Александр Шамраев - Вольный охотник. Дилогия (СИ)

  Я объяснил что и как надо сделать, после чего показал офицеру и солдатам дом и коконы. А под холщовой дорожкой действительно пряталась глубокая яма с острыми кольями....

  В этот вечер лохматый мужик, рассказывающий сказки о подземном царстве так и не появился, не появился он и на следующий вечер. Он исчез, растворился, а я на следующий день направил Воронка в ту сторону, где по слухам находился зачарованный лес с замком принцессы лесного королевства. Воронок выглядел довольным, ещё бы, я отправил его немного попастись в сопровождении целого табуна кобылиц....

  Дни проходили серой чередой, даже в редких деревнях и замках, которые мы посещали, ничего примечательного не было. Только одна встреча мне запомнилась, да и то по тому, что касалась она именно меня, и было очень необычной, более того, она занозой поселилась в моем сердце.

   В небольшой деревушке я попросил показать мне местного кузнеца. Именно в таких метах они становятся мастерами на все руки, а мне нужны были наконечники для стрел и не простые, а с изрядной примесью серебра. В больших селах я не стал их заказывать, что бы не привлекать к себе внимания, хватит с меня и тех слухов, что ходят по округе. В одном из сел, где мы остановились пополнить запас провизии и передохнуть от тягот кочевой жизни, я с удивлением узнал, что мой Воронок превратился в белоснежного коня, а сам я 'ликом грозен, но прекрасен' и что от одного моего взгляда нечисть начинает корчится и сгорать без следа. Причем проезжал я через это село буквально только вчера...

  Кузня стояла на отшибе, как и должно было быть, ибо огонь мог угрожать домам сельчан. Когда я подъехал и спешился, то меня у дверей встретил бородатый мужик, коренастый, широкоплечий с заскорузлыми ручищами, которыми только и ломать подковы и молодая девушка, стройная, с тонкой талией, таинственно мерцающими глазами на пол лица и высокой грудью. Именно на грудь я и обратил свое внимание.

  - Кузнец,- обратился я к мужику, - у меня срочный заказ, но несколько необычный.... - Не ко мне ваша милость, я не кузнец а молотобоец и мальчик на подхвате,- пророкотал он, - а кузнец вот она.

  Я с сомнением посмотрел на девушку, красивая, а грудь просто чудо,- А другого кузнеца в деревне нет?

  - Я знаю кто ты,- внезапно сказала она,- ты тот, за кого многие пытаются выдать себя и чьей славой хотят воспользоваться. Я уже с интересом посмотрел ей в лицо и улыбнулся: - Ещё что ты скажешь обо мне красавица? - Я тебе нравлюсь и у тебя давно не было женщины, конечная цель твоего путешествия трон горного короля.

  - Ну, то что нравишься,- это не удивительно, ты настоящая красавица. А насчет трона,- он же вроде невидим, так что вряд ли он может служить конечной целью моего путешествия .

  И тогда она, одними губами, беззвучно произнесла: - Черный камень. А вслух - Доставай свое серебро, я сделаю тебе наконечники и даже стрелы снаряжу сама, вы, благородные к этому делу не очень привычны.

   Наверное мой вид был слегка удивленным, так как мужик заулыбался: - Она у нас особенная, видит то, что не видят другие и может заглядывать в будущее, только своим даром совсем не пользуется, разве только для таких как ты незнакомцев, которые сегодня здесь, а завтра там.

   Без слов и уже с опаской поглядывая на девушку, я протянул ей заготовленный мешочек с серебром и мысленно подумал,- Ведунья ты или нет, но грудь у тебя очень красивая. Тебе бы не здесь прозябать, а украшать какой-нибудь замок, жаль, что у меня его нет, а то я бы согласился возвращаться домой, зная, что меня там ждет такая красавица.

  Кузнец в платье взяла мой мешочек, серьезно взглянула на меня: - У тебя все ещё впереди охотник, и собственные замки и красавица, которая будет верно ждать тебя. К сожалению это буду не я. Нить моей жизни прервется в следующем году...

  - Ну вот, ты опять за свое,- пробурчал мужик, - пошли что ли делом займемся. А вы ваша милость идите, прогуляйтесь пока куда нить. По этой тропинке можно выйти к небольшому озеру, там и постираться можно и искупаться самому и коня ополоснуть. Наши деревенские туда не ходят, у них речка под боком, так что посторонних не опасайтесь....

  И действительно, озеро оказалось не большим и не глубоким. Я разделся, расседлал Воронка и вымыл сначала его, а после того, как он вылез на берег и стал кататься по песчаному берегу, залез в воду и сам. Хорошо то как. Но как бы не было хорошо, я внимательно наблюдал за берегом, да и на мне был надет пояс с кинжалом, хотя меч лежал под грудой одежды, которую я собирался постирать.

  Накупавшись и отдохнув, я приступил к постирушкам, благо большой опыт у меня уже был. Первым делом замочить штаны и рубахи, потом потереть их с песком и как следует всполоснуть, и так несколько раз.

  Я не очень удивился, когда увидел, как к озеру спускалась ведунья. Я предполагал, что ей есть что мне сказать наедине, но я ошибся. Она пришла что бы ополоснуться после трудового дня. Сбросив с себя платье и оставшись в одной полотняной сорочке, она осторожно вошла в воду, выбрала место по глубже и присела так, что только голова торчала над водой. Потом я увидел как она погрузилась в воду с головой, а потом её снятая сорочка заколыхалась на воде. Я уже знал, что бесконечно долго можно смотреть на то, как купается обнаженная красавица, как горит огонь и как течет вода, правда Петр говорил, что ему ещё нравится смотреть, как работают другие.

  Когда я заметил, что девушка встала, что бы выйти на берег, я деликатно отвернулся, что бы не смущать её. Мое то белье давно уже высохло, и сам я был только без доспехов и рубахи. Я слышал, как зашуршал песок под её ногами, как она одевала на себя свое платье, как выжимала сорочку.

  - Я могу повернуться? - Конечно, я ведь не запрещала смотреть на меня.

   Я повернулся, она улыбаясь смотрела на меня, расчесывая свои длинные волосы деревянным гребешком. От её взгляда мне стало спокойно и по домашнему уютно. Капельки воды на её теле просочились через платье, и оно стало пятнистым. Даже мелькнула мысль, - ну вот что мне ещё надо? Плюнуть на все и остаться с ней. Работы я не боюсь....

  - Я могу тебе чем то помочь? - глухо спросил я, стараясь не смотреть на неё,- что бы нить твоей жизни не оборвалась так рано? Я сделаю все, что зависит от меня и даже больше. Я хочу, что бы ты жила.

  Она тихонько рассмеялась: - А я и буду жить, пока на земле будет хоть один человек, в котором течет моя кровь. А ты знаешь рыцарь, что раньше были такие времена, когда род человеческий вел свой отсчет не от отца, а от матери?

  Я недоверчиво покачал головой: - И что всем заправляли женщины?

   Она, улыбаясь, продолжала смотреть на меня, и я чувствовал, как тону в её глазах: - И не просто заправляли, а главенствовали, и их слово было решающим. Войн в это время почти не было, ведь каждый погибший это чей - то ребенок и только мать способна понять и осознать всю глубину потери родного человека.