Керстин Гир - Третий дневник сновидений.

- И принёс сюда, чтобы птица теперь летала у нас в столовой? Вот уж большое спасибо, - сказала Флоранс. Она осторожно подошла к пианино. - Бедная маленькая Кнопочка! Этот злой Матт тебя обидел?

- Скорей наоборот. Кнопка сильно поцарапала бедного маленького Матти, - ответил Матт. - Не говоря о бедном дрозде. И амфорах... Я, кстати, хотел узнать, застрахованы ли они. Были довольно дорогие.

- Тогда, может, вам надо лучше закрывать вход в свой зимний сад, - отрезала Флоранс.

- Господи, ты в плохом настроении. - Матт покачал головой. - Раньше ты была такой милой.

Флоранс посмотрела на него сердито.

- Ну да, но меня научили, что в этом мире быть милой долго не удаётся.

- Не забывайте о вежливости! - Эрнест поднялся. - Думаю, лучше будет проводить вас до двери, прежде чем эта - как вы выразились? - очень энергичная семья не стала совсем хаотичной, - сказал он Паскалю.

Тот всё ещё смеялся. Постепенно он стал казаться мне не таким уж неприятным.

- Мне тоже надо идти. - Рыся поспешно встала и взяла свой бежевый вязаный жакет. - У меня начинается мигрень: невоспитанные домашние животные и дети действуют мне на нервы.

Её уничтожающий взгляд относился на этот раз не ко мне и не к Мии, а к «правильным» внукам.

- Может, возьмёте с собой кусочек торта? - спросила Лотти.

Но Рыся, не попрощавшись, исчезла в прихожей. Мама, Паскаль и Эрнест последовали за ней.

- Потом ещё поговорим. Позаботьтесь о коте, - сказал нам Эрнест.

Паскаль же на прощание кивнул и улыбнулся. Впервые я подумала, что он улыбается не по своему желанию, а из- за паралича какой-то мышцы на лице. Может, в этом был секрет его успеха?

- Какой милый человек!.. - сказала, глубоко вздохнув, Лотти. - Такой позитивный. Наверное, потому, что он целыми днями заботится о том, чтобы в жизни было больше любви.

- Эта способность и все прочие мелочи не более чем деловые трюки. - Чарльз вдруг словно проснулся. - Людям должно казаться, что любовь к жизни можно купить.

- Так может говорить лишь человек, который не верит в любовь и романтику. - Лотти заправила за ухо локон и смотрела вызывающе. - Которому незнакомы страсти.

- Если я не окутываю всё красивым тюлевым шлейфом, это ещё не значит, что я не романтичен, - сказал возмущённо Чарльз. - Или бесстрастен.

- Да? - Лотти пожала плечами. - Извини, это просто моё личное впечатление.

Я недоверчиво переводила взгляд с одного на другого. Теперь начинали и эти. Что-то было сегодня в самой атмосфере, что все превращались в ссорящихся детсадовцев. Не хватало только, чтобы они к каждой фразе добавляли: «Аты-баты».

- А ты находишь романтичным всё, что заслуживает твоей улыбки, - ответил Чарльз. - Кстати, насчёт улыбки. Я бы не скалился так самонадеянно, если бы у меня были воспалены дёсны.

- Это не самонадеянно, просто очаровательно. И у него не воспалены дёсны, - парировала Лотти.

- Как же, над верхним клыком слева! Ты не могла видеть, потому что сидела от него справа. - Чарльз, похоже, сам почувствовал, что ведёт себя немного ребячески. - Могу я взять себе немного торта, прежде чем птичка не вырвалась и не накакала на него?

- Не думаю, что она ещё может летать, - сказал Матт.

До сих пор он лишь коротко взглянул на меня, и мне стало чуть-чуть спокойней. Немногие люди могут, просыпаясь, помнить свои сны, а если и помнят, то недолго. Но даже в том невероятном случае, если Матт что-то помнил, это был всегда лишь его сон, и он не подозревал, что я проникла в него и отчасти им манипулировала. Если кому-то может быть неприятно, то лишь ему. Почему же мне всё- таки хотелось заползти под стол и прятаться там, пока он не уйдёт?

Спот тихо замурлыкал.

- Бедный кот травмирован, - сказала Флоранс и со злостью посмотрела на Матта. - Надеюсь, вам это не грозит.

- Перестань, Флоранс, отыгрываться на Матте, раз у тебя плохое настроение. Если здесь кто и травмирован, так это дрозд. - Грейсон схватил Спота и вынес его на террасу.

Наверно, к этому его побудили слова о том, что птица сможет накакать на остатки торта. Что было не так уж глупо, поскольку оказалось, что дрозд выглядел вполне живым и даже мог летать. Спот всё ещё держал пасть открытой, но Грейсон слегка его потряс, не давая шансов полакомиться. Кот, мурлыкая, смотрел вслед дрозду, который порхал над живой изгородью в саду родителей Матта, но, глупое жи- вотное, без сопротивления позволил вернуть себя туда, где он мог опять обиженно свернуться на диване, не удостаивая нас взглядом. Кнопка из солидарности легла рядом с ним и смотрела на нас с упрёком.

- Хотя бы эти двое друг с другом не ссорятся, - сказала весело Мия.

- Хочет кто-нибудь черничный торт? - спросила Лотти.

- Я не откажусь, - сказал кто-то голосом Генри.

Я обернулась.

Генри стоял у открытого окна столовой, а из-за его спины в комнату заглядывала Эмили. Оба, наверно, появились тут, пока мама и Эрнест прощались с Рысей и Паскалем и, как можно было судить по голосам, доносившимся из прихожей, ещё не закончили прощаться.

- Я тоже возьму кусок торта, - сказал Матт.

Постепенно столовая превратилась в сцену, на которой оказалось сразу много актеров, представлявших непонятную пьесу.

- Фью, фью! - посвистывала Мия.

Текст у некоторых был действительно странный. Сценическим шёпотом Мия владела прекрасно:

- Грейсон, прячься! Тут Эмили!

- Лучше я возьму кусок торта, - проворчал Грейсон и опять склонился над столом.

Флоранс не знала, на кого больше сердиться.

- Ты и так уже съел больше половины торта! - возмущалась она, что было вполне справедливо. - Получишь самое большее ещё кусок, если и другим достанется по одному. Эмили, хочешь?

Эмили за спиной Генри пробралась в комнату и оценивала взглядом опустошённый стол. Не было впечатления, что она не хочет встретиться с Грейсоном, скорей наоборот. Хотя сегодня она надела не такое облегающее платье, как вчера на вечеринку, но джинсы на ней были предельно узкие и футболка с чертовски глубоким вырезом. Намазана, как всегда.

- Нет, спасибо, - отказалась Эмили, - слишком калорийно на вид, и много насыщенных жирных кислот.

- Знал ведь, что именно это она и скажет! - пробормотал Генри, занимая место рядом со мной, где прежде сидела Флоранс, и поцеловал меня в щёку.

Матт тем временем сел на стул Рыси.

А я почувствовала себя как бы... окружённой.

Лотти протянула обоим по тарелке с черничным тортом, подчёркнуто глядя мимо Чарльза.

- Давай пойдём куда-нибудь, где не пахнет тестостероном! В мою комнату. - Флоранс потянула Эмили со сцены - пардон, из комнаты.

Эмили, казалось, всё ещё дожидалась повода, чтобы уйти, но не находила подходящего. Зато можно было напоказ покрутить задом в облегающих джинсах. Это оказался действительно скверный спектакль. У Чарльза, например, уже несколько минут не было никакого текста, он лишь смотрел смущённо.