Как спасти детей и фигуру (СИ) - Белильщикова Елена

   – Красиво смотришься, – усмехнулась я, проскальзывая мимо внутрь. – Вернешься домой – сможешь сам свои бриллианты по ювелиркам разносить!

   – Я один не вернусь! Говорил же! – Ястреб зло бросил мешок прямо возле прилавка.

   В воздух поднялось облачко желто-зеленой пыли. Кима, лениво лежащая на полу, раскатисто чихнула. Потерев лапой нос, она недовольно на нас покосилась.

   – Может, мне еще и брачное агентство открыть? Будешь первым подопытным кроликом? – поддразнила я. – Раз уж решил оставаться завидным холостяком Литории!

   Ястреб бросился ко мне, зверея на глазах. С явным намерением прижать к ближайшей стене и показать, что он там решил насчет холостяка… Я вовремя ускользнула в сторону, не давая себя поймать и смеясь. От этого Ястреб посмотрел еще более зло. Еще бы, вряд ли его раньше так нагло френдзонили!

   Зазвонил колокольчик над дверью. Ястреб отпрянул, выдыхая недовольно, как хищник, у которого из-под носа умыкнули добычу. А в лавку бочком протиснулась Шейла – покупательница, ставшая в последнее время постоянной клиенткой. Бочком, потому что иначе бы пышные бочка в дверь не пролезли.

   – Касс, душенька! А у тебя есть еще тот чаек? С цветочками, что пироженками пахнет!

   Ястреб сделал на меня большие-страшные глаза. Я жестом показала, что все в порядке. Ну, подумаешь, не придумала нормальное имя, маскируясь под обычную горожанку! Была императрица Кассия – стала хозяйка лавки Кассандра. Касс и Касс, кому какое дело?

   – Да, конечно! Сегодня как раз новые травы привезли! Да помощник у меня нерасторопный, все возится! – я ехидно посмотрела на Ястреба.

   Он украдкой продемонстрировал мне кулак. Я не менее ребячливо показала язык, пока Шейла отвернулась. Она прошла между прилавками, зацепляя их юбками необъятного кукольно-розового платья.

   – А ты у него из платы вычти! Пусть знают! У тебя лавка, что надо. Меня вот о тебе спрашивали несколько богатых леди… к самому двору приближенных! – Шейла заговорщицки прикрыла лицо кружевным веером. – Скоро к тебе приведу! Тоже худеть твоими чайками хотят, не то ни в один корсет уже не влезают. Что такое, Касс? Тебе плохо? В этой лавке совсем не вдохнуть!

   Она с энтузиазмом замахала на меня веером, покрикивая на Ястреба, чтобы открыл окна да принес нюхательной соли. А я уперлась ладонью в прилавок, чувствуя, как физически стало дурно от одной мысли, что сюда заявятся дамочки с бала. И сразу узнают императрицу.

Глава 26

   Ястреба мы выставили. Я заварила чай на травах, достав безвредные сладости: особую застывшую смолу, напоминающую мягкую ириску. Шейла села напротив, и стульчик жалобно скрипнул под ее весом. На второй чашке дежурные фразы сменились обычными девичьими беседами.

   – Представляешь, какой гад? То письмами любовными осыпал, конфеты заморские приносил! А теперь, как папенька ему денег не дал, так все! Прошла любовь, завяли помидоры! – всхлипнула Шейла, закидывая в рот сразу несколько «ирисок». – Вот возьму и пошлю к черту все это похудение! Для кого?!

   Губы задрожали, а лицо покраснело. Она часто-часто заморгала вмиг намокшими ресницами. Вздохнув, я потянулась к ее руке.

   – Шейла, ну, при чем тут это? Ты же для себя стараешься! Представляешь, какие платья красивые можно у портного будет заказать? С вот таким силуэтом! – я выразительно очертила руками свою осиную талию.

   – И кто будет на эти платья смотреть? Болонка моя? – шмыгнула носом Шейла. – Я же никому не нужна-а-а, Касс! Совсем никому! Как подумаешь, так сразу тошно становится… только пироженкой это забить и можно.

   Она криво улыбнулась.

   – Значит, будем разрывать замкнутый круг! – вскочив, я схватила ее за руки и потянула прямиком в кладовку.

   Шейла с интересом осмотрелась, оказавшись в закрытой от посетителей части лавки. Здесь душно пахло травами и пряностями. На полу громоздились ящики и мешки, на полках – всевозможные коробки с запасами. Я безошибочно нашла среди них небольшую деревянную. В нем оказались засушенные ягодки, напоминающие клюкву.

   – Теперь каждый раз, когда захочешь пироженок, налегай на это! Здесь калорий почти нет! – я гордо протянула Шейле коробочку.

   Ответом послужил сморщенный нос. Ягоды явно выглядели не так соблазнительно, как пирожные с завитушками крема высотой с Эйфелеву башню. А слово «калории» приравнивалось здесь к непонятному заклинанию.

   – Да они сладкие, честно! – искренне оскорбилась я. – Будешь каждый раз брать по ягодке и говорить себе что-то хорошее!

   – Это например? – нахмурилась Шейла.

   – Например, что глаза у тебя красивые! И вышиваешь ты здорово. И так каждый раз, поняла?

   – Ерунда какая-то, – рассмеялась она.

   – Вот видишь, уже улыбаешься, – я душевно обняла Шейлу.

   Она вздохнула, стискивая меня в объятьях в ответ.

   – Спасибо, Касс. Я с тобой и правда легче становлюсь. Во всех смыслах.

   Я проводил Шейлу. Она скрылась в пестрой городской толпе, а за моей спиной появился Ястреб.

   – Ты точно в порядке? – он подозрительно нахмурился. – Бледная какая-то.

   – Да с утра не позавтракала нормально, мутило что-то, – отмахнулась я, игнорируя новый приступ головокружения. – И вообще, учись делать комплименты получше! Бледная, пф! На Милли потренируйся!

   Меня резко повело вбок. Показалось, что толпа загалдела совсем уж оглушительно. В ушах зазвенело, а перед глазами начало плыть и темнеть.

   – Катя! Катя! – Ястреб подхватил, не давая рухнуть носом в мостовую. – Кто-нибудь, лекаря, целителя или кто тут у вас здесь!

   Из толпы вынырнула старушка со странными, слишком ясными и яркими для ее возраста, синими глазами.

   «Она из ведуний», – мелькнуло в моем вырубающемся мозгу.

   – Да что ты орешь? – проворчала она Ястреба. – Ребеночка она носит, вот и слабенькая, а сегодня жарища такая. Что же ты, не в курсе?

   В итоге, к возвращению во дворец мы успели поругаться раз пять.

   – Так нельзя! Я сама разберусь, когда сказать своему собственному мужу! – я гордо вздернула нос, упираясь на мостовой.

   – На девятом месяце? – гаркнул Ястреб, хватая меня за руку, как маленькую.

   Попытка высвободить запястье не увенчалась успехом. Легче с ладонью распрощаться, чем выдернуть ее из хватки этого нахала!

   – Тебе тем более невыгодно! – я попробовала играть грязно. – Дамиан начнет со мной носится, как дурак со ступой! Ревновать не будешь?

   – Может, хоть он на тебя управу найдет! – огрызнулся Ястреб.

   Он протащил меня во дворец через главный вход. На глазах у изумленной охраны, провожающей взглядами нас и трусящую рядом Киму. Я вспыхнула от стыда и возмущения, но окончательно позориться и вырываться не стала. В таком виде, раскрасневшуюся и злую, меня в коридоре и увидел Дамиан. Он смерил внимательным взглядом сначала меня, а потом и Ястреба. Я резко высвободила руку.

   – В чем дело? – Дамиан недовольно поджал губы.

   – Мог бы и повежливее. «Спасибо» там сказать или земли какие-нибудь выделить – как там благодарят императоры? – ядовито предложил Ястреб, скрещивая руки на груди. – Возвращаю тебе жену и наследника в целости и сохранности.

   Дамиан оглянулся по сторонам, будто «наследник» прятался за ближайшей шторкой. А потом черты лица ожесточились. Зеленые глаза помрачнели.

   – Что ты несешь, попаданец? – Дамиан стиснул кулаки.

   Я сразу поняла две вещи. Первая: он как-то странно злится. Вторая: сейчас будет совсем не императорский мордобой. Так что когда Дамиан ринулся к Ястребу, я зажмурилась, пискнув:

   – Я беременна! Наверно…

   На пару секунд все замерли, будто я использовала какое-то заклинание. В стиле Медузы Горгоны. А потом Дамиан медленно-медленно повернул голову.

   – И почему этот узнает обо всем раньше, чем я? – он кивнул в сторону Ястреба.

   – Этот?! – тот качнулся вперед, сжимая кулаки.

   Пока они не сцепились, я поспешила рассказать о произошедшем в городе. После чего Дамиан многозначительно рявкнул Ястребу, что с ним разберется позже, а меня утащил в кабинет. Дверь громыхнула так, что подскочила чернильница на столе.