Стэн Николс - Воины Бури

– Явно, – сухо отозвалась Коилла. Позволив себе такую реакцию на то, что она сочла излишним замечанием, она умолкла.

Они опять принялись изучать вражескую армию.

За стенами Рафетвью, в самой широкой части долины, Кимбол Хоброу вместе с Мерси вышагивал между рядами своей армии. Люди выкрикивали им добрые пожелания.

– Провал первой атаки разочаровал меня, – признался дочери Хоброу, – однако хоть какой-то ущерб язычникам мы все-таки нанесли. В общем и целом Бог был к нам милостив. Мы попали сюда раньше Блудницы.

– К тому же внутри Росомахи. Бог отдал их в руки нашего правосудия, папа.

– Его правосудия, Мерси. И именно по Его воле мы выдираем этот сорняк из Его земли. Когда мы сожжем Рафетвью, это будет лишь первое знамение. Пусть вся земля знает, что праведные начали свой поход. И пусть тогда нелюди остерегаются.

Мерси восторженно захлопала в ладоши. Она радовалась описанной папашей перспективе, как дитя.

– Если понадобится, мы построим осадные машины. Так или иначе, мы туда прорвемся!

Они приблизились к группе хранителей, наказывающих преступника. При виде Хоброу и его дочери они расступились. Виновный лежал, растянутый на раме, привязанный к ней веревками, лицом вниз. Его голая спина была вся в красных рубцах.

– В чем преступление этого человека? – обратился Хоброу к хранителю с хлыстом.

– Трусость, господин. Во время битвы он бежал.

– В таком случае ему повезло, что он остался в живых. – Для пущей выразительности Хоброу повысил голос: – Слушайте как следует! Та же участь ожидает всякого, кто бросит вызов Божьей воле! Продолжайте наказание.

Хранитель возобновил порку. Мерси задержалась, чтобы посмотреть. Папочка не стал отказывать ей в этом удовольствии.

14

Чем больше Страйк изучал оборону города, тем к более печальным выводам приходил.

Он шагал по улицам Рафетвью вместе с главнокомандующим Реллстоном. Мерзкий характер этого человека ничуть не изменился, но, по крайней мере, теперь он дружелюбно вел себя с орками, работавшими на укреплениях. И Страйк отметил про себя, что испытывает к этому человеку некоторое восхищение – в той мере, в какой он вообще мог восхищаться людьми. Главнокомандующий и капитан обсуждали военные вопросы с глазу на глаз.

Страйка шокировало, что оценка Коиллы насчет численности военных в городе оказалась даже преувеличенной. Опытные бойцы составляли здесь абсолютно ничтожное меньшинство.

Страйк и Реллстон приблизились к группе горожан, человек примерно в двадцать-тридцать. Те практиковались в приемах рукопашного боя. Их тренировал солдат. Потребовалось не больше минуты, чтобы понять, что новобранцы в лучшем случае не готовы. А по правде говоря, от них и вовсе не будет никакого толку.

– Видишь, с чем приходится работать? – посетовал Реллстон.

– Мы это поняли, как только сюда попали. Кроме твоей команды, нет никого, способного сражаться. Как это получилось?

– Так с самого начала было. Наследие основателя города. Когда колонию создавали, решили, что она будет жить, исходя из принципов гармонии. С этим соглашались даже те из нас, кто ведет воинский образ жизни. Но теперь времена переменились. Трудно было всегда, но в последнее время стало еще и опасно. Наша армия не способна противостоять реальной угрозе. К тому же очень много ресурсов уходит на новый храм: деньги, человеческий труд – все идет туда. Боюсь, теперь мы за это заплатим.

Это была самая длинная речь, которую Страйк когда-либо слышал от Реллстона.

– Жизнь становится опаснее день ото дня, – согласился капитан Росомах. – Но в данный момент надо решить, что сделать, чтобы повысить шансы выиграть сражение. Я хотел предложить вот что… Я разобью мой отряд на пять-шесть небольших групп, которыми легче управлять. Таким образом везде будут опытные орки.

– Это даст гражданам некоторую уверенность, – согласился главнокомандующий. Отлично. Дай мне знать, если потребуется помощь.

– Кое-чем ты можешь помочь прямо сейчас.

– Чем же?

– Скажи, где найти верховную жрицу.

– Это не секрет. Обойди храм. Там увидишь два дома. Она занимает первый.

Страйк поблагодарил, и они разошлись.

Следуя указаниями Реллстона, он с легкостью нашел здание.

Дом был большой, из прочного материала. Страйк решил, что это вполне соответствует высокому статусу верховной жрицы. Подходить к двери необходимости не возникло. У дома был разбит садик, и Криста Галби как раз в нем работала. Ее сын играл поблизости.

Заметив приближающегося Страйка, жрица поприветствовала его.

– Приятная встреча, – отвечал он. – Не побеспокоил?

– Нет. – Криста стряхнула с рук землю. – Я ухаживаю за растениями в основном из духовных соображений. В такие времена, как сейчас, хорошо вступить в контакт с землей. Есть ли новости?

– Особых нет. Уни за стеной проводят перегруппировку. Выжидают подходящий момент для атаки, я думаю.

– А нет такой вероятности, что они отступят?

– Вряд ли.

– Они здесь из-за вас? Вопрос застал Страйка врасплох.

– Я… Если из-за нас, то мне очень жаль. Мы этого не хотели, поверьте.

– Я верю вам. И я ни в чем вас не виню, капитан. Просто…-Взгляд жрицы остановился на мальчике. – Просто я ненавижу войну. О, я знаю, иногда без нее не обойтись. Я не настолько наивна, чтобы не защищаться. Но обычно война бессмысленна. Надеюсь, вы простите меня за то, что я так отзываюсь о вашем ремесле.

– Некоторые называют его искусством. – Страйк слабо улыбнулся. – Я не обижаюсь. Мы, орки, рождаемся для войны, но мы не гордимся страданиями или несправедливостью. Хотя большинство людей этому не верят.

– Я верю. Знаете, вы первый орк, с которым я разговариваю. Орки поклоняются Тетраде, верно? Квадрату?

– Многие.

– Прошу прощения за мое любопытство. Но я, в конце концов, верховная жрица последователей многобожия. Естественно, эта тема для меня интересна. Вы – последователи Квадрата?

Это был еще один вопрос, который сбил Страйка с толку.

– Я… я, наверное, последователь. Так меня воспитали. Так всех нас воспитали. В последнее время я не очень много думаю на эти темы.

– Может быть, вам следует подумать. В тревожные времена боги могут дать утешение.

– Мои в последнее время на него скуповаты. – В голосе Страйка прозвучала горечь, удивившая даже его. Он сделал попытку сменить тему. – А что случилось с отцом Аидана?

– А что с ним могло случиться?

– Ну-у, просто я его здесь не вижу.

– Он умер. Во время одного из нескончаемых конфликтов с Уни. Он отдал жизнь за нечто настолько тривиальное, что это было бы банально, кабы…-она умолкла.

– Мне очень жаль, что я невольно причинил вам боль.