.

— Надо научиться перемещаться не только туда, где уже однажды побывал, но и по карте, по рисунку, по описанию, — предлагал Том.