Иван Охлобыстин - XIV принцип

У Сергея сжалось сердце от сострадания к его потере. Было оче­видно, что несмотря на внешнее спокойствие воина, он глубоко пережи­вал потерю. Однако слуги быстро переложили тело на носилки, и со­провождаемый ими отец Сино растворился в темноте.

Вернулся ДрагЛорд и сообщил:

— Я вынужден отправиться в замок Варонов на праздничный пир, тебе там появляться опасно. Бабушка заберет тебя с собой в городской дом. Гак будет лучше, дом ближе к бухте. Утром отплываешь. Дирон проводит тебя до корабля.

— Старик, который забрал тело, — отец Сино? — спросил Вто­рой. — Мне его жалко.

— Нет, это дед Сино, — изменившись в лице, ответил Ракартх. — Ее отец погиб. Их род относится к касте Хладнокровных Рыцарей. Мы женим своих детей только на отпрысках родов из других аристо­кратических каст Наггарота. Мне тоже неприятно, что Сино погибла. У ее рода больше нет потомства. Но таков обычай.

— Мудрый обычай, — раздался женский голос рядом.

Ракартх и Сергей обернулись. Рядом, держа под уздцы своего ле­тающего монстра, стояла Радира.

— Женщины сражаются за мужчину, чтобы потом стать его рабыней.

— Странная мудрость, — не сдержался от реплики Второй.

— Ничего странного, — авторитетно заявила женщина. — Разве ученый добровольно не посвящает всю жизнь изучению науки, чтобы потом умереть от переутомления над своими формулами, разве солдат не отказывается от удобств и покоя, чтобы потом пасть на поле сраже­ния от случайной залетевшей стрелы? Мы всегда насмерть сражаемся за свое рабство. Иди, Ракартх, тебя уже ждут.

ДрагЛорд поклонился своей прародительнице и удалился.

— Садитесь на моего Пегаса, — приказала Повелительница Сер­гею. — Дома побеседуем.

Он не решился перечить и вслед за ней забрался на спину живот­ного. Пегас взмахнул крыльями и неожиданно быстро взмыл к небу.

*

Пегас летел быстро, очень быстро, то резко набирая высоту, то так же быстро снижаясь. Впрочем эти перепады не особенно чувствова­лись, словно летающую тварь окружало какое-то энергетическое поле. Не прошло и десяти минут, как он уже опустился во дворе дома.

Радира помогла Сергею сойти на землю, хлопнула Пегаса по боку ладонью, и он быстро исчез в вышине.

— Перекусим с дороги? — предложила женщина.

Второй кивнул. Радира подхватила его под локоть и повела к дому.

Накрытый стол уже ждал их. Женщина усадила гостя в центре стола, сама села напротив.

— Так вы, мой вдумчивый юноша, из Древних? — наливая ему в глубокую тарелку суп, спросила она и, не дожидаясь ответа, продол­жила:

— Давно мне не случалось беседовать с Древними. Вы не очень-то на них и похожи. Вам не хватает самоуверенности во взгляде. Хотя я уверена, что вы скоро всему научитесь.

— Вам Дирон сказал? — принимаясь за еду, предположил Сергей.

— Да что вы! — улыбнулась Радира. — Из наших вояк каленым железом не добьешься признания. Мне сказала королева.

— Она знает, что я здесь? — оторопел гость.

— Ни в коем случае, — успокоила его женщина. — Она знает толь­ко то, что один из Древних проходит через наши земли. Или прошел. Еще ее повелитель дал задание срочно найти вас и убить.

— Зачем? — испуганно спросил Второй.

— Кто знает?! — вздохнула Радира. — Приказы богов не обсуж­даются. Но это приказ ее бога.

— Разве?

— Нет, — опередила его вопрос женщина. — У нас разные боги. Мой мне давно не отдает никаких приказов. Он слишком занят со­бой.

— Тогда все хорошо? — успокаиваясь, вернулся к тарелке с супом Сергей.

— Не совсем, — сообщила хозяйка. — Насколько я понимаю, по вашему следу пустили одного из лучших убийц Кхорна. Объясню, что­бы больше к этому не возвращаться. Тем более что скрывать особенно нечего. Кхорн — это бог крови, один из четырех богов Хаоса. Кроме него есть еще три: Тзинч — это мой бог, Нургл — бог разложения, мерзкое существо, и Слаанеш, но его давно никто не видел.

— С вашим богом и Слаанешем я уже встречался, — признался мо­лодой человек.

— И остались невредимы! — довольно констатировала Радира. — Тогда можно особенно не бояться других. Кхорн — тупица, Нургл — лентяй.

— Можно вопрос? — спросил Сергей.

— Тысячу вопросов, — кивнула женщина,

— Как я понял, вы тоже из Хаоса. Тогда почему вы здесь?

— Хаос многолик. Кхорн и Нургл — уникальны в своей злодей­ской простоте, Слаанеш — сложнее, но тоже ничего интересного. Тзинч — уникален и не подпадает под обычное представление о зле. Он зло в той мере, в какой злом является перемена погоды. А я здесь, по­тому что была когда-то замужем за эльфом. Теперь они моя семья. Что-нибудь еще?

— Булочку, — попросил Второй, показывая на корзину с хле­бом.

Женщина протянула ему всю корзину, чтобы он мог выбрать.

— Есть способ на сто процентов овладеть сердцем женщины? ~ отклонился от основной темы беседы гость.

— Не говорите глупостей, — укоризненно взглянула на него Ради­ра. — На сто процентов можно овладеть только этой булочкой, и то, если вы ее проглотите и тут же покончите с собой. Гарантированно овладеть нельзя, но попытаться можно.

— Как?

— Спросите у нее сами.

— В смысле?

— В смысле — подойдите к ней и спросите, как сделать так, чтобы она вас полюбила. Потом четко следуйте ее рекомендациям.

— Но я же буду выглядеть в ее глазах полным идиотом! — восклик­нул Второй.

Радира поманила его пальцем, и когда он, склонившись над сто­лом, приблизился к ней, она прошептала:

— Именно это мы и ценим больше всего.

— Идиотизм?

— Его признание.

Сергей рассмеялся. Ему определенно нравилась эта женщина.

— Одного не пойму, — сквозь смех проговорил он. — Как чело­век... — и он осекся, вспомнив, что Повелительница не совсем и чело­век.

Радира, со свойственной всем женщинам интуицией, заметила эту заминку и успокоила:

— Человек, человек. Хаос, в большинстве случаев, набирает своих соратников из числа людей. Я, например, родилась в семье вождя од­ного северного племени и жила там до своего первого брака.

— А потом?

— Потом мой отец решил породниться с семьей вождя соседнего племени. Но у меня был любимый — молодой охотник, добрый, весе­лый юноша.

Женщина вытащила из-за пазухи кулон, сделанный из зуба како­го-то животного, и протянула Сергею.

— Это его первая охота. Большой белый волк. Я любила его, но это чувство совсем не в ходу у северных племен. Отец заманил моего дру­га на край ледника к западу от деревни и скинул его вниз. Ночью сго­рела его хижина вместе со спящими там родителями.

— Кошмарі — не сдержал восклицания Второй.

— Это еще не кошмар, кошмар начался позже — на свадьбе, — хо­зяйка скинула с ног сапоги, уселась по-турецки и взяла в руки чашку с теплым молоком. — В первую брачную ночь я перерезала горло своему мужу и наутро, по традиции северных племен, меня изнасиловали все главы семейств нашего племени, а потом скинули в яму с голодным мед­ведем. Неизвестно, повезло или нет, но это уже не имеет значения — следом за мной в яму скинули случайно забредшего в нашу деревню ме­нестреля. Когда яму накрыли решеткой, странник засунул в глотку мед­ведя руку и вырвал у того череп. Вырвал легко, как луковицу из земли. Потом он повернулся ко мне и спросил: «Да?»