Элизабет Бойе - Ученик ведьмы

— Ну а мне они ни к чему! — мрачно заявил Скапти. — Мы сумели пешком проделать долгий путь, обойдемся и дальше без этих кляч. Подумайте, как привлекут голодных троллей эти три куска мяса! Да и староваты они, насколько я могу судить.

— Вид у них подходящий, — отозвался Ивар, — а мы все устали от пешего пути.

Хмурясь, Скапти следил, как Гизур изучает копыта и ноги кобыл.

— Старые, но крепкие, — заключил маг, поднимаясь. — В Йотунсгард они нас доставят запросто. Финнвард, ты знаешь, как выглядит седло? Ну так поищи по гумнам.

— Гизур, — сказал Скапти, — нельзя нам брать с собой этих «кобыл». Они вызывают у меня недоброе предчувствие.

— Чепуха, — отозвался маг. — Ты попросту связал их с подворьем Нидбьерг. Учись различать свои ощущения. Эти лошади нам пригодятся, и еще как! Они повезут все наши мешки, да еще и одного-двух из нас в придачу. Такие кони обычно крепки и охочи к труду, и копыта у них крепче железа. Соберем вещи, и можно трогаться в путь.

Флоси отозвался радостным кличем и в валяных сапогах вышел, прихрамывая, понаблюдать, как его спутники собираются в дорогу. Даже Финнвард был рад появлению лошадей, хотя и побаивался их, и бросался прочь, стоило им фыркнуть или топнуть копытом.

Лошади стояли смирно, как неживые, покуда Гизур, Эгиль, Ивар и Финнвард хлопотали вокруг, седлали их, приторачивали мешки и дружески переругивались с Флоси, который, сидя на изгороди, не обделял своим вниманием ни одного узла или затянутого ремня. Скапти помогал им с большой неохотой, и с лица его не сходило обеспокоенное и мрачное выражение. Флоси взгромоздили на спину кобылы с полоской на носу, которую сочли самой подходящей для езды верхом, а гнедой достались все их мешки, кроме двух. Эти два мешка погрузили на беломордую кобылу, и еще осталось довольно места для всадника.

— Бросим жребий, кому ехать верхом, — предложил Гизур. — В полдень будем меняться, так что каждый хоть полдня, да проедет на лошади.

Лицо Скапти стало еще несчастнее:

— Я хочу сказать тебе кое-что, Гизур. Опасно, по-моему, брать с собой кобыл, которые принадлежали альвконурам. Я им просто не доверяю.

— Плевать я хотел на твое недоверие, — проворчал Флоси.

— Все лучше, чем оставаться здесь, — сказал Гизур. — Если они придутся нам не по нраву, мы всегда успеем от них избавиться. — Он зажал в кулаке соломинки. — Ну, тяните жребий — и в путь.

Короткие соломинки достались Финнварду и Скапти. Скапти лишь нахмурился и отшвырнул прочь свою соломинку.

— Никто и никогда не вынудит меня доверить свою шею этим тварям, — заявил он.

Эйлифир, который за все время сборов не произнес ни слова, поглядел на солнце, моргнул и перевел взгляд на Скапти, казалось, забавляясь.

— Ты не любишь лошадей, Скапти? — осведомился он.

— Нет, и особенно — этих трех. У них слишком хитрый вид.

— Ну так я поеду верхом, и притом с удовольствием, — сказал Финнвард, ласково поглаживая кобылу по белому носу; та дружелюбно помахивала хвостом. Его забросили в седло, и Гизур, не оглядываясь, большими шагами двинулся вперед. Остановившись у края холма, он сердито крикнул, поторапливая их, затем подождал, покуда весь отряд неуклюже вскарабкается наверх, и снова быстро зашагал вперед.

Свежий ветер и солнце наполнили радостью сердце Ивара. Он чувствовал себя так легко, словно беззаботно прогуливался по лысой макушке мира. В битве между солнцем и тучами в этот день одержала победу весна, хотя время от времени начинался снегопад или ледяной порыв ветра прохватывал их насквозь. Путники шли, выбирая каменистые склоны холмов и избегая лужаек и низин, которые сейчас превратились в болотца. Ручьи подтаявшего снега почти не замедляли их продвижения; если кто-нибудь опасался, что его сапоги увязнут в грязи, достаточно было ухватиться за хвост коня, чтобы спастись.

По вечерам у огня Гизур отмечал на карте пройденный за день путь и радовался от души. Он показывал остальным пометки Даина и то, как быстро они приближаются к Йотунсгарду. Впереди поджидали серьезные препятствия: река Тринингрстром и черная цепь Тринингрфеллс. Ивар с любопытством разглядывал широкую полосу земли, загадочный Йотунсгард. Последним известным путником, вошедшим в его пределы, был Элидагрим, а он не вернулся живым.

От подворья Нидбьерг их отделяло уже много дней пути, и потихоньку стали забываться мягкие постели и роскошная еда. Скапти почти не поминал лошадей, хотя упорно отказывался ехать на них верхом.

— Заметили вы… — начал Эйлифир как-то вечером у костра, после ужина, и Скапти и Ивар изумленно воззрились на него. Последний раз Эйлифир подавал голос пять дней назад, когда попросил передать ему соль, и это был первый раз после отъезда с подворья Нидбьерг, когда он вообще заговорил. Каждый день он приветствовал спутников дружеским кивком, но не произносил ни слова. Сейчас, нарушив молчание, он не спешил продолжать, точно сожалел о своей поспешности.

— Мне кажется, — наконец проговорил он, — что за нами идут по пятам и следят весьма пристально. Слишком пристально, я бы сказал. — Он кивком указал на запад, на пятнышко света, мерцавшее в тени холмов. Далее к югу виднелось еще одно.

— Я сначала подумал, что это случайные костры троллей, — продолжал Эйлифир, — но за три прошедшие ночи они появлялись неизменно, точно маяки, — будто шпионы-одиночки выслеживают нас и оставляют сигнальные костры, чтобы указать путь всему отряду. Это недобрый знак.

— Гизур знает об этих огнях? — спросил Ивар. Эйлифир ответил не сразу:

— Маг не советуется ни с кем, кроме себя самого.

— Хороший способ скрывать свои ошибки, — пробормотал Скапти. — Чтоб паралич разбил Лоримера и его гномов за такую бесстыдную настырность! Впрочем, бьюсь об заклад, что сейчас они будут держаться на приличном расстоянии. Они уже убедились, что в прямой атаке им нас не одолеть. Теперь, полагаю, они попробуют подобраться тайком и перебить нас во сне.

— Поставим двойную стражу, — сказал Ивар. — Лучше загасить костер; им он виден наверняка лучше, чем нам их огни.

— Лоример еще до сих пор не прибегал к хитростям, — заметил Эйлифир. — Он был чересчур уверен, что и так сумеет с нами справиться безо всякого труда. Я бы не столько опасался нападения, сколько ждал какой-нибудь уловки.

Скапти упрямо мотнул головой:

— Все же мы будем настороже, и, если он задумает какую-нибудь хитрость, мы тем более будем к ней готовы.

— Как по-твоему, что он может сделать? — обратился Ивар к Эйлифиру.

— Если бы я знал, — отвечал тот, — я бы стал чародеем почище его. Но советую от души: держись поближе к Гизуру, его Сила защитит тебя. Даже я или Скапти можем пригодиться при случае.