Валерий Иващенко - Единственный воин Королевы

– Они тут что – никогда не спят? – поинтересовался Фред у старичка, непринуждённо разлёгшегося на газоне под лохматой южной сосной – с трубкой в зубах и оплетённой бутылью рядом. Тот с философским видом, не спеша обозрел их и только потом величественным жестом вынул изо рта трубку.

– А-а, гости графинюшки? Да, днём жарковато – а ночью в самый раз. Да и погода… – он улыбнулся, и снова задымил табачком. К Мальве подскочила девчушка и дёрнула её за рукав.

– Ой, сеньорина, какая ты… даже красивее, чем моя кукла! В её ручонках обнаружилась игрушка – точь-в-точь Мальва, но гораздо меньше и не такая фигуристая, и дитё с удовольствием её продемонстрировало.

– Э-э, да тут такая история с куклами!.. – многозначительно протянул Алекс, вынув изо рта свою трубку, к которой недавно пристрастился. «Надо будет его поколотить, а ещё лучше – хорошенько покусать!» – подумала Берта. Детей как ветром сдуло с площади – они все уже были здесь. И десятки рук тянули, просили и требовали от сеньора сказку. И тогда Алекс, с важным видом сев на спину глядящего вдаль каменного льва, приступил к речам.

– Видите ли – в далёком и северном королевстве, где так гордо развевается бело-синий флаг, а зимой полно снега из тяжёлых туч, великая и славная Королева раз в год собирает со всего мира самых лучших мастеров…

– Самых-плесамых? – уточнил мальчуган с деревянной лошадкой.

– Точно, самых-пресамых лучших. И они соревнуются – кто нарисует самую лучшую картину, кто пошьёт самое лучшее платье, и… – этот злодей сделал такую многозначительную паузу, обведя детей глазами, что девчонка с куклой аж запрыгала от нетерпения. А затем закончил громким многозначительным голосом:

– …И кто сделает самую лучшую куклу! Ух ты! Присев на отполированный тысячами прикосновений каменный бортик фонтана, Берта со всё возрастающим изумлением слушала дальше – о том, как в конце концов троим победителям, троим самым лучших мастерам выпадает великая честь. Они идут в бело-синий королевский дворец, где играет музыка, а в фонтанах плавают золотые рыбки. И там их встречает первая красавица королевства – чудная принцесса Мальва. Алекс рассказывал, припоминая всё новые живописные подробности, принимая подсказки и догадки от детворы и тут же настолько искусно вплетая их в повествование, что в конце концов Берта почти увидела её – холодную и недоступную, и в то же время прекрасную и желанную принцессу Мальву (ну точно

– один к одному!). И портного, что из шёлка тончайшей паутины шьёт для неё лучшее в мире платье. И художника, что, бледнея от вдохновения, создаёт картину-шедевр…

– Но самым последним – о-о, дети! Последним за работу берётся мастер-кукольщик. Он берёт лучшие краски, прекраснейшие лоскуты и бусинки. И феи цветов шьют для куклы-принцессы туфельки из лепестков алых тюльпанов. И с его работы потом все мастера делают копии, и развозят по всему миру, чтобы дети всех земель… Когда он закончил рассказывать, дети рыдали от восторга, а Берта и сама почувствовала, как глаза предательски защипало. И тут только обнаружила, что освещённая луной площадь полна благоговейно внимающего народа – и многие, не стесняясь, утирают глаза.

– Спасибо, синьор, и да берегут вас боги за такую хорошую сказку. – не сдерживая слёз, пухленькая смуглая женщина поклонилась Алексу.

– Что?.. Никаких сказок, чтоб меня… это чистая правда! Вот смотрите! – и он, взяв у девчушки куклу, продемонстрировал её рядом с Мальвой.

– Видите – она! Только кукла чуть похуже – это же копия! А вот это жених её – сам наследный принц Фредерик. Значит, синьорина Мальва кто?

– Принцесса! – хором завопили дети, прыгая и хлопая от восторга. И чуть смущённый Фред громко подтвердил, что да – он самый настоящий принц, и флаг его королевства – бело-синий.

– А вот вам самая лучшая в мире художница – Берта. Её пригласила графиня, чтобы она могла рисовать картины на вашем красивейшем в мире острове, – и покрасневшая от смущения, но всё же очаровательно улыбающаяся Берта получила свою долю внимания.

– Но вот как зовут портного и мастера-кукольщика… извините, запамятовал. Они из дальних краёв приезжали, такие чудные имена у них – никак не упомню. Уж простите, – изящно вывернулся Алекс, виновато пожимая плечами. В конце концов гостей самой графинюшки – а здесь её просто обожали – затащили в заведение Фабио и принялись угощать, великодушно отмахнувшись от Фреда, что вспомнил – кошелёк-то он оставил на столе! Берта с неимоверным изумлением узнала в «треске по-королевски» свой старый рецепт. Ах, братец Гуго… Но было так вкусно… о-о! Одна надежда – что Мальва поправится быстрее её… или даже растолстеет, и с неё больше не будут делать кукол!

Глава … ну, пусть будет 18-я

А наутро разразилась гроза. Сильная и своенравная, она прилетела невесть откуда, снося и выстраивая мир заново – по своему желанию. Нет, небо оставалось ясным и чистым – это была та гроза, что ломает людские судьбы, не делая различий между королями и нищими. Но начнём по порядку.

– Ваше сиятельство, вставайте – графинюшка скликает сбор! Алекс кое-как разлепил глаза и высунул нос из-под одеяла. Берты рядом не оказалось – остался лишь её запах. Томный, тонкий и такой желанный… Принцесса обнаружилась не то, чтобы в саду, но и не за его пределами. В поисках лучшего вида с холма на раскинувшийся по берегу живописной бухты город она залезла на один из толстых и широких вверху, сложенных из дикого камня столбов, что через равные промежутки поддерживали такую же каменную ограду. Смуглая служанка терпеливо подпирала прислонённую к столбу лесенку, готовая в любой миг сорваться с места по малейшей прихоти синьориты художницы – принести ли воды или же отодвинуть мешающую ветку. А на крохотном пятачке вверху угнездилась Берта. Она писала стремительно и с таким упоением, что Алекса ущипнула ревность. Не без горечи он подумал, что принцесса никогда не будет по-настоящему его. Она всегда будет там – в видимом одною ею прекрасном мире своих картин. Берта послала ему извиняющийся взгляд. Таким милым и знакомым жестом поправила прядь, ненароком мазнув краской по щеке, и кисти её ещё стремительнее запорхали по холсту. Наконец она откинулась чуть назад, сравнивая созданный образ и оригинал. Насколько было видно снизу, оригинал выглядел тусклее и более бледным. А затем Берта бросила на Алекса лукавый взгляд, и с визгом:

– Лови меня! – прыгнула вниз. Легко поймав упавшую с небес летунью на руки, тот закружил её, а потом прямо на руках, испачканную краской и так неприлично растрёпанную, принёс прямиком в большой холл, где уже собрались гости, а на троне восседала бледная и чуточку печальная повелительница Ривердэйла. И тут, прежде всего именно Алексу досталось на орехи. Голос графини был немного усталым, но звучным и властным. На робкие возражения, что ночью у фонтана он просто чуточку пофантазировал, Люция, чуть подавшись вперёд и вцепившись в благородного дерева резные подлокотники трона, выдала небольшую, но хлёсткую как пощёчина отповедь.