Анна Лин - Владычица Черной башни

Наконец мы добрались до двери, ведущей в одну из отдельных башен. Заклинанием я распахнула дверь, и мы стали подниматься по винтовой лестнице. Я шла впереди, освещая дорогу маленьким серебристым огоньком, бабочкой порхающим над моим плечом. А Энейн, пыхтя, тащил на плече тяжелый мешок с добром, а под мышкой у него была зажата дорогущая фарфоровая ваза.

– Я больше не могу! – На середине лестницы он бросил мешок и сел, привалившись к стене. – Я сейчас умру!

– Не надо было столько хапать, – мстительно сказала я. – Это все из-за твоей жадности!

– А с чего ты взяла, что это я для себя припас? – взвился Энейн. – Я, между прочим, приданое графине Натрэ собирал! Турису оно понравится...

Я, кипя от гнева, схватила его неподъемный мешок и, хорошенько размахнувшись, выкинула в окно. Через несколько секунд раздался звук, словно на землю упал не мешок, а половина замка графини. Я удовлетворенно кивнула и повернулась к Энейну. Он в ужасе и возмущении смотрел на меня, сжимая фарфоровую вазу. Я двинулась к вору.

– Только не вазу! – завопил он. – Она же самая ценная!

– Ну-ка отдай сюда свой ночной горшок! – приказала я. – По-хорошему говорю.

– Не отдам! – надрывался вор. – Только не вазу!

Я все-таки вырвала у него злосчастную вазу и тоже выкинула в окно. Она упала на остальное добро и с красивым звуком разлетелась на мелкие кусочки. Энейн застонал, сжимая руками голову.

– Ну вот, с этим покончено, – удовлетворенно заявила я. – Ты идешь со мной дальше? Я в принципе и без тебя справлюсь...

– Нет уж! Я пойду с тобой, как напоминание твоей жестокости и варварским наклонностям. Уничтожить произведение искусства, это ж надо! Пусть теперь тебя до конца твоих дней мучает совесть!

– Размечтался, – буркнула я. – Вот уже чего у меня нет, так это совести. Ладно, пошли. А то ты уже весь замок перебудил своими воплями в защиту искусства.

Мы добрались до самого верха башни и остановились у двери, расписанной сердечками и ангелочками. Энейн рассмеялся, но я быстро зажала ему рот, прислушиваясь к звукам, доносившимся из-за двери. Похоже, графиня Натрэ варила приворотное зелье, проговаривая названия ингредиентов.

– Ого, ведьмачит тут втихаря, – пробормотал Энейн. – За тайное и неразрешенное колдовство в Эфирии могут повесить. А вдруг она служит магам Черной башни?

– Ага, десять раз! – фыркнула я. – Мы не сотрудничаем ни с кем, мы сами по себе! Зачем нам помощь ваших предателей? Кто предал один раз, может предать и второй. Нет, нам такого счастья не надо! Нам и своих сил хватит, чтобы покорить Эфирию.

– Речь истинной Владычицы Черной башни. Если бы я не знал, кто ты на самом деле, ни за что бы не поверил!

– Почему это? – насторожилась я.

– Стоишь тут в крестьянском наряде, прижав ухо к двери, и подслушиваешь, как графиня готовит приворотное зелье. Превосходная маскировка!

Я скривилась, но ничего не сказала. Хорошо хоть Черные маги не знают, чем я тут занимаюсь! Вместо того чтобы править Башней Аль-Сар, я пытаюсь остановить любвеобильную графиню... Потрясающе! У меня мигом испортилось настроение.

– Ну что, будем ее сейчас брать? – зашептал мне в ухо вор. – Ворвемся в ее лабораторию, свяжем и отдадим в руки справедливого суда!

– Нет, – подумав, ответила я. – Еще очень рано. А вдруг она там просто крем от морщин изготавливает? Надо подождать. Посмотрим, как она себя завтра вести будет.

– А если она сегодня ночью к Турису пойдет? А утром они уже объявят о предстоящей свадьбе...

– Не пойдет. Должна же у нее быть хоть какая-то гордость! Нормальные графини не вламываются ночью к незнакомым рыцарям.

– Так мы же выяснили, что она ненормальная! – фыркнул Энейн.

– Но не до такой же степени! Все, спор на этом закончен. Пошли отсюда, пока нас не застукали.

Мы как можно тише спустились по винтовой лестнице (Энейн не замедлил жалостливо посмотреть на окно, в которое я выкинула все его добытое тяжким трудом добро) и вышли из башни. Кое-как добравшись до наших комнат, предварительно основательно поплутав по замку, мы распрощались, обсудив план дальнейших действий. Я с чистой совестью (хоть ее у меня и нет) отправилась спать.

Утром меня разбудила Холлис, которая не смогла дождаться, пока я проснусь сама. Я, не открывая глаз, сгребла девочку в охапку и продолжила спать. Однако через несколько минут в дверь постучали и звонкий голос Диксериты объявил, что завтрак подан. Пришлось вставать, приводить себя в порядок и тащиться в обеденную комнату.

Графиня Натрэ сидела рядом с Турисом, и ее глаза горели от возбуждения. Явно что-то замыслила, маньячка такая! Я внаглую уселась с другой стороны от Туриса, отпихнув Аринуса. Энейн сел рядом с графиней, подмигнув мне. Когда остальные расселись, завтрак начался.

– Ах, господин рыцарь! – ворковала на ухо Турису графиня Натрэ. – Вы так храбры и так мужественны...

– Ах, Турис! – заладила с другой стороны я. – Помнишь, как мы с тобой танцевали на деревенском празднике? Я до сих пор об этом вспоминаю с приятным томлением в груди!

Графиня окинула меня злым взглядом и тут же снова обворожительно заулыбалась Турису.

– Я как увидела вас, так сразу поняла, что вы созданы для подвигов!

– А помнишь, как ты меня спас от голодного волколака? – влезла я. – Это было так романтично!

– Господин рыцарь, о вас должны слагать песни и баллады!

– Турис, ты столько раз спасал мне жизнь!

Рыцарек сидел между нами и вертел головой в разные стороны, не успевая ничего ответить на очередную реплику. А мы с графиней чуть не раздирали его, уцепившись каждая за ближнюю руку Туриса. Энейн сидел и просто давился от смеха, наблюдая за нашей борьбой. Обстановку разрядил Аринус, который начал что-то вещать о дворе короля Альмарика IV. Я его не слушала, сосредоточив внимание на графине Натрэ, которая старательно делала внимательный и заинтересованный вид. И при этом тайком что-то подлила в высокий бокал Туриса! Я злорадно прищурилась и дала знак Энейну.

– Ну что ж, занимательная история! – проворковала графиня Натрэ, когда Аринус закончил рассказ. – Давайте теперь выпьем за нашего любимого короля и за благополучие Эфирии!

Она подняла свой бокал и с вожделением уставилась на Туриса. Тот уже потянулся к своему бокалу, но я резко вцепилась в его руку и заявила:

– Мой господин, кажется, ваше вино перегрелось! Я, как преданная служанка, не могу допустить, чтобы вы пили теплое вино!

Лицо графини Натрэ побледнело от возмущения, и она заверещала:

– Как ты, непокорная служанка, можешь перечить своему господину?! Ты ему не указ!

– Я просто забочусь о его благополучии!