Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Поздно заниматься просвещением, нужно думать о будущем. Я полагаю, что вас вызвали для больших перемен. Я поэтому и сотрудни­чаю с вами. Думаю о своих детях, даже если они нереальны. Не за­будьте о нас, когда приметесь изменять мир.

— Каким образом? — растерянно пробормотал Сергей. — Мне совсем не по душе эти божественные полномочия.

— А у вас тоже нет выбора, — напомнил аристократ. — Древние не отпустят вас, пока вы не сделаете всего, что они хотят.

— Тогда надо выяснить, чего же хотят ваши Древние, — решил мо­лодой человек.

— Ваши, — поправил его Ракартх и выругался: — Проклятье!

— Что случилось?! — испугался Сергей.

— Я забыл свои перчатки, — ответил аристократ и добавил: — Из­вините — пунктик.

Металлическая площадка подъемника с лязгом коснулась земли, и ДрагЛорд повел гостя обратной дорогой к зданию драконьих загонов.

Внутри царила суета: шесть слуг в длинных кожаных плащах про­вели мимо них на цепях дракона к распахнутым створкам высоких две­рей.

— Молодой дракон, — пояснил хозяин. - Сейчас мой беастмастер попробует его впервые поднять в воздух с наездником.

— Это опасно? — спросил Сергей.

— Довольно опасно, — кивнул Ракартх, - но за наездника можно не беспокоиться: они все оборотни.

Второй внимательнее пригляделся к существам, тащившим драко­на, и действительно обнаружил, что из-под широких капюшонов вы­глядывают узкие морды каких-то существ.

— Где вы нанимаете их? — заинтересовался он.

— Беастмастеров? — пожал плечами аристократ. — Это рабы. Я их выменял у фон Корстейна на несколько легкомысленных книжонок.

— Так вы знаете папу Наолы? — удивился Сергей. — Из разгово­ра с ней я понял, что Корстейн скрывается от властей.

— Скрывается, — согласился ДрагЛорд. — Бывает, его ловят, каз­нят, чаще сжигают, потом он опять скрывается, потом его опять ловят,

и так бесконечно, по кругу.

Второй, до сих пор еще не привыкший к возможности круговоро­та перерождений местных жителей, помолчал, обдумывая сказанное, и наконец предложил:

— Может, ему и скрываться не стоит? Сожгут разок-другой, по­том надоест, все равно ведь перерождается, и отстанут. Будет себе спо­койно, на легальных основаниях, сидеть дома, читать книжки.

— Манфред не хочет сидеть дома, — объяснил хозяин дома. — После смерти Олинии он пометался на потерянных свитках Нага- ша. Ищет и не может найти. К тому же нельзя забывать, что он вампир.

Пока они разговаривали, оборотни вывели дракона наружу и освободили от цепей. Один из беастмастеров ловко вспрыгнул на спину крылатой рептилии, ударил ее каблуками по чешуйчатым бо­кам, и дракон расправил перепончатые крылья. Наездник еще раз пришпорил чудовище. Дракон издал недовольный рык и взмыл в воздух. Поначалу он поднимался неторопливо, но едва достиг опре­деленной высоты, принялся выделывать в воздухе разнообразные пируэты, пытаясь сбросить оборотня со своей спины. Однако наез­дник оказался на редкость цепким существом. Прижавшись плотнее к телу рептилии, он сильно заколотил ей каблуками по бокам. И так продолжалось до тех пор, пока дракон не начал повиноваться его приказам.

— Быстро, — удовлетворенно кивнул Ракартх. — Спокойный эк­земпляр. Его легко будет продать. Для войны этой особи недостает са­молюбия.

— Я очень хотел бы так же, — признался Второй, невольно залю­бовавшись величественным парением дракона над землей.

— Вам представится такая возможность сегодня ночью, — пообе­щал ему аристократ. — На свадебную церемонию мы полетим на дра­коне. Я должен присутствовать. Noblesse oblicle.

— На Нормиле полетим? — уточнил Сергей.

— На Нормиле?! — задумался было ДрагЛорд, но тут же согла­сился: — Почему бы и нет? Нормил назвал ваше имя, а королю вряд ли потребуется дракон этой ночью. Он обычно не посещает такого рода мероприятия. Это будет забавно. К слову: полное имя Нормила — Аи Нормилготоссо. На языке эльфов это означает «Невидимая звезда Аи».

Остаток дня они провели в домике для отдыха, стоящего у самого края моря: обедали, обсуждали прочитанные книги, аристократ хвалил­ся своей коллекцией трофейного оружия, несколько часов спали в дере­вянных лежаках на веранде с видом на море.

С закатом солнца ДрагЛорд переодел Сергея в костюм плотной ткани для полета и подарил роскошные, расшитые рунами сапоги из ко­жи боевой гидры.

— Я сам сшил их, — признался аристократ, чем искренне удивил молодого человека.

— Вы сами? — недоверчиво переспросил он, разглядывая перели­вающуюся зеленым цветом кожу высокого голенища.

— Слабость, маленькая слабость, — горделиво подтвердил Ра­картх и приказал рабам вывести Нормила из загона.

Дракон оказался значительно крупнее своего молодого собрата. Он без всякого сопровождения сам выбрался из здания во двор, дал оборот­ням накинуть на себя седло и сладко потянулся. Завидев идущих к нему ДрагЛорда с молодым человеком, дракон лег на землю. Они уселись в седло. Сергей крепко ухватился за широкий кожаный ремень Ракартха.

— Вы готовы? — спросил его тот.

— Как никогда, — поторопился ответить Второй, чувствуя, как бьется его сердце.

И они поднялись в небо. Нормил явно берег своих наездников — его огромные крылья плавно подминали под себя теплый вечерний воз­дух, поднимая ДрагЛорда и Сергея все выше и выше, пока земля вни­зу не утонула во мгле. Стало значительно холоднее, но теплый костюм, выданный хозяином дома, надежно защищал молодого человека. Мер­зли разве что только нос и уши.

— Как это все-таки необычно! — думал Сергей, глядя на крупные звезды, сияющие у него над головой. — Многие из моих друзей, не за­думываясь, отдали бы все, что имеют, за один такой вояж. Интерес­но — что это за звезды? Если верить Ракартху — это только иллюзия, хотя в таком случае и он иллюзия, а я держу эту иллюзию за пояс. На­верняка, не стоит глубоко задумываться над подобными парадоксами — свихнуться недолго. Пусть будет все как есть. Это же так просто — принять происходящее в том виде, в котором оно представлено на дан­ный момент. Хотя у нас так живут миллионы, но как-то безрадостно живут. Видно, им просто необходимо покататься на драконе. Очень глубокая, а главное — практичная мысль. По возвращении в мебельный салон я обязательно поделюсь ею с директором. Уверен, его благодар­ности не будет предела.