Анна Лин - Владычица Черной башни

– Вино вовсе не теплое! – Графиня пыталась оторвать мои руки от бокала Туриса. – Оно охлажденное, как и должно быть.

– Нет, оно слишком теплое!

– Да нет же! Оно холодное!

– Теплое!

– Холодное!!!

Ничего не понимающий Турис только хлопал глазами, наблюдая за нашей схваткой за кубок. Грю и Диксерита смотрели на нас как на сумасшедших, у Аринуса, кажется, был инфаркт. И только Энейн понимал, в чем же тут дело, но его душил смех, и он ничего не мог сказать.

– Ну хорошо, – запыхавшись, сказала графиня Натрэ. – Будь по-твоему, заботливая служанка. Сейчас твоему хозяину принесут другой бокал. С холодным вином!

Она поправила выбившиеся из идеальной прически волосы и успокоилась, улыбаясь всем ласково и приветливо. Я злорадно усмехнулась. Диксерита, Турис и Грю пришли в себя, не переставая кидать на нас с графиней осторожные взгляды. Аринус справился с инфарктом и дрожащими руками принялся за свой завтрак. Энейн продолжал хихикать, делая вид, что кашляет в кулак. И только малышка Холлис оставалась самой собой.

– Тетя Мэй, я хочу яблочко! – провозгласил ребенок.

Я выбрала ей самое красное и наливное яблоко. На лице графини вдруг появилось странное выражение, которое меня крайне насторожило. Графиня взяла яблоко и незаметно посыпала каким-то порошком. Я, как знаток магии, знала, что приворотные зелья бывают не только в жидком виде. А графиня Натрэ с приятной улыбкой протянула яблоко Турису:

– Эти яблоки такие вкусные, во всей Эфирии лучше не найдете. Их выращивал еще мой дед. Откушайте, господин рыцарь!

Турис благодарно улыбнулся и поднес яблоко ко рту.

– Нет! – закричала я.

Все уставились на меня. У графини был такой бешеный взгляд, что я чуть было не забралась под скатерть от страха. Я сглотнула и мягко забрала у Туриса яблоко. Тот, пораженный моим поведением до глубины души, даже не сопротивлялся.

– Кажется, оно не слишком чистое, – с виноватой улыбкой пояснила я.

По взгляду графини я поняла, что не доживу до старости. Клянусь, так еще на меня никто не смотрел! Даже Крилл... Я мило улыбнулась графине, и это взбесило ее еще больше.

– У меня все яблоки чистые! – чуть ли не возопила она. – Мои слуги хорошо моют их перед тем, как подать на стол!

– Наверно, это яблоко они просто пропустили, – бросила я. – Такое случается, ничего страшного...

Графиня Натрэ натужно засопела, не зная, что ответить на мои дерзости. Я бросила яблоко в сторону и протянула Турису другое. Когда графиня успокоилась, Диксерита попыталась завести разговор. Я охотно ввязалась в него, не забывая тайком наблюдать за графиней. Но когда Диксерита и Турис заговорили об «ужасной и мерзкой» Владычице Аль-Сара, я тут же забыла о графине и ее коварных планах.

И если бы не Энейн, страшно подумать, что могло бы случиться! Но, к счастью, вор вовремя заметил, что хитрая графиня Натрэ насыпала порошок прямо в носовой платок Туриса, а потом легким жестом ручки (якобы артистичным взмахом) развеяла перец в воздухе прямо перед носом Туриса. Рыцарь зачихал, взял платок и стал подносить его к носу. Энейн, проявляя чудеса ловкости и гибкости, перетянулся через весь стол и вырвал у Туриса платок. Мы все уставились на него, и тогда до меня дошло, что случилось.

– Ну что вы так на меня смотрите? – проговорил в гробовой тишине Энейн. – Я не смог удержаться! Вы не представляете, как мне на самом деле нравится Турис! Он у нас самый прекрасный и храбрый рыцарь на свете, честное слово. Я не могу больше молчать. Я испытываю к Турису чувство глубокой привязанности, симпатии, мужской солидарности и дружбы!

Турис в шоке смотрел на вора, который чуть ли не признавался ему в любви. У Аринуса снова начался инфаркт, Грю и Диксерита так вылупили глаза на Энейна, что мне стало казаться, будто они сейчас выпадут из глазниц. Графиня Натрэ, бледная как полотно, не сводила глаз с Энейна, находясь в состоянии аффекта. А вор ловко убрал платок в свой карман и объявил:

– Этот платок будет всегда напоминать мне о нашем рыцаре. Для меня это – знак нашей верной и горячей дружбы!

Он закончил свою пламенную речь и вернулся на место. Я растроганно всхлипнула:

– Это так мило, не правда ли?

Все стали понемногу приходить в себя. Правда, за столом висела напряженная тишина, потому что Турис, Аринус, Диксерита и Грю вообще не понимали, что происходит. Только Холлис что-то щебетала. А графиня Натрэ не оставила свои попытки, вот ведь упертая маньячка! Она уже чуть ли не внаглую, прямо под носом Туриса, попыталась подсыпать порошок ему в тарелку. Мы с Энейном среагировали одновременно и отпихнули руку графини от тарелки Туриса. В итоге графиня потеряла равновесие от сильного толчка... и опрокинулась назад вместе со стулом! Гробовая тишина превратилась в могильную.

– Ой! – Мой нарочито невинный голос прозвучал как гром. – Мы нечаянно!

Турис, Диксерита, Грю и Аринус, казалось, перестали дышать. И только непосредственная Холлис залилась счастливым смехом, потешаясь над «упавшей тетей». Графиня Натрэ вскочила на ноги. Ее волосы были растрепаны, на бледном лице лихорадочно горели глаза, рот кривился в судорожной гримасе, а кулаки были сжаты. Я поняла, что сейчас будет взрыв...

23

– Вы сговорились! – завизжала графиня Натрэ. – Ты, мерзкая служанка, и ты, извращенец! Но у вас ничего не получится, ясно?! Я все равно охмурю вашего разнесчастного рыцаря! Я выйду за него замуж и снова смогу появляться при дворе. А вы не сможете мне помешать, слышите?! И мне плевать, что вас придется ради этого убить. Я все равно получу то, что хочу!

– А в чем проблема, собственно? – подала голос Диксерита.

– А в том, что мой муженек героически погиб, защищая границы Эфирии от магов Аль-Сара! – продолжала надрываться графиня Натрэ. – И теперь я считаюсь вдовой, которая не может появляться при дворе! Думаете, почему я торчу здесь?! Меня не пускают на балы и светские приемы! Все эти идиоты думают, что я должна вечно скорбеть по мужу и чтить его память! А я не хочу, ясно вам?! Мне нужно снова выйти замуж, и тогда я снова смогу веселиться на балах. И я выйду за вашего рыцаря, хотите вы этого или нет!

Мы все сидели в глубоком шоке. Даже я была удивлена тем, что на самом деле задумала графиня. Она, оказывается, не просто озабоченная старая дева, все гораздо хуже. А для остальных эти откровения стали последней каплей. Турис вскочил с места и отошел подальше от графини.

– Вы ненормальная!

– Стража! – брызгая слюной, возопила графиня. – Схватить их!!!

Мы с Энейном действовали мгновенно: вор обхватил графиню сзади, а я быстро засунула ей в рот носовой платок Туриса. Графиня задергалась, забилась в крепких объятиях Энейна, а потом начал действовать порошок, и она обмякла, а на ее лице появилось абсолютно глупое выражение. Я тут же поняла, какой это вид любовной магии. Вдохнувший порошок влюбится в того, кто первый его поцелует. Эффект будет крепким и вечным, любовь до самой смерти.