Элизабет Бойе - Ученик ведьмы

— Спасите! Пожар! — возопила Сольборг — пламя уже алчно набросилось на стенные драпировки.

Ивар и Скапти вовсю трясли сотоварищей, приводя их в чувство. Вода из таза для умывания очень им помогла, и едва альвы услыхали лишь одно страшное слово, как тотчас повскакивали, сгребая свои пожитки. Скапти взвалил на спину Флоси и сквозь пламя ринулся вниз по ступенькам. Ивар вышвыривал тюки и одежду в окно и, закончив с этим, погнал перед собой по лестнице Финнварда и Эгиля, точно пару перепуганных овец. Когда они наконец собрались во дворе и несколько раз пересчитали друг друга, нижняя зала вся была заполнена дымом и пламенем. Хотя дом был сложен из торфа, огню нашлось довольно пищи: драпировки, шерсть, скамьи, столы и стропила. Неплохо горел и пол чердака — сухое дерево многолетней выдержки.

Гизур последним выскочил из горящего дома, с мешком на плече и изрядно разбухшей сумкой; свободной рукой он, к неудовольствию Скапти, подталкивал перед собой Сольборг.

— Не стоит быть таким жестоким, — пояснил Гизур, бросая на землю спасенную из кухни еду. — Когда Сольборг узнает, что стряслось с ее сестрами, она, верно, захочет прийти к ним на помощь.

— Прочь от меня, краснобородый демон! — огрызнулась Сольборг. — Я всем вам перережу глотки, если вы не скажете, что с моими сестрами! Воры, поджигатели, убийцы! Чума на ваши головы!

— Я не понимаю… — начал было Финнвард, но она заткнула ему рот новым залпом обвинений и проклятий.

— Где мои сестры? — визжала она, тыкая пальцем в дремлющего на земле Флоси. — Ты обманул нас! Тот, другой, подлец, убивает моих сестер!

— Надеюсь, что так, — хмыкнул Скапти. — Эйлифир — альв не простой. Что ты собираешься с ней делать, Гизур? Неужели так и отпустишь?

— Где Эйлифир? — очнулся Эгиль. — Он и вправду сейчас добивает Нидбьерг и Торвор? Если так, Гизур, я сказал бы, что это нарушение гостеприимства.

— Они меньшего не заслуживают, — ответил ему Скапти. — Они едва не прикончили Флоси. Это альвконуры, они хотели уничтожить всех нас и принудить Ивара служить им. Пока вы, два олуха, только и делали, что набивали брюхо и заливали глотки, мы сражались не на жизнь, а на смерть.

— Что ж вы нам не сказали?! — вознегодовал Эгиль.

— Ты хочешь сказать, что эти милые старушки?.. — Финнвард воззрился на Сольборг с пробуждающимся ужасом.

— Да! — отрезал Гизур. — Финнвард, ты и Эгиль позаботитесь о Флоси. Собирайте вещи. Наши очаровательные хозяйки снабдили нас изрядной толикой провизии. Ее хватит до самого Йотунсгарда. — Говоря это, он потянулся рукой за плечо и выдернул из-за спины свой посох. Сольборг недоверчиво вскрикнула и уставилась на мага с яростью и отчаянием. Гизур взмахнул посохом, и воздух наполнился искрами и многоцветным сиянием.

— Да, я отыскал свой посох там, где Нидбьерг припрятала его, — в ее комнате, за драпировкой. Очень неудачно уронила ты лампу, Сольборг, — у тебя из кармана кое-что выпало и сгорело.

Сольборг схватилась за карманы:

— Наговор!

— Я ведь только и сумел, что принять свою фюльгью для последней безнадежной атаки. Я застиг тебя врасплох, верно, милая? Вы трое полагали, что сумеете справиться с магом. Многие ошибаются, так что не очень печалься. Скапти, если ты ищешь наше оружие, я полагаю, что Торвор отвела ему почетное место в свинарнике.

Когда начало светать, над гребнем холма показались три темные точки. Они приближались, росли, и стало ясно, что Нидбьерг и Торвор хромают и почти выбились из сил. Добравшись до усадьбы, они оперлись на изгородь и тупо уставились на догорающие останки собственного дома. Крыши жилой части и кладовой рухнули, уцелел только скотный двор.

— Ну что там с вами стряслось? — гневно вопросила Сольборг. — Как же вы, тупицы, ухитрились так ошибиться? И почему вы хромаете?

Нидбьерг глянула на нее:

— Еще одно слово вылетит из твоего дурацкого рта — и ты покроешься волдырями и язвами, а вдобавок так запаршивеешь, что наши невзгоды покажутся раем. Мы, по крайней мере, дома не сожгли, а вот тебе это удалось.

Сольборг тотчас примолкла. Она села подальше от сестер, с ненавистью поглядывая на Гизура.

Эйлифир вынул из сумки Гизура ломоть хлеба и, откусив, торжественно передал хлеб Ивару. Затем он поглядел на Флоси и удовлетворенно кивнул, увидев, что его израненные ноги покрыты мазью.

— Он быстро поправляется, — заметил Эйлифир, — и сон у него здоровый.

Скапти не в силах был больше сдерживать свой восторг и любопытство:

— Эйлифир, ты храбрец и умница, так расскажи нам, как ты расправился с ведьмами? Они так хромают, словно обошли весь Скарпсей.

Эйлифир искоса бросил задумчивый взгляд на своих пленниц:

— Они, так сказать, нынче ночью попробовали собственной стряпни. Я превратил их в овец и погонял весь обратный путь от Свиного Холма, не давая ни минуты отдыха. Они, пожалуй, слегка притомились и сбили ноги.

— В жизни не видела более скверной шутки, — почти со слезами пробормотала Торвор. — Кто бы мог подумать, что скромный тихоня окажется таким изувером!

— Что он владеет такой Силой, дуреха, — резко поправила ее Нидбьерг. — Я не собираюсь ни каяться, ни извиняться. Мы проигрались подчистую в поединке Разума и Силы. Гизур, я отрекаюсь от борьбы и готова выслушать приговор.

Гизур помедлил, опираясь на посох, затем зашагал взад-вперед, размышляя вслух:

— Что же, вы нанесли мне страшное оскорбление. Другой маг за такое испепелил бы вас на месте, и дело с концом, но сострадание всегда было моей слабостью. Я дам вам возможность спасти свои шкуры, но запомните: если еще раз попадетесь мне на глаза, я вас уничтожу без всякой жалости. А теперь я требую, чтобы вы явились во дворец Гильдии Огненных Магов и представили себя на суд Гильдии. Если через тридцать дней вы не отдадите себя в руки Магистра, я объявлю розыск и охоту за вашими паршивыми старыми шкурами, а уж наказание тем, кто пытается избегнуть правосудия Гильдии, куда суровее моего гнева. — Он завертел над головой посохом, осыпав всех дождем разноцветных искр. — Отправляйтесь в путь, добрые женщины, — но вначале отдайте мне все ваши магические амулеты.

Торвор завздыхала и залилась слезами, а Нидбьерг молча сорвала с шеи и с пояса цепочки и знаки и швырнула их к ногам Гизура. Сольборг точно так же избавилась от своих амулетов и без особых церемоний помогла Торвор сделать то же самое.

— Теперь ты удовлетворен? — осведомилась Сольборг, когда с амулетами было покончено. Гизур кивнул:

— Вы вполне готовы в путь — если не считать одной штучки, завалявшейся у тебя в кармане.

Сольборг швырнула в него пучком трав, который он отбил посохом.