Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Мы знаем, что эти камни очень ценятся у людей равнин, несколько раз нам даже приходилось убивать незваных гостей, которые лезли в наши горы за ними, – донесся до меня голос переводчика.

– Дарин, это что? Изумруды?

В горле запершило. Если это было так, то в руках я держал нехилое такое состояньице.

Гном поднял протезом мою руку и долго изучал камни на свету, потом даже лизнул один из них.

– Да, и притом отличного качества, – довольно заметил он, отпуская мою руку. – Если можно будет осмотреть повнимательнее, я назову их точную цену, а сейчас могу лишь на глаз прикинуть.

– И сколько, думаешь, они стоят? – поинтересовался я, не отрывая взора от драгоценностей.

– Прикидочная цена за один – пятьдесят кесариев, – пожал плечами гном, – но это не точно, нужно показать нашим ювелирам.

Я посмотрел на горца и сказал:

– Как хотите получать мечи, наша доставка или ваша?

Горец, выслушав переводчика, немного подумал и ответил:

– Доставка ваша, у нас нет возможности организовать перевозку и охрану такого ценного груза.

– Тогда с учетом стоимости меча в тридцать кесариев, – я ненамного завысил цену меча по шаморским расценкам, – один меч с доставкой будет обходиться вам в один такой камень.

– А ножи, топоры и прочие инструменты? – поинтересовался горец, услышав перевод.

– Конечно, меньше, – ответил я. – Думаю, стоит прерваться на обед, а после обговорим все условия и распишем обязанности сторон. Договор составим обязательно на двух языках, чтобы потом не было претензий к другой стороне.

Услышав перевод, горец очень разозлился, и его смуглая кожа сделалась еще темнее.

– Вы не верите мне на слово? – едва не прорычал он.

– Разумеется, верю. Но если я вдруг умру, а мой преемник захочет пересмотреть цены, вам это понравится? – поинтересовался я у него.

«Для торговцев аргумент слабоват, но для сына гор пойдет», – решил я.

Гори перестал тискать рукой рукоятку кинжала и немного успокоился.

– Я согласен.

Распорядившись, чтобы нам приготовили обед и накрыли на стол, я повел гостя в одну из гномьих кузниц. Экскурсия ему очень понравилась, а когда я попросил гнома показательно выковать подкову, Гори все время пытался запомнить, как и что кузнец делает. «Все равно воспроизвести ничего не сможешь, – рассудил я, отвечая на его вопросы, – а вот изумруды нам очень пригодятся, чтобы не зависеть от денег вкладчиков. Если получится замутить с горцами обмен, то позже можно будет договориться о разрешении на разработку жил, главное – начать общение».

Закончив экскурсию и отобедав, мы вернулись к переговорам. Установив цены на каждое изделие, мы подписали договор и, довольные друг другом, отправились спать, утром горец собирался в обратный путь. Перед тем как расстаться, я, чтобы скрепить наш союз, снял со своего пояса кинжал и подарил его Гори. Горец так обрадовался подарку, что долго благодарил меня, прося принять в подарок камни. Я сказал, что камни – собственность его племени, а не его личная, и поэтому могу принять в подарок только то, что принадлежит ему, например его костяной нож. Обрадованный тем, что я согласился, горец торжественно вручил мне свой кинжал и удалился спать, по пути все время вытаскивая стальной клинок из ножен и любуясь им.

Я тоже осмотрел доставшийся мне подарок. Интересный образчик древности, для коллекции сойдет, в бой с таким я бы побоялся выходить.

Попросив Дарина и Рона остаться на ночь у меня, я на сон грядущий порасспрашивал нубийца о походе. Рон был краток и свое повествование уложил буквально в несколько предложений. Затем Дарин и я ввели его в курс текущих дел, а также поведали о принимаемых для борьбы с саботажем мерах. Рон все внимательно выслушал, дал пару своих рекомендаций и полностью поддержал меня в намерении поймать и перевербовать агента герцога Валенсы.

– Чем больше информации о нашем союзнике – тем лучше, – заметил он. – Никогда не знаешь, когда союзник станет врагом, лучше быть готовым к этому.

Поскольку Загиял был в теме, то операцию решили провести через неделю, чтобы успеть все подготовить. Агента мы по наряду поставили работать на самом дальнем поле, причем, чтобы не возникло подозрений, включили его в график заранее, а для содержания пленника подготовили подвал в доме Дарина и Рона. Пришлось над ним основательно потрудиться, чтобы не оставить никакой лазейки для бегства или возможности для самоубийства. Я старался максимально перестраховаться, так как серьезно оценивал возможности агента такого уровня – дураки у герцога точно не задерживались, стоило вспомнить Костела и того командира, который охранял меня на пути из столицы.

Операция по захвату прошла без сучка и задоринки. Всей бригаде в питье и продукты был добавлен сонный порошок, приготовленный шаманом. Когда мы прибыли на место, чтобы забрать агента, крестьяне сладко спали после обеденного перерыва. Быстро замотав дрыхнущего без задних ног шпиона в мешковину до состояния, когда непонятно, что за тюк лежит на лошади, мы быстро перевезли его к себе. Рон и шаман раздели пленника и тщательно обыскали. В одежде «обычного крестьянина» ничего не нашлось, а вот во рту у него мы нашли заложенную за щеку маленькую глиняную таблетку.

– Надо же, – я порадовался за службу герцога, – какое удовольствие – видеть профессионалов. Пока он не пришел в себя, давайте обыщем его дом, наверняка найдем много интересного.

Заперев пленника в переделанном под тюрьму погребе, мы отправились к нему домой. Агент жил совместно с еще шестью молодыми людьми, все были холостяками. Процесс постройки отдельных домов для жителей перешел уже в третий этап, когда из бараков переселяли просто одиноких людей. В первую очередь, конечно, расселили семьи, затем гномов. Часть бараков, которые мы не планировали использовать, были уже разобраны, и на их месте строились индивидуальные дома.

При обыске дома снова пришлось убедиться в высокой квалификации сотрудника герцога, мы никогда бы не нашли его тайники, если бы не шаман. Только он, погрузившись в медитацию, смог показать нам три отлично замаскированные и не простукиваемые ниши, которые агент устроил в доме.

Вытащив содержимое, мы аккуратно все закрыли и, не раскрывая коробок, унесли их с собой. Открывать, не зная, что внутри, было чревато, тем более что Рон предупредил, что одна из коробок с подвохом и вполне может выпустить струю яда в того, кто полезет в нее, не зная секрета.

– Прямо дрожу от нетерпения, – поделился я своим волнением с Роном и Загиялом, когда еще не пришедшего в себя агента усадили на стул посередине комнаты и примотали к нему, а сами расположились вокруг. – Такое чувство, что играем в какую-то шпионскую игру.