Александра Лисина - Некромант на свободе

Интересно, что она уже успела им рассказать?

— Хозяин у нас строгий… требовательный…

Это да. Это про меня.

— И фантазия у него весьма богатая…

Конечно. Столько лет подстраивать гадости «светлым»… за это время можно ого-го как поднавтыряться.

— Но даже если он собственноручно будет спускать с вас шкуру, вы обязаны по-прежнему вежливо улыбаться и радоваться тому, что он не придумал для вас более серьезного наказания, — в полнейшей тишине закончила долгую речь моя милая служаночка, и тут уж я не выдержал.

— Лиш, хватит пугать людей, — при виде появившегося меня персонал дружно икнул и торопливо попятился. — Они пришли сюда работать, а не зарабатывать себе язву.

Увидев меня, девушка ойкнула, но тут же опомнилась и исполнила вполне себе изящный реверанс:

— Господин Гираш…

Я вопросительно изогнул бровь: это она ошиблась или я ослышался?

— Позвольте представить вам ваших слуг, — ничуть не смутилась моего пристального взгляда Лишия и очень мудро повернулась ко мне не спиной, а всего лишь вполоборота. — Молодых людей зовут Вир, Лещ и Зур. Они будут помогать в кузнице и вообще по замку. Дейла и Зара — мои новые помощницы… вместе мы постараемся в кратчайшие сроки навести в замке порядок. Племянники Зары — Рик и Шмыг… Шмыг — это прозвище, господин, но мальчик не возражает, чтобы его звали именно так…

Один из мальчишек важно кивнул и тут же громко шмыгнул носом. Второй, напротив, отчего-то насторожился, но виду постарался не подать. Молодец, смелый. И сообразительный — мой мимолетный взгляд ему не понравился. Девушек, которым я почти не уделил внимания, он вообще испугал и чуть не заставил попятиться. Парни вели себя гораздо спокойнее, хотя тоже неуверенно метались взглядами по сторонам, стараясь не смотреть на меня прямо.

Мда. Кажется, эти люди сроду не бывали в домах размерами больше коровника. Поэтому пребывание в огромном, с их точки зрения, замке стало для них серьезным испытанием.

— Я взяла мальчиков для мелких поручений, чтобы не стаптывать ноги, бегая в деревню и обратно, — по-своему истолковав мое молчание, поспешила пояснить Лиш. Но потом заметила мой легкий кивок и с облегчением указала на здоровяка. — А это — Горт. Он будет работать на кухне. Никого лучше я пока не нашла.

Я только пожал плечами — как ни странно, именно к еде я с годами стал не особенно привередлив. После крайне неприхотливой трансформы и ее странноватых срывов я был способен сжевать даже подошву от сапога на завтрак, если ничего путнее поблизости не имелось. Не говоря о том, что сырое мясо уже очень давно перестало быть для меня неприемлемой пищей.

Не запомнив ни одного из названных имен, я еще раз внимательно оглядел новую прислугу. А затем все-таки решил пояснить несколько важных моментов:

— Легкой жизни обещать вам не буду — сами видели, что тут творится, поэтому должны понимать, что работы предстоит много. Платить буду хорошо. Достаточно для того, чтобы вы не пожалели о своем согласии. Но и спрашивать буду строго. Для начала хочу, чтобы вы усвоили ряд простых правил. Первое — я не терплю пререканий и пустых споров. Второе — не приемлю неуважения к себе. И третье — я привык, чтобы любые мои распоряжения исполнялись быстро, молча и точно. Запомните: ЛЮБЫЕ распоряжения. Так что если вы будете соблюдать эти простые правила, никаких сложностей во взаимопонимании у нас не возникнет. Наконец, четвертое… и, возможно, самое главное — я не люблю, когда мои дела обсуждаются посторонними. Поэтому если узнаю, что где-либо… в вашем ли доме, в доме ли ваших соседей или даже в совершенно другом городе появится информация о моей частной жизни, вам будет лучше сразу покинуть мои земли, не попадаясь мне на глаза. Мои требования понятны?

— Да, господин, — нестройным хором отозвались новоявленные слуги.

Я улыбнулся.

— Превосходно. В таком случае можете приступать.

Глава 11

«Если хочешь сделать хорошо — сделай сам. Так ты всегда будешь знать, кому предъявлять претензии».

На дело мы отправились той же ночью. Мы — это я, Резвач, Бескрылый и стая из трех десятков горгулий, которая после наступления полуночи бесшумно снялась с наружной стены и молча устремилась к заброшенной мельнице, указывая мне дорогу к черному алтарю.

Резвач оказался умничкой — прекрасно видя в темноте и чувствуя шлейф моей собственной силы, оставшейся после наших летунов, он безошибочно ощущал направление и всего за пару часов сумасшедшего галопа доставил меня куда нужно. Правда, подходить к алтарю вплотную я ему запретил и спешился сразу после того, как умсак перемахнул через тихо журчащую речку, на противоположном берегу которой застыла громада заброшенной мельницы. Затем тщательно прислушался к царящей в лесу мертвой тишине, наложил на себя заклинание ночного видения, внимательно огляделся, убедившись, что внутри мельницы не притаилась никакая тварь, и лишь после этого кивнул терпеливо дожидающемуся приказа Бескрылому.

Лес оказался старым, давно не хоженым и неопрятным. Мрачные, угрюмо топорщащиеся голыми сучьями высохшие деревья, густой слой перепрелых листьев под ногами, угрожающе поскрипывающие ветки, пожелтевший от недавней засухи мох… травы тут почти не было — вместо нее островками чернела такая же сухая, больше похожая на пыль земля. Кусты выглядели так, словно под ними каждый день резвились стаи землероек, а жестоко поломанные и начисто лишенные листвы прутья жадно обгладывали голодные зайцы.

Одним словом, неприятное место. Да и пахло тут НАШЕЙ силой, «темной», поэтому-то и лес засыхал на корню, и зверье давно не водилось, и атмосфера царила такая, что простой человек сдох бы от тоски, не дойдя до алтаря.

Почувствовав, как нагрелась Печать под рубахой, я хмыкнул и, отодвинув в сторону спускающиеся до земли ветви какого-то дерева, решительно зашагал вперед. Некроманту тут бояться нечего, а некроманту, увешавшемуся с ног до головы защитными артефактами, и подавно. Я же не дурак соваться сюда без подготовки.

Машинально почесав зудящее предплечье, я мельком покосился наверх — горгульи бесшумными тенями перелетали с одного дерева на другое, сопровождая меня, как почетный эскорт. Правда, не все — Бескрылый, как обычно, неуклюже ковылял рядом, не рискуя лишний раз подниматься в воздух. То ли не привык еще, то ли, что гораздо более вероятно, просто не хотел упускать меня из виду. Но я не вмешивался — мои создания, в отличие от многих других, всегда получались самостоятельными. И в этом были как свои минусы, так и большие плюсы. Но, в конце концов, они — это лишь отражение меня самого, так что я не считал нужным что-либо менять и до поры до времени давал им определенную свободу.