ЖЛ 9 (СИ) - Шелег Дмитрий Витальевич

Повторное воздевание противником рук вверх и формирование туч прекращается сильным потоком ветра, а затем и заклинанием снежной бури, которое за считанные мгновение покрывает всю арену снегом.

Вот теперь я стал серьёзным.

Мгновение и вокруг меня, почти на всей территории арены формируется горящая ярко-голубым цветом огромная призрачная снежинка, температура воздуха на которой достигает минус пятидесяти.

Волевое усилие и подпитка бури моей энергией прекращается, а я слышу сдавленный крик Наводинского, вокруг которого клубится плотный защитный туман. Он пытается выйти из зоны действия снежинки, однако я еще больше понижаю температуру на ней, бросаю мощные «саморезы» и превращаю снег в лед на несколько мгновений сковывающий противника.

— Меня так просто не возьмешь! — кричит он выдирая ноги из ловушки и ставя их в новую, а также отражая защитной аурой мои удары.

«Давай же! Превращайся! — бросаю я в него все новые и новые заклинания — Аура постепенно уменьшается! Так что давай!»

Однако Наводинский сдаваться не собирался и отправил в меня очередную волну, правда, в это раз она была намного слабее и меньше предыдущей, из-за чего я с легкостью превратил ее в лед и вернул не ожидавшему этого противнику.

«Ну а что? Он действительно думал, что я не использую большие объемы энергии из-за травмы или слабости?» — пронеслось в голове и мысленным усилием я запечатал противника в ледяном плену.

«Неужели так легко?» — проносится в голове шальная мысль, но в следующую секунду лед разлетается в стороны, а из-под завалов вытекает огромный темно-синий голем, в центре которого находится бледный Наводинский.

«Это же, сколько ты в него энергии влил?» — думаю я, наблюдая, как не замечающая холода водяная фигура отправляет в меня два хлыста, заменяющие ему руки и которые я с легкостью разрубаю сформированной саблей изо льда. А затем мысленным усилием формирую аналог каменных копий жукеров, сотни ледяных подобий которых возникают прямо под големом, разметают на части его ноги и живот, а также нарушают формулу заклинания, которое опадает словно обычная вода.

Вновь мысленное усилие и Наводинский скрывается под толщей льда.

Несколько секунд ничего не происходит и судья начинает считать до семи, а затем командует.

— Остановить бой! Победитель дуэли — князь Морозов Иван Егорович.

Свернув снежинку внутрь себя, а также сделав температуру воздуха в плюсовой, я превратил удерживающий противника лед в воду и тут же услышал какие-то странные хрипы. Одновременно с этим защитный купол арены вновь стал прозрачным, на нее вбежали целители и до меня донесся шум и овации толпы.

Поклонившись, но не собираясь снимать «щит Голиковых» я отправился на выход из арены. Мало ли кто будет меня там дожидаться? Может решивший пожертвовать наследником Смятин?

«Жаль только не заставил Наводинского превратиться в нага? Или он еще не может?» — думал я и тут услышал испуганные и пораженные крики зрителей, которые заставили меня резко развернуться назад и увидеть как раненый Борис с горящими красным цветом глазами, заляпанный кровью одного из целителей поворачивается ко второму.

Мысленное усилие и другого мужчину удается спасти выросшей перед ним ледяной стеной, а в следующее мгновение в начавшего трансформироваться противника прилетает с десяток мощных заклинаний.

«А я-то думал, что все пойдет нормально» — пронеслось в голове, когда второй целитель бросается к товарищу и прикладывает руки к его горлу.

В это время в одной из квартир на окраине Мариграда однорукий калека с перекошенным от злости лицом бьет по небольшому телевизору, разбивая его на мелкие кусочки.

— Слабак! Слабак! Ну какой же слабак!

Ярость отступает так же мгновенно, как и наступила. Калека смотрит на учиненный погром, переводит взгляд на тройку оставшихся в живых помощников и командует.

— Отправляйтесь в город и узнайте, где можно записаться добровольцам, желающим участвовать в закрытии пустоши. Приступаем к плану «Б».

Сразу же после обезвреживания трансформировавшегося в демона Наводинского, я направился к его секунданту, где меня ожидал интересный и важный разговор.

— Иван Егорович — неподалеку от выхода оказался Потанин с кожаной папкой в руках.

— Документы готовы?

— Да — кивнул он.

— Отлично, тогда пошли к Смятину. Предварительно я уже с ним обо всем поговорил — сказал я и уточнил — Подожди, а ты что? Даже бой не смотрел? Неинтересно было?

— Иван Егорович — позволил себе легкую улыбку Роман — Кому как не мне знать ваши реальные возможности. Я ни на минуту не сомневался в вашей победе и даже поставил на нее некоторую сумму.

— Некоторую? — уточнил я — Личную или родовую? Насколько помню все наши средства в обороте, а лишние были задействованы на восстановление Мозырского завода и другие издержки.

— И так и так — признался он — десять тысяч своих и двести из нашего резервного фонда.

— И мне ничего не сказал? — уточнил я — рискуешь.

— Я ваш советник по экономическим вопросам — ответил Роман, твердо глядя мне в глаза — Вы сами дали мне карт-бланш на любые действия в данной области. Вот я и работаю. К тому же ставки делались один к трем не в вашу пользу. Кто-то распустил слух о плохом самочувствии князя Морозова.

— Ты, конечно, прав, и победителей не судят, но в следующий раз, предупреждай меня о подобных ставках, и тогда я буду сражаться еще эффективнее — сказал я и хлопнул Потанина по плечу — Молодец. Радуешь своего князя.

— Спасибо, Ваша Светлость — на краткое мгновение позволил себе довольную улыбку Роман.

— Иван! — донесся до меня встревоженный голос Федота — Не ну ты видел это? В какую тварь он превратился! Да еще и целителя полоснул! Урод! Кто бы мог подумать!

— Никто — согласился я с братом — Но вчера и перед самим боем я ощущал в нем какую-то неправильность, а оно вот, как оказалось.

Темников перевел взгляд с меня на Потанина с приметной папкой в руках и уточнил.

— А ты куда это собрался?

— Да так. Хочу со Смятиным переговорить — сказал я.

— Ты что⁈ А вдруг он из этих? — кивнул брат в сторону арены.

— Нет — покачал головой я — Не из этих. Не ощущается от его энергетики ничего неправильного. Поэтому и поговорить с ним надо сейчас. По горячим следам. Пока он считает, что его маленькие яйчишки зависли над пропастью и готов идти на уступки.

— Солдафонский юмор — поморщился брат и спросил — Так может с тобой сходить?

— Не — покачал головой я — Тут нужно действовать одному, чтобы не спугнуть. Ты лучше братанов в моем помещении собери. Поедем после всего этого в ресторан. Посидим — отметим.

— Хорошо — кивнул Федот, а мы с Романом, наконец, направились к Смятину.

Разговор с Афанасием Степановичем, несмотря на некоторые опасения, прошел достаточно спокойно и даже плодотворно.

Несколько ошеломленный произошедшим, но старающийся держать себя в руках мужчина, увидев, что я вхожу в его ложе, первым делом поднялся со своего места и указав рукой в сторону арены, произнес.

— Иван Егорович, мне ничего об этом вот неизвестно. Мы запланировали провокацию и дуэль лишь в интересах сохранения инфернальных пустошей, без ингредиентов и демонов которых, империя серьезно ослабнет — произнес он — Я и подумать не мог, что Борис Сергеевич является демонолюбом и использует меня в своих интересах.

«О как! Использует! Невинная жертва! Интересно заговорил» — мысленно рассмеялся я и, сформировав вокруг «сферу тишины», жестко спросил.

— Значит, вы утверждаете, что ничего не знаете о подобном и не являетесь демнопоклонником?

— Да — твердым тоном ответил Смятин — свои мысли по этому поводу я озвучил.

— В таком случае вы уже должны понять, что все не так просто, а закрытие пустошей — это не глупая блажь и желание войти в историю. Демонолюбы повсюду, и на их одурманенное жертвоприношениями сознание инферналы с легкостью воздействуют, заставляя принимать то или иное решение, что в итоге приведет к закату человеческой цивилизации.